Чтение онлайн

– Гутарят в городе – Одессе что ты людей вербуешь? – поинтересовался Григориадис, чмокая вином, дабы уловить все богатство его вкуса

– И не только в Одессе. Хочешь, Константин-джан, вербуйся и сам, почту за честь.

Григориадис рассмеялся

– Куда нам… дела лихие делать. Мы теперь люди мирные, торговые. Наше дело – по копеечке, по рублику…

– За рубль купил, за два продал, вот тебе и два процента навара… – подхватил Велехов

Григориадис остро взглянул на казака поверх бокала

– Ошибаешься, казак, ошибаешься. Это со стороны кажется, что купцы как сыр в масле катаются, за рубь купил, за два продал. Могёт, когда то так и было, да прошли те времена, и давно прошли. Сейчас куда не кинься – там по десять человек сидит, друг другу цены сбивают… договариваться не хотят. А то и бандюков нанимают, друг дружку пощупать. Вот как взять то что в Константинополе делается, да подумать. Тут склад подожгли – а чей? Там человека вбили – а кого? Вроде говорят – джихадисты, халифатчики, а как копнешь… Тот цену сбил, другой на поставках наварился и не поделился с кем надо, третий оскорбил кого не надо. Вот и льется кровушка то русская на чужую землю.

Григориадис считал себя русским, хотя по национальности был незнамо кем. В основном конечно армянин, но кровей там навешано…

Григорий понял суть незаданного вопроса. Григориадис хотел знать – против кого собирается войско. И скорее всего – за счет кого.

– Наше дело казачье, Константин – джан, у нас враг один. Нам все купецкие дела ваши, али какого другого рода – как лес темный.

– За винтовку снова решил взяться, как тогда?

– Решил…

– Вбили кого?

– Брата и вбили.

Григориадис снова разлил вино по бокалам, хотя погибших положено почитать водкой – почли и этим. Не чокаясь.

– Когда ты, Григорий, на Дон уходил – говорил я людям – рано или поздно вернется. А знаешь, почему?

– Почему же, Константин-джан?

– Потому что жизнь у вас такая, казачья. Руки должны быть к одному привычны, али к сохе, али к винтовке. Кто за винтовку взялся, тот к сохе обратно не пойдет. А если пойдет – грызть его изнутри будет, жечь.

Григорий подумал, что ответить. Все таки решился

– Перекрасившиеся в любом деле бывают.

– Перекрасившиеся… – Григориадис снова налил себе вина – да ты, мил человек и не знаешь, каково это быть – перекрасившимся. Я может быть, по ночам зубами скриплю от такой жизни, в могилу на десять лет раньше сойду. Жизни мне здесь нет, а и вернуться нельзя. Отрезано как ломоть.

По тону Велехов понял, что сказана была правда. Не для того, чтобы разговор поддержать, али собеседника в ловушку загнать – а чистая, от души, правда.

– Все ли отрезано, Константин-джан?

– Да есть еще… отрада души. Тебе чего надо?

– Всего и много.

– Есть и всего, Григорий-джан, есть и много. Для тебя – не пожалею. Арарат!

На зов явился тот самый парень – бычок. Отчего то угрюмый, как огорчил кто.

– Вот, Арарат, человек хороший сидит. Отвези его, да продай, чем богаты. И цену не заламывай, потому как хороший человек. Но и не продешеви, потому как за свои торгуем. Понял?

– Понял, Константин-джан -ответил парень.

– Вот и дело. Коли нужда будет – заходи, Григорий. Вина выпьем.

Склад, который держали Григориадисы оказался в Русской слободке, рядом с Одессой. Скорее всего – таких складов было несколько.

На воротах стояли вооруженные автоматами люди, на КПП на решетчатых воротах новенькой позолотой сиял двуглавый орел. Зрелище было удивительное…

– Так вы что, с воинской части торгуете?

Юноша по имени Арарат недоуменно воззрился на Григория

– А кто вам сказал, уважаемый, что это воинская часть?

Вот дела то…

Григориадис для своих дел построил что-то вроде воинской части, наверное даже по документам провел, потом поставил ряженых с автоматами по периметру – вот тебе и воинская часть. Кто усомнится в том, что здесь может храниться оружие? Да никто. Вот и торгуют… почти открыто.

Одесса! Здесь дела по другому и не делают – нагло и у всех на глазах.

Пропустили их даже с проверкой документов, как положено. С моря дул ветерок, земля просыпалась от спячки, на аккуратных газонах пробивалась первая зелень. Солидные, покрашенные в белый цвет, стоящие рядком хранилища совершенно армейского образца, покрашенные белым бордюры – ну воинская часть, точно, не знал бы – не поверил, что это частная лавочка купца Григориадиса по торговле оружием.

– И блатоту тут отовариваете? Куда править то?

– Вон туда, ко второму. Какую блатоту, уважаемый, блатота на Привозе покупает, если люди сочтут нужным продать. А у нас тут серьезный торг идет. Люди приезжают – сейчас на Востоке много людей, кто охраной занимается, оптом здесь и затовариваются. Все дешевле, чем по казенным расценкам, да и вхождений писать не надо. Есть деньги – приходи, да покупай.

Арарат вопросительно уставился на Григория

– С собой денег нет – сразу предупредил казак

– У кого же они здесь есть, уважаемый? Тут все честь по чести – отберете что нужно, мы все расценим, счет выставим. Оплатите в Русско-Восточный банк – и забирайте. Можно здесь, можно в Багдаде, но наценка двадцать процентов будет, сразу говорю.

– За что же такая?

– За отсутствие головной боли. Везти оно тоже времени стоит. И денег.

Арарат отпер замок, без особых усилий отодвинул сторону массивную дверь – не калитку открыл, а именно дверь отодвинул. Прошел внутрь, включил освещение, снял со стены висящий на гвоздике толстый гроссбух с ручкой.

– Входите уважаемый, чего же стоите.

Григорий вошел – и остановился на пороге.

Вот чего он не ожидал увидеть – так это такого. Он помнил, как торговали оружием на шуке – рынке, базаре, как торговал и сам Григориадис. Тогда в основном было – трофейное, да тайком ввезенное, сам он за свой Монитор ох какие деньги хорошие тогда отдал. А тут развернулся Константин-джан, развернулся – как на выставке. То-то говорят, что перевооружение армии медленно идет – здесь выбор, как ни в одной каптерке нет. А еще говорят… да что там говорят, и так понятно – казенные заводы похоже еще одну смену впотаек работают, для Григориадиса и таких как он.

Для Чего Григорий решил закупить оружие, сам его имея? Да потому, что если есть такая возможность, да еще за счет Круга – нельзя ее упускать. Это на Дону думают, что с чем со службы пришли – то и ладно, тому и снова довеку не будет. А вот на Востоке пожили бы – поняли бы, что оружие – считай сама жизнь. Есть хороший ствол – жив. Нет – не жив.

Большинство – как минимум половина – казенные образцы, что само по себе противозаконно. Казенные образцы продавать нельзя "дабы казенные припасы воровать не усвоили". Здесь же – плати и бери, вон под потолок – знакомые зеленые ящики. Остальное – в основном германские и североамериканские образцы, наверняка и пулеметы крупного калибра есть. На флоте одни Браунинги, кораблей то с североамериканских верфей полно заказали.