Чтение онлайн

За спиной послышались тихие шаги.

– Присоединяйся к трапезе, – громко крикнул Лев. Что-то влажное скользнуло мимо Фелисин и село на землю.

Девушку обдала волна запаха свежей крови.

– Это был белый медведь, – проревел Толбакай. – На какой-то момент мне показалось, что я вернулся домой, в Лаедерон. Подобных зверей мы называли Нетауры. Однако вокруг только скалы и песок – никаких следов снега и льда. Я принес его шкуру, голову и клыки. Посмотрите, он вдвое больше любой из известных мне тварей.

– О, мне не терпится, – произнес Гебориец. – Думаю, не стоит ждать утра.

– Следующий рассвет будет последним на пути к оазису, – сказал дикий гигант в сторону Льва. – Она должна пройти ритуал.

Повисло гробовое молчание. Гебориец прочистил горло.

– Фелисин...

– Четыре голоса, – прошептала она. – Ни костей, ни плоти – одни только едва уловимые голоса, которые говорят о себе. Четыре точки зрения. Толбакай – это абсолютная вера и честность, однако в один прекрасный день все изменится...

– Начинается, – пробормотал Лев.

– А Гебориец – отставной священник без веры – однажды вновь ее обретет. Лев – мастер лицемерия, который видит мир еще более циничными глазами, чем слепой Гебориец, находится в поисках... тьмы.

– И наконец, Фелисин. Так кто же эта женщина в детском облачении? Наслаждение плоти раскрепощает любовь к удовольствиям. Один за другим люди впадают в грехи. За занавесом любого жестокого мира скрывается доброта. Однако девушка уже ни во что не верит. Суровые испытания выжгли напрочь все чувства. Гебориец, сам того не осознавая, стал обладателем невидимых рук, являющихся источником силы и правды. Руки Фелисин... они способны чувствовать, брать в объятья... они грубы и нежны одновременно... однако сейчас в них пусто. Жизнь, словно призрак, скользит сквозь них в небытие.

– Компания была незаконченной, Лев, пока мы с Геборийцем не повстречали твое трагическое дитя. Передай Книгу, Лев.

Девушка услышала, как пустынный воин снял застежки, как зашелестел кожаный переплет.

– Открой ее, – властным голосом произнесла она.

– Этого нельзя делать, рассвет еще не наступил! Ритуал...

– Открывай же!

– Ты...

– Где же твоя вера, Лев? Ты не понимаешь слов, правильно? Это проверка относится не только ко мне одной. Прямо здесь и сейчас ты должен открыть Книгу, Лев.

Девушка услышала прерывистое дыхание, затем осознала, как человек огромным усилием воли постарался успокоиться. Обложка мягко хрустнула.

– Что ты видишь, Лев?

– Естественно, ничего, – проворчал воин. – Темнота, хоть глаз коли!

– Посмотри вновь, повнимательнее.

Девушка услышала тяжелое дыхание всех свидетелей данного действа. Книга Дриджхны начала мерцать нежным золотым светом. Со всех сторон послышался тихий шорох, перешедший в громкий рев.

– Вихрь проснулся, однако не здесь, не в сердце Рараку. Книга, Лев, что ты видишь?

Протянув палец, он дотронулся до первой страницы, перевернул ее и принялся за вторую, третью...

– Не может быть, – выкрикнул он. – Они же чистые! Каждая страница!

– Ты видишь именно то, что есть на самом деле, Лев. А сейчас закрой Книгу и передай ее Толбакаю, живо.

Гигант ступил вперед, присел на корточки и взял своими огромными, покрытыми запекшейся кровью руками священную Книгу.

Как только Толбакай взглянул на первую страницу, его лицо осветил теплый желтоватый свет. Из глаз молодого воина потекли слезы, оставляя на щетинистых, покрытых множеством шрамов щеках блестящие дорожки.

– Какая красота, – шепнула девушка громиле. – Именно она вызывает слезы очищения. Знаешь, почему тебя охватила такая печаль? Нет, еще не знаешь. Но когда-нибудь... Закрой Книгу, Толбакай.

– Гебориец...

– Нет.

Лев моментально обнажил кинжал, однако Фелисин спокойно взяла его за руку.

– Нет, – повторил бывший священник. – Мое прикосновение...

– Именно так, – прервала девушка. – Твое прикосновение.

– Я не могу.

– Однажды, Гебориец, мы проверили твою силу, и она не оправдала наших чаяний. Наверное, в память о том случае ты просто боишься опростоволоситься...

– Твои предположения лишены всякого смысла, Фелисин, – произнес Гебориец решительным тоном. – Я не буду принимать участия в вашем ритуале. В равной степени я не собираюсь дотрагиваться до этой проклятой Книги.

– Да не нужен нам этот старик, – проревел Толбакай. – Он слеп как энкар'ал. Наверное, пришло время убить мерзавца. Преемница Ша'ики, пускай его кровь освятит наш ритуал.

– Сделай это.

Толбакай, словно темное пятно, бросился вперед; едва заметный огромный деревянный меч с бешеной скоростью обрушился на голову старика. Но нет... Удара не последовало. Руки Геборийца засветились: одна – цветом запекшейся крови, а другая – шерстью дикого кабана. Словно огромные светляки, они скользнули вперед и замерли на запястьях великана. Меч остановился в нескольких сантиметрах от темени. Если бы не чудесная реакция слепца... В следующее мгновение меч вылетел из рук Толбакая и пропал в темноте.

Нападающий застонал от боли.

Гебориец выпустил запястья, затем перехватил великана за шею и портупею и отправил его вверх по воздуху вслед за мечом. Раздался ужасный гром, и глиняная земля затряслась под ногами.

Гебориец покачнулся назад. Его лицо перекосила гримаса ужаса, однако в туже секунду волшебное мерцание рук погасло.

– Наконец-то сам смог убедиться, – произнесла Фелисин. – Твои руки... Сила никогда не покинет тебя, старик, и неважно, верит священник в своего бога или нет. Ты готов к большему ...

Гебориец упал на колени.

– Действительно, после подобных потрясений вера может вернуться. Но запомни одно, Гебориец Прикосновение Света: Фенир никогда не пошел бы на такой риск, чтобы передать все свои полномочия на земле одному человеку. Поэтому перестань волноваться...

Где-то в темноте послышались стоны Толбакая. Фелисин поднялась на ноги.

– Пора мне самой взяться за священный том. Скоро рассвет.

«Итак, Фелисин вновь решила не форсировать события. Неужели в последний раз? О нет, подобного ждать от этой девушки не приходится».

С того момента, когда небо на востоке начало светиться первыми лучами встающего солнца, прошел час. Икариум со спутниками наконец-то добрался до края Пути. Зацепив арбалет за ремень, Скрипач передал светильник Крокусу и оглянулся на Маппо.

Трелл пожал плечами.

– Этот барьер абсолютно глухой. То, что скрывается за ним, окутано тайной.

– Эти люди абсолютно не знают своей судьбы, – начал шепотом Искарал Пуст. – Вспышка боли, продолжающаяся целую вечность... Однако стану ли я тратить слова на то, чтобы предупредить их? Нет, никогда. Слова – это слишком большая драгоценность, чтобы тратить их по такому малозначительному поводу. Мое скромное молчание в тот момент, когда эти люди не знают, что делать, похоже просто на невежество.