Чтение онлайн

— Уважаемые горожане, — начал он, — я вижу вас здесь во всеоружии, с огнём и мечом, у врат моего мирного дома. Что привело вас сюда?

Толпа зашумела: затрясли лопатами и кочергами мужчины, затопали каблуками женщины.

— Слышали, что тебя заколдовала ведьма, — наконец выкрикнул мясник, когда остальные чуть успокоились, — и собирается стать госпожой в этом замке.

Народ живо закивал, поддакивая мяснику, и только Вепшемысл с маменькой мрачно смотрели на действо, как грифы, ожидающие скорой кончины раненого животного.

— Ведьма? — с неприкрытым удивлением спросил Кркав. — Что за ведьма?

— Лекарка из леса! — раздражённо крикнул пекарь. — С кудрявой дочкой.

— Она тебя напоила приворотным зельем, — опять забасил мясник.

— Зашила в живот лягушку, — пискляво добавила швея.

— Эта лекарка просто лечит людей, — сказал Кркав, — она не умеет колдовать.

— Докажи! Докажи! — послышались крики из толпы.

— Выдай её нам, мы проверим, спасётся ли она от огня, — плотоядно усмехнувшись, сказал мясник.

— В огонь! В огонь! В огонь! — стала скандировать толпа.

— Может у вас есть другое предложение? — спокойно спросил Кркав. Вранка видела, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих ограждение балкона.

— Есть! — заорал мясник. — Подпалим твой замок и посмотрим, кто там из вас умеет колдовать!

— Подпалим! Подпалим! В огонь! — заорала толпа.

Вранке вдруг стало страшно. Она увидела в глазах людей дикую одержимость, которая превращала их в голодных зверей, жаждущих крови. Она представила, как они закидывают факелами её дом, и огонь начинает жадно пожирать картины, игрушки, кровати и прячущихся в нём людей. Так они сделали с домом Медены и Ярники, превратили в прах все дорогие вещи, безделушки, пучки сушёных трав и пузырьки с настойками. Так они поступят и сейчас. Кркав положил ей руку на плечо, будто почувствовав её страх.

— Хорошо, — сказал он, обращаясь к толпе, — я вас выслушал. У меня тоже есть, что вам сказать.

Он замолчал, дожидаясь, пока замолкнут отдельные личности. Народ постепенно обращался в слух, казалось, что даже цикады затихают, готовясь слушать его слова.

— Медена, эта лесная лекарка, — начал он ровным тоном, — была с нами с самого своего рождения. Будучи молодой девушкой, она начала лечить нас, пользуясь научными знаниями, которые передали ей предки. Помните, как она исправила руку сыну кузнеца, и он снова смог работать в кузнице? Помните, как она спасла маленького внука бакалейщицы, который вздумал утопиться в утином пруду? Помните, как она вытащила застрявших тройняшек из жены сапожника, одного за другим, и теперь они бегают и смеются на воле? Многие, благодаря ей, всё ещё имеют детей, мужей и внуков, здоровых и счастливых.

Вранка с радостью заметила, как люди в толпе, слушая эту речь, кивают и оглядываются друг на друга. Она ликовала: отец здорово придумал напомнить о заслугах Медены перед городом, теперь она наверняка будет спасена. Однако внезапно речь Кркава приняла неожиданный поворот.

— Вы и правда хотите убить ту, которая так помогала вам, не жалея собственных сил? — спросил он. — Моё предложение таково — мы прогоним лекарку и её дочь из города, пусть никогда они больше не возвращаются и живут себе где-нибудь в другом месте. Обещаю вам, что до рассвета я посажу их на повозку и отправлю в далёкие края. Тем же из вас, кто пожелает остаться и убедиться в честном исполнении этого приказа, я выделю вина, хлеба и одеял, чтобы они могли провести ночь у стен замка.

Люди в раздумьях зашевелились и начали обсуждать предложение Кркава между собой. Многие опустили или бросили на пол садовые инструменты, принесённые в качестве оружия. Вранка заметила, как исказилось лицо Клиштемиры, кончики её презрительно сжатого рта опустились ещё ниже, а брови сурово встретились на переносице. Отъезд лекарки был ей явно не по вкусу. Что же до Вранки — она была просто убита. Отправить в далёкие края Медену с Ярникой? После того, как отец объявил их своей семьёй? Просто из-за волеизъявления пьяной толпы? Почему нельзя было прогнать горожан? Почему нельзя было драться и защищать свою семью? Вранка не могла понять, что двигало её отцом. Тем временем из толпы вышел мясник и встал, сложив руки на груди.

— Мы принимаем твоё предложение, — грозно сказал он, — и останемся тут, чтобы убедиться в его исполнении.

— Как скажете, — кивнул Кркав. — Я велю выдать вам еды и одеял, а также подготовлю повозку. До рассвета лекарки покинут город.

На этом он развернулся и прошёл обратно в комнату, а Вранка поспешила за ним.

— Папа! Папа! — громко шептала она. — Что ты наделал?!

— Не волнуйся, — кратко сказал он, — я всё улажу.

Когда балконная дверь была закрыта, взоры всех присутствующих обратились на отца и дочь. Всё это время Медена и Хави с Ярникой еле могли дождаться исхода дела. Неожиданно, перед тем, как Кркав промолвил хоть слово, в дверь кто-то громко постучал. Все переглянулись, и шлехт кивнул. Хави открыл дверь, впустив растрёпанную всхлипывающую Кветушку, неистово теребившую фартук.

— Что ещё случилось? — раздражённо спросил Кркав горничную.

— Это я! — с рыданиями воскликнула та. — Я во всём виновата!

Выкрикнув это, она повалилась на пол, закрыв лицо руками. Все уставились на эту сцену в непонимании, лишь Медена подсела к горничной, и, приобняв, стала успокаивать.

— Не плачьте, лучше объясните, в чём дело, — говорила она Кветушке.

— Я рассказала всё пани Клиштемире, — выдавила та, без остановки шмыгая носом, — а она поведала всему городу.

— Что ты ей рассказала? — удивлённо спросил Кркав.

— Что вас приворожила лекарка, — икая, объяснила Кветушка. — Я не хотела вам зла, хотела вас защитить!

Последнюю фразу она провыла и опять закрыла лицо ладонями. Все переглянулись.

— Не расстраивайтесь так, — мягко сказала Медена, гладя горничную по голове, как маленькую девочку, — сейчас вам станет получше.

Она достала из кармана какой-то мешочек, развязала его и дала понюхать Кветушке. Та сунула нос, сморщилась, чихнула и шумно выдохнула воздух.

— Теперь уже поздно что-то делать с этим, Кветушка, — устало сказал Кркав.

— Да, — с упрёком добавила Вранка, — теперь им придётся уехать навсегда!

Все присутствующие обернулись на неё с удивлением, а горничная едва смогла поднять глаза на свою паничку, так стыдно ей было.

— Уехать? — переспросила Медена, ловя взгляд шлехта.

— Я тебе всё сейчас объясню, — быстро сказал Кркав, помогая встать немного успокоившейся горничной, — но сначала нужно отправить детей спать, уже глубокая ночь.

Кветушка поклонилась шлехту с лекаркой, всхлипнула последний раз и, еле переставляя ноги, повела детей спать.

— Можно Ярка ляжет со мной? — попросила Вранка. — Я боюсь спать одна сегодня.

— Конечно, пани, — сказала Кветушка, всё ещё дрожа после плача, — если она сама захочет.

— Хочу, — тихо сказала Ярника, — тем более если нам придётся расстаться.

— Я так не думаю, — внезапно горячо ответил Хави, — папа наверняка что-то придумает, вот увидите!

Девочки посмотрели на него и молча поднялись наверх, а Хави отправился спать в свою комнату. Кветушка расстелила им кровать и зажгла свечи.