Чтение онлайн

Позже я поняла, что эффект от этих зелий несколько не таков, как он описывал. Фиолетовый действительно давал силу, сравнимую с мощью легендарного титана, но иные способности принижал настолько, что толку от него не было никакого.

Мы продолжили прогулку по ярмарке. Нас окликнул иной зазывала.

"Подходите, подходите! Взгляните на каменную деву-воительницу. Никто не знает, как давно она окаменела. Узнайте первыми всего за 500 золотых. За эту незначительную сумму я передам вам волшебный список, с помощью которого вы сможете освободить деву из каменной тюрьму. Только подумайте, как благодарна она будет своим спасителям. Быть может, она — принцесса из далеких земель, а быть может, могущественная волшебница. Вы же не можете позволить себе остаться в неведении! Покупайте свиток!"

Каменная статуя весьма правдоподобно изображала женщину, облаченную в тяжелый доспех и сжимающую в руке булаву. Я попросила Эдвина внимательно осмотреть статую, и маг подтвердил, что она вполне может оказаться магически зачарованной женщиной. Я вернулась в нашкельский храм Хельма, где, как помнила, продавались свитки, развевающие окаменение, и стоили они куда дешевле, чем у зазывалы. Когда я вернулась на ярмарку, Имоен прочла свиток, встав перед статуей. Каменная статуя немедленно обратилась в женщину, и вполне живую.

"Клянусь ледяным дыханием Аурила!" — с облегчением воскликнула она. — "Как прекрасно вновь обрести свободу! Я — Бранвен, воительница-жрица с островов Норхейм. Такое чувство, что я целую вечность провела в окаменении. Вы спасли меня и я обязана вам жизнью. И, клянусь Темпусом, я всегда отдаю долги! Позвольте же мне сражаться за ваши начинания, я проявляю себя достойной союзницей, и Лорд Сражений будет благоволить нам!"

Зазывала, пытавшийся продать нам свиток для освобождения Бранвен, взвизгнул от страха — "Статуя ожила!" — и унесся прочь. Я бросила взгляд ему вслед, после чего вновь обратилась к Бранвен.

"Мы всегда рады приветствовать достойных воинов". К тому, владеющих жреческой магией.

"Я рада стать частью вашего отряда. Вы не пожалеете о принятом решении. Однако предупрежу вас: остерегайтесь пса, обратившего меня в камень. Его имя — Транзиг, и он входил в некий отряд наемников, но я не помню названия. До того, как отправлюсь к родным берегам, я непременно прикончу его!"

Когда мы вернулись в Нашкель, Воло уже покидал город, направляясь на север. Он нанял человека, чтобы тот нес его вещи. Воло приветствовал меня, уверив в том, что мы обязательно встретимся вновь. Заметив Бранвен в нашем отряде, он подвигнул и заметил напоследок:

"Удивительно, какие чудеса можно обнаружить на ярмарке, хмм?"

Покинули Нашкель и мы, устремившись на запад к крепости гноллов, где, как полагал Минск, заключена Динахейр. По пути я пыталась общаться с Минском, что было непросто, ибо он постоянно пытался втянуть в беседу Бу, который, как я заметила, был самым обыкновенным хомячком. Я узнала, что Минск — воин-берсерк из далекой восточной державы Рашамен. В настоящее время он проходит "деджемму" — ритуальное странствие, символизирующее возмужание, — и ищет приключений и славных сражений. Как часть деджемы, он выступал стражем вичаларн Рашемена по имени Динахейр. Он не знал, зачем она привела его на Побережье Мечей, но верность его была неоспорима. Если он будет честно служить ей и достойно проявит себя в сражениях, то по возвращении может надеяться на вступление в отряд берсерков под названием Ледяной Дракон. Самым ярким впечатлением для себя Минск считал обретение спутника, Бу, который, по его утверждению, был миниатюрный гигантский хомячок. Лично я считала, что Минска очень часто и сильно били по голове. Я попробовала применить к меня свои способности очарования, но он был именно тем, за кого себя выдавал, безо всяких прикрас. Это, однако, не означало, что Динахейр столь же проста.

Мы достигли предгорий Облачных Пиков. Вечерело. Когда мы пересекали рощицу, путь нам преградил человек, сжимавший в руке лук.

"Приветствую, странники!" — обратился он к нам. — "Я — Невилль, самый честнейший из честных разбойников. Что я могу сделать для вас в сей вечерний час?"

"Ну, для начала, можешь приказать своим подельникам, прячущимся в кустах, отбросить луки и покинуть укрытия". Я заметила, что он не один.

"Ты что, заметила всех пятерых? Как жаль, мне нужно обучать их лучше. Но, увы, не могу исполнить твою просьбу: мои люди посчитают меня трусом, если я сдамся столь жалкому отряду. Посему, не вижу иного выхода, как приказать им стрелять при малейшем намеке на сопротивление, и тогда мы заберем с ваших тел всех деньжата. Нападайте, ребята, иных вариантов у вас нет!"

Нас атаковали сам Невилль и пять его пособников — хобгоблинов. Эта была первая возможность увидеть моих спутников в деле. Минск, размахивая двуручным мечом, бесстрашно атаковал ближайшего разбойника; за ним по пятам следовала Бранвен, орудующая булавой и орущая "Темпус! Даруй нам победу!" Эдвин, выкрикнув "Здесь прервутся ваши бессмысленные жизни!", сотворил несколько заклинаний, умудрившись даже уклониться от стрел, выпущенных в него. Имоен как всегда оставалась предельно собранной и поливала противников стрелами. Сражение не затянулось надолго. Все разбойники были мертвы, и никто из моего отряда не получил серьезных ранений. Бранвен немедленно исцелила нас жреческими заклинаниями.

Мы устроили привал, что дало мне возможность пообщаться с Бранвен. В юном возрасте она покинула родное селение Морской Волк на островах Норхейм. Ее народ отвернулся от девушки за то, что желала она стать священнослужительницей, ибо доселе привилегия сия касалась лишь мужчин. Однако она не винила их, восприняв подобное как испытание веры. Бранвен странствовала по побережью, предлагая свои услуги целительницы местному ополчению, и вскоре присоединилась к отряду искателей приключений поблизости от Нашкеля. Бранвен не ведала, что на самом деле отряд занимался разбоем, и воспротивилась нападению на караван безоружных торговцев. В последовавшем сражении маг по имени Транзиг обратил ее в камень. Несмотря на подобный исход, Бранвен считала, что Темпус одобрил ее действия, ибо нападение на безоружных — самое страшное из зол. Мои способности очарования подтвердили, что слова девушки истинны.

Мы продолжили путь, и когда Минск ненароком коснулся Эдвина, тот взъярился: "Обязательно нужно прижиматься ко мне? Хватит и того, что я странствую с вами, сосунками".

"Бу не нравятся твои манеры", — отвечал Минск. — "Пошел вон".

"Следи за языком, когда обращаешься ко мне", — прошипел Эдвин, — "если не хочешь, чтобы я заткнул тебе рот своим сапогом".

Вскоре мы разбили лагерь на ночь. Перекусили и начали устраиваться на ночлег; я расстелила циновку, сбросила плащ и доспехи, и улучила минутку, чтобы поговорить с Эдвином. Когда я спросила его о прошлом, он прошипел, что не собирается рассказывать об этом, и вообще это не мое дело. После чего добавил, что я должна считать себя польщенной тем, что разделяю его общество, а затем пробормотал, что вообще может взять да уйти, когда пожелает. Наблюдая за ним в течение дня, я уже поняла, что чувство товарищества ему чуждо, и больше нравится ему разговаривать с самим собой, нежели с кем-либо еще. Его поведение указывало на то, что принадлежит он к Красным Колдунам Тэя, однако непонятно, что делает член сей организации так далеко на западе. С самого момента нашей встречи он вызывал у меня тревогу; я решила попробовать применить способности к очарованию, чтобы вытянуть из него побольше сведений. Я сосредоточилась и спросила, зачем его послали в западные земли Красные Колдуны. К моему удивлению, он зло напомнил, что отказался отвечать на мои вопросы, и если я хочу сохранить жизнь, мне стоит прекратить лезть в его дела. Это был первый раз, когда мои способности к очарованию не оказали никакого действия. Нужно подождать встречи с Динахейр; тогда и посмотрим, что произойдет.

К концу следующего дня мы повстречали воительницу, облаченную в пластинчатый доспех (сказать по правде, вскорости я собиралась купить такой же). Она приветствовала нас с улыбкой: "А, вижу искателей приключений, творящих добро в этом мире". Глаза ее сузились, когда она заметила Эдвина. "Как насчет покончить с выводком бормотунов?"

"Да, мы с радостью поможем тебе", — отвечала я, радуясь, что смогу посодействовать ей в благом деле.

"Прекрасно. Изготовьтесь к бою. Против бормотунов весьма действенна огненная магия, так что, если у вас есть подобные заклинания, воспользуйтесь ими".

Чуть позже на нас напало две дюжины бормотунов. Воительница вклинилась в их ряды, каждый взмах ее меча уносил жизнь одного из монстров. Когда сражение завершилось, она сказала, что ей нужно идти. Мне жаль было расставаться с ней, ибо ее боевые навыки весьма впечатляли. Перед уходом она заметила: "Бормотуны — чума, которую необходимо искоренить на Побережье Мечей. Возможно, мы встретимся вновь". Перед тем, как скрыться в южном направлении, она открыла нам свое имя — Лаурель.

В этот день нам пришлось еще несколько раз сразиться с монстрами и пересечь небольшую речушку. Разбив лагерь на ночь, поутру мы продолжили путь, и вскоре достигли горного ущелья, перейти которое можно было лишь по навесному мосту. Мы миновали уже половину оного, когда на другом конце моста замаячили двое полуогров, преградив нам путь. Один заорал нам: