Чтение онлайн

Надо же, они разродились официальным заявлением от пресс-службы. Много слов, мало конкретики.

Я повернул планшет к Овчинникову:

— Смотрите-ка, кто проснулся.

— Ожидаемо, — усмехнулся купец. — Что ещё он может сейчас сказать?

— Пусть подаёт в суд, — ответил я. — Обнорский готов. Он не стал бы публиковать непроверенную информацию.

Овчинников кивнул.

Остаток полёта прошёл спокойно. Я читал новости, Овчинников дремал. Штиль и Гром молча оберегали нашу безопасность.

Через три часа самолёт начал снижение.

— Екатеринбург, — объявила стюардесса. — Местное время двенадцать ноль пять. Температура минус восемь градусов.

Посадка была мягкой. Мы вышли из самолёта под прохладным ветром и серым небом. Урал встречал не самой приветливой погодой, но и климат здесь был другим.

В зале прилёта я сразу заметил мужчину с табличкой «ФАБЕРЖЕ». Лет сорока, с суровым лицом, в строгом костюме.

Мы подошли. Он протянул руку, явно узнав меня в лицо — подготовился.

— Александр Васильевич? Позвольте представиться, Игорь Семёнович Ларин. Личный помощник Петра Олеговича.

Я пожал его руку.

— Рад знакомству. Мой партнёр — Павел Акимович Овчинников.

— Польщён знакомством, — кивнул Ларин. — Добро пожаловать в Екатеринбург, господа. Я сопровожу вас на встречу с руководством.

Мы прошли к выходу. У тротуара стоял чёрный немецкий седан премиум-класса. Ларин открыл багажник, помог загрузить чемоданы и сам сел за руль.

Мы с Овчинниковым и Громом — на заднее сиденье. Штиль — впереди, рядом с Лариным.

— Сначала отвезу в гостиницу, потом обед, если хотите, — обозначил Ларин.

— Спасибо, — ответил я. — Лучше сперва дело. Заселиться успеем.

Сопровождающий с готовностью кивнул, словно ожидал такого ответа.

— Вас понял. Тогда сразу в офис. Пётр Олегович на месте до обеда.

Мы выехали из аэропорта по широкой трассе. За окном мелькали лес, поля, редкие посёлки.

Ларин, казалось, решил провести небольшую экскурсию.

— Екатеринбург — столица Урала. Город-миллионник. Четвёртый по величине в империи и один из крупнейших центров промышленности. С дарами природы нам повезло…

Впереди показались высотки — мы въехали в город и двинулись в сторону центра по широкому проспекту.

Ларин показал рукой:

— Слева — набережная реки Исеть. Главная водная артерия города.

Я смотрел в окно. Город был чистым, с благоустроенными районами и симпатичной набережной. Неширокую реку уже сковало льдом.

Когда мы проехали мимо нарядного старинного здания — бело-зелёноого, с башенками, Ларин кивнул в его сторону.

— Дом Севастьянова, — пояснил Ларин. — Местная достопримечательность. Построен в позапрошлом веке…

Овчинников смотрел с интересом:

— Красивый город. Я здесь впервые…

— Приезжайте летом, — улыбнулся Ларин. — Увидите древние Уральские горы. Природа здесь потрясающая.

Мы въехали в деловой центр. Здесь было царство высоток из стекла и бетона, широкие улицы, да и движение было поинтенсивнее.

Екатеринбург был полон контрастов. Старое и новое, промышленное и культурное. Город с характером.

Ларин свернул к комплексу небоскрёбов на другом берегу. «Екатеринбург-Сити» был деловым центром города. Стекло, сталь, современная архитектура. Несколько башен разной высоты, но одна возвышалась над остальными, как ферзь на шахматной доске.

Мы въехали на подземную парковку. Ларин остановился на специальном месте недалеко от лифтов. Охранники вышли, огляделись и кивком разрешили нам выходить.

— Прошу, — Ларин пропустил нас в просторный лифт. — Едем на сорок пятый.

Лифт плавно рванул вверх, я ощутил только лёгкое давление в ушах от скорости. Цифры на табло менялись быстро: 10, 20, 30, 40…

Двери бесшумно открылись, и мы вышли в просторную приёмную.

Здесь было светло, панорамные окна во всю стену. Минималистичная мебель — кожаные диваны, журнальный столик со стеклянной столешницей, несколько кресел.

За стойкой сидела девушка в строгом костюме. Увидев Ларина, она поднялась нам навстречу и улыбнулась:

— Господа, приветствую вас.

— Марина Сергеевна, доложите начальству, Александр Васильевич Фаберже и Павел Акимович Овчинников.

Она кивнула, нажала кнопку на телефоне:

— Пётр Олегович, гости прибыли. — Пауза. — Да, сейчас провожу.

Она обернулась к нам?

— Прошу за мной. Охрана может остаться здесь.

Штиль и Гром остались в приёмной. Сели на диван, заняли позиции с хорошим обзором.

Мы с Овчинниковым пошли за Лариным и секретарём через двустворчатые двери из тёмного дерева.

Офис впечатлял.

Огромное пространство — весь этаж, метров триста квадратных. Панорамные окна от пола до потолка по всему периметру. Вид тоже захватывал: город внизу, улицы-артерии, крыши домов, вдали — синеватая гряда Уральских гор на горизонте.

На стенах — не картины, а карты. Геологические карты месторождений Урала и Сибири, схемы заводов, фотографии производств. Старые чертежи оборудования в рамках.

У одного из кабинетов нас ждал солидный мужчина.

Лет пятидесяти, крепкого телосложения, широкоплечий. Лицо загорелое, обветренное, морщины у глаз — человек, проводивший много времени на заводах, а не только в кабинетах.

Я обратил внимание на его руки — жёсткие, с мозолями. Судя по всему, он прошёл полный путь от рабочего до руководителя. Я знал, что у некоторых владельцев старых компаний было принято начинать с самых низов.

— Александр Васильевич! Павел Акимович! С приездом!

— Пётр Олегович, — улыбнулся я. — Большая честь.

Мы обменялись рукопожатиями. Базанов жестом пригласил нас пройти в его кабинет. Ларин тихо вышел, прикрыв дверь.

Базанов указал на кресла перед столом:

— Садитесь, пожалуйста. Чай? Кофе? Или что покрепче?

— Кофе, — ответил я. — Нужна светлая голова.

— Мне тоже, — добавил Овчинников.

Базанов нажал кнопку на столе:

— Марина Сергеевна, будьте любезны три кофе.

Он сел напротив, откинулся на спинку кресла. Изучал нас внимательно, оценивающе. Пытался понять, с кем имел дело.