Чтение онлайн

– Не червяк – повторил Роберт, вставая

Когда он уходил – местные угрюмо смотрели ему в спину, но никто не посмел кинуть камень или кусок высохшей грязи.

Потом – была Центральная летная школа в Апавоне, приличная карьера в истребительном эскадроне. И нелепая и страшная катастрофа при посадке – он испытывал первый британский реактивный истребитель, еще очень несовершенный – и на собственных костях познал, что посадка поршневого и реактивного истребителя – совершенно разные вещи. Тогда – они много не знали, шли наугад. Думали, например, что перейти звуковой барьер невозможно, так как самолет развалится в воздухе от флаттера. Хотя находились смельчаки и на это…

Чего – чего, а смельчаков в авиации предостаточно, равно как аристократов. Небо трусов не любит…

Законченная карьера в авиации – знаменовала собой старт новой. Почти сразу после выхода из госпиталя, он сидел в Старом ковре [74] и думал, что делать дальше – как к нему подсел некий мистер Баскомб из Министерства иностранных дел. МИД Великобритании – давно был крышей для всяческого рода разведывательных структур. В отличие от континентальных держав – в Британской империи официально не было разведслужбы вообще. Хотя она была, даже знали их шифры. MI – military intelligence, хотя службы были гражданские. Номер пять – контрразведка. Номер шесть – разведка. Номер девять – по делам колоний, предотвращение мятежей и враждебного проникновения…

Крайнее его назначение – было на Багамы. Местная станция, на вид довольно примитивная – там не было достаточно серьезной работы, народ там был вообще несерьезным. Как он потом узнал неофициально, не последним аргументов в пользу его назначения начальником станции на Багамах – стало то соображение, что в тропическом тепле хорошо сломанным костям и суставам. Короче говоря – его списывали из разведки, как до этого списали из авиации. Тем не менее – ему удалось раскрыть очень серьезный заговор, правда о котором будет погребена в архивах лет, наверное, на сто. Теперь – он возвращался в Англию за новым назначением…

Времена тогда были простые – и сам Хитроу представлял собой совсем не то, во что он превратился в дальнейшем. Узкие бетонные полоски, перемежающиеся зелеными, аккуратно подстриженными газонами. Невысокий, тогда еще одноэтажный деревянный терминал для встречающих – провожающих. Кашляющий изношенным мотором маленький тягач с прицепом для почты, более похожим на крестьянскую телегу для сена. И антрацитно-черный Остин Принцесса, который закупали для британских правительственных гаражей вместо бесстыдно-дорогого Роллс-Ройса – кузов, похожий на заказной и мотор образца германского изобретателя Дизеля, который питался соляркой, оптом закупаемой для нужд Флота Его Величества.

Просто замечательно…

Это, кстати, за ним…

Молчаливый водитель без таблички в руках – открыл перед ним дверь, и он нырнул в черноту салона. Несмотря на солнечный день – заказные кузова делали так, чтобы пассажирам был обеспечен уютный полумрак. Типично британская машина – фактически передвижной диван…

Машина тронулась…

– Заказная… – сразу определил Брюс, как и любой авиатор неравнодушный к технике

– Так точно… – отозвался его шеф, коммандер Королевского флота Николас Баскомб четвертый, неприметный и радушный коротышка, который если подсаживался за совершенно незнакомый столик в клубе – через десять минут начинало казаться, что ему тут самое место. Его нельзя было недооценивать и нельзя было доверять. В министерстве иностранных дел – он занимал незначащую и мало кому чего говорящую должность "поверенного в делах"…

… четыре и ноль, заказной, ручной сборки – сказал Баскомб – я еще не сошел с ума, чтобы ездить на этом омерзительном тракторе…

Баскомб – как и многие другие в министерстве – происходил из влиятельного рода, не дворянского, но купеческого. Жалование ему, конечно, какое то было положено – но его можно было и не платить. Такие люди – играют в игру ради самой игры, и зарабатывают на информации, какую имеют. Конечно, не продавая ее врагу – а просто реализуя коммерческие возможности, которые подворачиваются. Сами – или с чьим-то партнерством…

Машина – вышла на шоссе, трясти сразу стало меньше. Справа – виднелись какие-то краны, шло строительство…

Баскомб включил переговорник.

– Сначала Уайтхолл, Барни. Потом клуб.

– Да, сэр…

В Уайтхолле – квартировало Министерство иностранных дел. Это был бывший королевский дворец…

– Вот так-так, а Роберт… – сказал Николас Баскомб, отпустив клавишу переговорника – не ожидали, не ожидали. Кто бы мог подумать…

– В тихом омуте черти водятся

– Проклятые коммунисты. И после этого – люди голосуют за лейбористов. Как жаль, что нельзя раскрыть им глаза.

Типично британский намек держать язык за зубами.

– Почему так мало машин?

– Снова подняли цены на топливо – вздохнул Баскомб – русские переходят всякие границы. Это третье за два года…

Брюс пожал плечами

– Что-то же оно должно стоить, верно?

– Да, перестаньте. Русские и североамериканцы сидят на нефти как бароны и диктуют волю всему миру. Проклятье, как подумаю о том, как мы потеряли Багдад… Кто ж тогда знал, что эта чертова пустыня буквально плавает на нефти…

Тебя то там точно не было, дружище. Ни тебя, ни твоих предков

– И что в связи с этим планируется предпринять?

– В клубе, друг. Все в клубе…

Машина – уже въезжала в пригороды Лондона. Города, в любое время года окутанного дымкой смога из-за сотен тысяч топящихся углем каминов: уж чего-чего, а доброго кардифа было предостаточно. Грохот tubes, подземных поездов, то выскакивающих на поверхность, то вновь ныряющих под землю, кричащие вывески лавок, мчащиеся во весь опор красные двухэтажные автобусы – американцы считали их безумными, потому что у них не было дверей, и в них входили и выходили чуть ли не на ходу. Англичане же – считали это вполне разумным: не надо тратиться на остановки, и можно выйти именно там, где надо, тем более что автобус постоянно тормозит в дорожном потоке. Точно так же и знаменитые британские краны без смесителя, приводящие представителей других наций в отчаяние – заткнул раковину пробкой, сделал воду нужной температуры и мой руки. Расход воды так намного меньше, если уж на то пошло. Это был Лондон. Метрополия, символ империи и ее власти. Город, где цивилизация была и держалась уже несколько веков…

– Начинаешь здесь задумываться, чему мы служим… – сказал Баскомб

Можно и так сказать. Разномастные пригороды сменились величественной архитектурой центра. Серый бетон – был изъеден смогом, но держался. Чиновники – были одеты одномастно и уныло, напоминая черных ворон. Сновали курьеры на мотоциклах, некоторые из них были вооружены, потому что исполняли поручения армии или спецслужб. Которых нет.

Здание, к которому они подъехали со стороны Даунинг Стрит – было крупнейшим королевским дворцом в Европе после Ватикана и Версаля. Строительство его – было начато в 1530 году и продолжалось более ста лет- тогда люди были более терпеливы, чем сейчас. Раньше – здесь находилось место чуть ли не для всего Кабинета министров, сейчас, к сожалению, бюрократия была намного более обширной. В здании остались лишь министерство иностранных дел и некоторые службы, обслуживающие Премьер-министра, квартирующего неподалеку на Даунинг-стрит 10. Мало кто знал, что в этом же здании – располагались казармы специальной группы, относящейся к восьмому полку коммандос. Они появились здесь несколько лет назад, после налета на Букингемский дворец. Кроме всего прочего, они должны были прикрывать офис премьер-министра и расположенное рядом Его Величества Казначейство. Штаб-квартира восьмого полка коммандос находилась дальше, в районе вокзала Сент-Панкрас.

Внутри – все было так же тихо и покойно, приметой нового времени были кондиционеры – они издавали немилосердный, раздражающий ум, но давали прохладу…

Они поднялись на второй этаж. Брюс понял, куда они идут – офис Постоянного заместителя министра, имеющего самое прямое отношение к разведке. Насколько знал Брюс – должность эту занимал сэр Майкл Каннинг, точнее – адмирал, сэр Майкл Каннинг. Бывший Второй морской лорд, сосланный сюда из-за разногласий с Первым морским лордом, сэром Уинстоном Черчиллем, седьмым герцогом Мальборо. Ирония судьбы – сэр Уинстон теперь был премьер-министром страны, но снять своего давнего недруга с критически важного поста не мог – должность-то несменяемая. Приходилось мириться, сцепив зубы.