Чтение онлайн

Отец кивнул:

— Позвони. И закажи билеты на самолёт.

Я встал, взял телефон. Проблема с металлами близилась к решению.

Майдель оказался полезным союзником. Неожиданно. Мир действительно полон сюрпризов.

— Вариант отличный, — рассуждал отец. — Базановы — известные люди. Старый род промышленников, репутация безупречная.

— Металлы есть, качество гарантировано, сроки короткие, — добавил я. — Лучше не придумаешь.

Отец нахмурился:

— Но есть риск. Хлебников может узнать. Если выяснит, то наверняка попытается сорвать сделку.

— Как он узнает? Поедем тихо, быстро. Никому не скажем.

— У него везде люди, — возразил Василий. — Но если успеете подписать договор — всё. Дальше Хлебников бессилен. Главное — обеспечить охрану «Астрея» на всякий случай.

— Главное — скорость, — заключил я. — Прилететь, проверить, подписать, улететь. День максимум. И к тому моменту, как Хлебников узнает, что мы обошли его, будет поздно. С такими, как Базановы, воевать себе дороже.

Вечером, ровно без четверти восемь, мой телефон вибрировал. На экране всплыло сообщение в зашифрованном мессенджере.

«Сегодня 20:00 выйдет вторая часть. Будет громко».

Обнорский управился даже раньше, чем предполагал. Очень удачно. Пока Хлебников будет разбираться с новой частью расследования и отбиваться от прессы, я успею решить вопрос в Екатеринбурге.

Я поднялся из-за стола.

— Семейный совет, — сказал я отцу. — В гостиной через десять минут.

Василий Фридрихович понял без лишних слов. Я прошёл по дому, собрал всех. Лену из офиса, мать из мастерской.

В гостиной я включил большой экран на стене, подключил к сети и зашёл на видеохостинг.

— Что случилось? — спросила Лена, усаживаясь за стол.

— Обнорский выпускает вторую часть расследования. Судя по всему, будет о нас.

Лидия Павловна села рядом с Василием. Марья Ивановна принесла здоровенный пузатый чайник и налила всем по чашке чаю. Заинтригованная домоправительница осталась смотреть в дверях.

Ровно в восемь я открыл канал «Петербургское агентство журналистских расследований».

Прямой эфир уже шёл. Тысячи зрителей уже писали комментарии в чате трансляции.

На экране появилась заставка. Зазвучала драматичная музыка, из темноты медленно проступил заголовок:

«ЗОЛОТЫЕ ЦЕПИ ВЛАСТИ. ЧАСТЬ 2: ОХОТА НА МАСТЕРОВ».

В кадре появился Обнорский. Серьёзный, сосредоточенный, в очках и простой рубашке. Он сидел в студии, за столом с документами.

— Добрый вечер, уважаемые зрители, — начал он. — В первой части нашего расследования мы рассказали о коррупции клана Хлебниковых. О том, как деньги покупали власть. Сегодня речь пойдёт о рейдерских захватах. О том, как крупнейший ювелирный дом империи один за другим уничтожает конкурентов.

Пауза. Обнорский посмотрел прямо в камеру:

— Три истории. Три семьи. Одна схема.

Экран сменился — появились фотографии старых мастерских, документы, лица людей.

«История первая. Дом Сазиковых».

Обнорский начал рассказывать:

— Ювелирный дом Сазиковых основан в 1793 году. За их плечами более двухсот лет работы на благо империи. Изначальная специализация — церковная утварь. Иконы в окладах, кресты, потиры. Затем — создание артефактов и уникальных ювелирных изделий. Сазиковы долгое время удерживали статус поставщиков императорского двора и Синода. Репутация безупречная.

На экране менялись фотографии изделий Сазиковых. Красивые, изящные.

— 2017 год, — продолжал Обнорский. — Павел Иванович Хлебников предлагает главе дома Сазиковых совместный проект. Крупный заказ от Синода — пятьсот серебряных крестов для новых церквей по всей империи.

На экране появился скриншот документа — письмо Хлебникова.

— Цитирую: «Давайте сделаем вместе. Вы — серебро и церковная утварь, мы — золочение и драгоценные камни. Совместными усилиями создадим шедевры.»

Обнорский горько усмехнулся:

— Сазиков согласился. Создаётся временное товарищество. Пятьдесят один процент принадлежит Сазикову, сорок девять — Хлебникову.

Я смотрел внимательно. Василий рядом напрягся.

— Проект потребовал больших вложений, — Обнорский перелистывал документы. — Закупка серебра, расширение мастерских, наём новых мастеров. Сазиков берёт кредиты под залог своей доли в товариществе.

На экране появились банковские договоры.

— Хлебников предлагает помощь. «Я дам деньги в долг под десять процентов годовых. Между партнёрами.» Сазиков берёт восемьдесят тысяч рублей. Договор займа вы видите на экране. Срок — шесть месяцев. Залог — доля в товариществе.

Лена тихо ахнула:

— Это была ловушка…

— Именно, — кивнул Обнорский на экране, будто слышал её. — Клетка захлопывается. Заказ выполняется с задержками. Поставки серебра от подрядчиков Хлебникова срываются. «Непредвиденные обстоятельства», «форс-мажор».

Документы мелькали на экране — письма, извинения, отговорки.

— Сазиков вынужден закупать серебро на рынке дороже на тридцать процентов. Убытки растут. Вот интервью с бывшим мастером.

На видео появился пожилой мужчина, его лицо было скрыто.

— Нам говорили делать медленнее. Не торопиться. Находить дефекты. Платили за задержки. Я не понимал тогда… Думал, просто качество важно.

Обнорский вернулся на экран.

— Срок займа истекает. Сазиков не может вернуть восемьдесят тысяч — все деньги в материалах, в незавершённом производстве. Хлебников требует возврата или передачи залога. Вы уже понимаете, что было дальше?

Он выдержал паузу.

— Сазиков теряет свою долю. Хлебников контролирует сто процентов товарищества. А дальше выкупает оставшиеся активы Сазикова за бесценок.

Цифры на экране показывали: активы оценены в триста тысяч, а проданы за сорок.

— 2021 год. Фирма Сазиковых ликвидирована. Все мастера, клиентская база, оборудование — у Хлебникова. Сазиков умер в 2022 году.

На экране появилась фотография могилы. В гостиной повисла тишина. Мать прикрыла рот рукой.

«История вторая. Дом Верховцевых», — гласил заголовок.

— Дом Верховцевых. Основан в 1840 году, — рассказывал Обнорский. — Специализация — броши, диадемы и другие ювелирные изделия для аристократии. Сложная филигранная работа, создание уникальных артефактов. Клиенты — высший свет империи и Европы.