Чтение онлайн

Бер раздосадованно покачал головой

– Сколько тебя знаю Сафар, ты в блудняки тяжелые не лез. Нахрена тебе это? Тише едешь…

Сафар ничего не ответил

– Ладно. Чего конкретно надо?

– Одна винтовка. Желательно, глухая. Два – три автомата.

– Платить?

– Проблем нет. Сейчас и заплатим.

Бер тяжело вздохнул. Он уже давно занимался этим промыслом. Его специализацией было серьезное оружие, не просто револьвер с обрезанным стволом.

– Автоматов нет столько, дефицит. Ладно, пошли…

Они вышли на крышу. Пекло солнце – несмотря на весну, уже ощутимо, по-летнему припекало. Спустились по другой лестнице, точно такой же, приваленной к зданию с краю, застонавшей под тяжестью Бера, в котором было килограммов сто тридцать, не меньше.

Переваливаясь, Бер прошагал в свои владения, коротко кивнув сидевшему у самых ворот рабочему – а то ли и не рабочему вовсе. В цехе – был неожиданный порядок и чистота, двое – возились у парового молота, ныне остановленного. Как положено, на бетонных ложах – постаментах стояли три станка, два токарных и фрезерный. Они тоже были в порядке, хоть и старого образца. На одном из них даже отсюда был виден год выпуска – одна тысяча девятьсот десятый…

Поди с флотской рембазы и стырены. Не украдешь – не проживешь, так тут живут.

В больших коробах стояли ножи, мотыги и еще какие-то детали. Ножи шли и сюда и на Восток – на Востоке до прихода русских не знали настоящей, качественной стали промышленной выделки. Нет, конечно, были умельцы, ковали сабли – вот только на каждую саблю уходили дни, а то и месяцы. А вот стальную лопату или кирку по приемлемой цене – дали уже русские.

Конечно, все это – сельскохозяйственные инструменты, ножи – были порожняком, прикрытием. Здесь каждый так – рыбак контрабанду возит, кузнец…

Они прошли в соседнее помещение, меньше первого. Там было полно заготовок, каких-то мешков, промасленных. Бер – без особого усилия поднял один, грохнул на верстак, развязал. Глянула на свет вороненая оружейная сталь.

– Стар, новенькие. В комплекте, со складов. Приемку прошли.

Стар тридцать восемь были лицензионной версией МР38 – но под чисто испанский патрон 9x23 ларго, то есть длинный, применявшийся в испанском военном оружии. В оригинале – он был разработан бельгийцами, Бергманом, но принят на вооружение был только испанской короной. Оружие хорошее, даже отличное, по мощности он примерно равен патрону Маузера – но при этом девятимиллиметровая пуля не шьет насквозь, отдает всю энергию цели. Североамериканцы – вроде как тоже хотели переходить с их никуда не годного сорок пятого на 9x23 Винчестер – но все не перейдут, видимо, денег нет. Единственная проблема с таким оружием – достать под него патроны, девять длинный выпускается в гораздо меньшем количестве, чем германский Парабеллум или Маузер. Но для разовой акции – это будет в самый раз, тем более такой.

Верзила отлично все это знал, и его мысли – базировались на солидном опыте, полученном сначала в Королевской морской пехоте – а потом в год назад созданном подразделении специального назначения, известном как САС, специальная авиадесантная служба. Оно было организовано в местечке под названием Герефорд (это Валлийская марка) шотландским гайлендером по имени Дэвид Стерлинг, офицером настолько гордым, что он не смог ужиться ни в полку Лейкока, [47] ни в отрядах своего кузена, Саймона Кристофера Джозефа Фрейзера, пятнадцатого лорда Ловатта и четвертого барона Ловатта. [48] Создал свой полк при поддержке только что назначенного военного министра, Уинстона Черчилля, седьмого герцога Мальборо. Полк он создавал – как парашютный, потому и название получилось "Специальная авиадесантная служба", а понабрал он в него – самых, что ни на есть отморозков, включая тех, которые ни по каким критериям не подходили для службы в армии. Например, белобрысый верзила – был судимым за воровство, и это только то, за что его сподобились осудить. Однако, он происходил из побочной ветви знаменитой цирковой династии, имел ловкие руки, связи в преступном мире и нигде – не мог сойти за британского солдата. В полк, который Черчилль, сам опытный вояка, еще участвовавший в подавлении мятежа Махди Суданского, создавал, как свой личный спецназ – принимали всяких. Проигравшихся в карты авиаторов. Малородных дворян. Браконьеров из остатков шотландских гайлендерских кланов, которые еще не забыли вкус разбоя. Ирландских католиков. Унтер-офицеров, изгнанных за побои солдат, за то, что ударил офицера, за растрату. Всяких, в общем, подонков и отбросов. Отбор в новый полк проводил лично Стерлинг, отбирая тех, кто в чем-то отличался от общей массы. Способностью говорить на нескольких языках, большим жизненным опытом при отличной форме, способностью поразить из пистолета несколько подброшенных тарелочек, доскональным знанием мест, куда ни один нормальный человек не сунется. Вторым критерием отбора была выносливость и способность совершать долгие пешие переходы с грузом в экстремальных условиях. Стерлинг, сам горец и опытный походник просил для полка место в Шотландии, но места там не нашлось. Тогда – он лично проложил тяжелейший маршрут длиной примерно в тридцать миль по заброшенным и никому не нужным землям Северного Уэльса, в районе водохранилища Тэлибонт. Эта земля, неприветливая даже летом, зимой была сущим адом: снег, переходящий в дождь, бесконечная цепь холмов, отсутствие человеческого жилья и каких-либо видимых ориентиров. Отбор был поставлен так, что как офицеры нового полка, так и сами курсанты могли в любое время прекратить все это – но большей частью курсанты решались испытать себя на излом. Уже в первый отбор – двое замерзли на этих холмах до смерти…

Верзила – привлек внимание полковника Стерлинга двумя вещами. Первая – бычья сила при откровенной туповатости: как раз то, что и нужно для солдата. Он не мог сдаться, потому что не знал, как это делается. Второе – верзила отлично стрелял и разговаривал на жаргоне уголовника, потому что именно это и было его обычным языком по жизни. Если его где и задержат – мало кто поверит, что этот громила состоит на Королевской службе.

Громила сноровисто раскидал автоматы – не такие удобные, как американские Томми-ганы, но вполне приемлемые. В отличие от Священной Римской Империи – некогда великое Испанское королевство не содержало большой армии, поэтому качество отделки и изготовления автомата было получше германского, на стволе у него был дульный тормоз-компенсатор для обеспечения возможности вести автоматический огонь мощным патроном. Проверил – автоматы были новые. На ствольной коробке – обозначение испанской морской пехоты, старейшей в мире. [49]

Винтовка – была очень необычная. Ее сделали на механизме русской винтовки Мосина – Нагана, под коммерческий патрон 10 маузер, [50] но ложе было полностью свое, напоминающее привычное для англичан ложе Томми-гана с передней рукояткой. Ствола не было как такового, а вместо него – длинный глушитель конструкции Х. Максима. [51] Британцы – в небольших количествах использовали такие глушители на пистолетах Кольт-Веблей.445 калибра [52] – но они полностью закрывали мушку, приходилось целиться по белой линии на корпусе глушителя и то с расстояния не более десяти ярдов. Тут же сделали просто – подняли на кронштейне оптический прицел малой кратности. Перезаряжалась винтовка – обычным ручным затвором, так что выстрел почти бесшумный, звука автоматики нет. В САС много экспериментировали с бесшумным оружием и выяснили, что звук срабатывающей автоматики слышен даже сильнее, чем звук выстрела. Тут этого не будет. Стандартный магазин Маузера, отъемный, таких везде полно и в Африке и на Востоке.

– На тридцать сорок метров только так бьет – отрекомендовал оружие Бер – дальше никак. Пуля очень тяжелая…

Британец – зарядил магазин двумя патронами из содержащейся тут же коробки (патроны были немецкие, DWM), передернул затвор, стараясь шуметь как можно меньше. В отличие от принятой по всему миру системы Маузера – здесь рукоятка затвора не прикреплена к нему намертво, и это плохо – при резком передергивании возникает хлябающий, металлический звук, который слышен лучше, чем от винтовки Маузера. Прицелившись в стену, верзила нажал спуск. Звук от удара пули об стену был сухим, как будто камнем. Выстрел почти не слышен, если не передергивать затвор сразу – то и ничего не будет. Тем более, у них есть Порке.

– Берем эти два и винтовку. И патроны к ним.

Бер перевел взгляд на капитана, тот кивнул

– Если вы думаете, уважаемые, что здесь вы отоваритесь в долг, то сильно ошибаетесь…

Британец – достал из кармана несколько русских золотых червонцев с портретом ЕИВ Николая Александровича Романова. Протянул их Беру. Тот удивленно поднял мохнатые брови, попробовал одну монету на зуб. Все сходилось.

– Достаточно?

– Еще парочку и сойдемся – сказал Бер.

Боевиков САС было четверо, потому что именно такой состав ударных групп, по мнению полковника Лейкока и состоявшего когда-то у него в подчинении полковника Дэвида Стерлинга был оптимален в современной войне. Обычно – это командир, радист, медик и снайпер. Конечно, находясь за линией фронта или на нелегальном положении в чужой стране – этот расклад мог меняться. Как сейчас, когда снайперов нужно было целых два, радиста было не нужно, зато кто-то должен был нести взрывчатку. Которая была ничуть не легче, чем новейшая рация WS38 Mk I, которая появилась в полку САС одной из первых.

Вторым снайпером в группе был Порке. Ему было тридцать два года, он родился в португальских владениях от белого мужчины и "ассимиладо", то есть адаптированной и имеющей гражданские права свободной чернокожей женщины. Сам он был похож на араба, кожа у него была темная, но как будто бы от загара, а не от расовой принадлежности, а черты лица – тонкие, типично римской лепки – а не мясистые как у негра. Уже с десяти лет он браконьерствовал во владениях богатых господ, затем начал воровать. Преследуемый полицией, он сбежал в Лоренцо Маркеш, где и сел на корабль, оказавшийся британским. Два года – он плавал на коммерческом британском корабле, благодаря природной сноровке и сообразительности – остался в живых и выучил английский язык. Чтобы получить британское подданство – завербовался в Королевскую морскую пехоту, отлично прошел все курсы, закончил курсы снайперов в Бизли, на знаменитом стрельбище Сентри Рейндж. Потом – на гражданке попался на краже и сидеть бы ему в тюрьме, если бы не полк Дэвида Стерлинга. Сам полковник – позаботился о том, чтобы дело замяли, а его полковой сержант, здоровяк по имени Патрик (Пэдди) МакНил, наполовину шотландец, наполовину ирландец – сразу и очень доходчиво объяснил новичку, что с ним будет, если он еще раз возьмет что-то чужое.

Удивительно, но Порке знал один из диалектов арабского. В свое время – Мадагаскар, ныне германская колония находился под властью арабских пиратов с территории современного Омана, и они – привезли туда арабский. А Порке – воспитывала приходящая сиделка, у которой мать была рабыней, знавшей арабский. В сочетании с арабской одеждой – он запросто мог сойти за араба, тем более что в Омане – арабский перемешался с языками местных племен столь сильно, что уже в благословенной Мекке выходца из Омана вряд ли кто-то поймет. Но здесь, на территории захваченной русскими османской империи – Порке не надо было притворяться, он играл сам себя. Обычного для любого порта моряка – наемника, немного знающего половину языков мира, нанимающегося незадорого, а то и вовсе за кормежку, без нормальных документов и непонятной национальности. Таких если и нужно в чем-то подозревать – так это в готовности стянуть все что плохо лежит и устроить буйную разборку в портовом борделе.