Чтение онлайн

Он замер. Сначала ничего не происходило, потом послышались голоса. И на яхте и на преследовавшем ее корабле – заглушили моторы, так что слышно было очень хорошо. В море вообще тихо…

– Ларка миленьге?

– Нахин. Куч нахин. [97]

Молчание. Потом – новый голос, сухой и отрывистый

– Что происходит? Все сделано?

– Да, эфенди. Все сделано.

Говорили на английском

– Вы видели судейского?

– Да, эфенди. Он мертв

– Мальчишка. Должен быть еще мальчишка. Его видели на борту. Хозяин видел еще мальчишку.

Гордон затаил дыхание

– Он тоже мертв, эфенди.

Молчание.

– Ладно. Поджигайте и уходим.

– Слушаюсь, эфенди.

– И быстро.

Гордон услышал какой-то удар, звон стекла. Потом – пламя, яркое – полилось на воду с борта, едва ли не на него…

И тогда он нырнул – хватанув воздуха, как его учили в скаутском отряде. Нырнул – прочь от убийц и яркого, жадно пожирающего дерево пламени. Нырнул – можно сказать в никуда…

Посыльное судно Флота Его Величества – строилось по тому же проекту, что и адмиральский катер, просто отделка была на порядок хуже, об удобствах можно было забыть. Зато – здесь можно было перевезти два стандартных грузовых контейнера, а кроме того – посыльное судно имело вооружение – два пулемета Викерса, спаренный впереди и обычный на корме, все – с водяным охлаждением. Эти суда предназначены в боевом порядке для сбора моряков с утонувших судов, в мирное время – они прикомандированы к плавбазе флота и используются в ремонтных нуждах. Но сейчас – судно исполняло свою настоящую миссию, ту, из-за которой оно так и называлось. Его послали для того, чтобы срочно доставить в порт Карачи группу водолазов. Которые должны были срочно обследовать подводную часть авианосца Его Величества Гермес, который вечером, при маневрировании столкнулся с легким крейсером Шеффилд, за штурвалом которого стоял полный идиот. Как уже выяснили – праздновали день рождения первого помощника, и на штурвал поставили того, кто не мог отказаться – парня, у которого было всего два года выслуги. Вообще, авианосец крен не дал, и спешно посланная к месту удара трюмная команда доложила, что течи нет – но по правилам авианосец все равно надо было осмотреть из-под воды. Сейчас нет – а во время перехода ослабленные листы обшивки как разойдутся… И это во время перехода – а если в бою?

Главным среди водолазов был капитан Джулиус Мюррей-Крам, один из тех романтиков, которые являются в штаб и просят поставить их на наиболее ответственный и опасный участок. Опытный, профессиональный ныряльщик, приписанный к ремонтной базе и выполняющий то, что он собирался делать сейчас – осмотр и ремонт корпусов судов – он забросал Морских лордов меморандумами, в которых доказывал, что опытный и решительный водолаз может незаметно проникнуть в сильно охраняемую гавань и поставить заряд взрывчатки даже на корпус судна первого ранга. И тогда получится – что один человек может утопить целый линкор или даже авианосец. Лорды ничего не предпринимали – Их Лордствам казалось, что это абсурд и безумие.

Потом они сильно пожалеют об этом. Совсем скоро, в сорок первом – ударная группа итальянского флота, так называемая Девятая катерная флотилия – во время Триполитанского кризиса проникнет в сильно охраняемую Гибралтарскую гавань и установит заряды на два линейных корабля и один легкий авианосец. Штатно сработают два заряда из трех, разом изменив соотношение сил в зоне Средиземноморья и лишив англичан даже призрачной возможности добраться до триполитанского черного золота, до нефтяных источников. Потом Их Лордства будут негодовать на итальяшек с их незаконными и не джентльменскими методами ведения войны. Но все это будет потом.

Сейчас – капитан-лейтенант Мюррей-Крам стоял на носу, нацепив солнечные очки североамериканского производства на лицо и наблюдая за горизонтом. Сам опытный рыбак, во время таких переходов он не сидел в каюте – а смотрел на горизонт, пытаясь по скоплениям птиц, по бликам на воде определить наличие рыбы.

Его люди сидели в каюте и играли в трик-трак.

Уже в нескольких милях от Карачи – его привлекла внимание чайка. Самая обычная, белая чайка – она кружила над чем-то, над каким-то предметом в воде, но не бросалась на него, как если бы он был съестным.

А в воде – съестного, которое бы плавало на поверхности – очень немного.

– Бинокль! – крикнул он

Подбежал матрос, протянул бинокль. Когда капитан-лейтенант отрегулировал резкость и навел бинокль на необычное скопление чаек – он вдруг ощутил холод по всему телу – даже, несмотря на то, что жара стояла неописуемая.

– Два румба влево! – крикнул он – человек за бортом!

На первый взгляд – все было кончено.

Человек лежал на воде, лицом вверх, глаза закрыты, а кожа – вся как ковер багрового, бледно-красного и белого. Чайки уже взялись за дело – но солнце опередило их. Только моряки знают, насколько страшны бывают солнечные ожоги. Особенно, если кожа постоянно смачивается водой, да еще соленой, разъедающей плоть. Человек держался за какой-то обломок изо всех сил, видимо, он плыл, но выбился из сил из-за течения…

– Машине самый малый! Штурвал так держать!

Матросы принесли багор, взяв его из пожарного снаряжения – оно всегда бывает на посыльном судне вместе с насосом, так как посыльное судно используется при необходимости и как спасательное. Но стоило только одному из матросов зацепить человека багром – как он ощутимо дернулся,

– Он жив!

Матросы, не дожидаясь команды – прыгали в воду. Двигатель застопорили, утопленника передали на палубу. Капитан – лейтенант попытался прослушать сердце, прощупал пульс – пульс слабый, но был. Просто удивительно, что этот человек был еще жив

– Мой Бог, сэр… – сказал один из матросов – это же… ребенок

– Так… – капитан-лейтенант понимал, что времени еще немного – в адмиральской каюте есть бар?

– Так точно, сэр.

– А в нем есть лед?

– Конечно, сэр.

– Тогда несите – лет, чистые тряпки, чистую воду. Что-то из спиртного, если есть, только чистое, не виски. Джинн, например. И яйца. Сырые яйца! Всё – за сырые яйца! И запускайте, мать вашу, машину. Мы когда то должны дойти до этого чертова порта!

Мальчишка упорно отказывался умирать – хотя судьба все сделала, чтобы добить его. Капитан Мюррей-Крам давал процентов тридцать – но к тому моменту, как посыльное судно ошвартовалось у одной из военных причальных стенок порта Карачи – парень еще был жив. Он смешал можжевеловую водку с водой для получения слабой крепости раствора, смочил чистые тряпки, завернул в них лед и приложил к солнечным ожогам, чтобы вытянуть жар. Для язв и ран, которые нанесли клювами птицы, лекарство было другое – он осторожно промыл их водой, а затем наложил поверх самодельную мазь из сырого яйца с небольшим количеством джинна. Это было все, что он смог сделать для безвестного мальчишки, в бреду шепчущего потрескавшимися губами слово: "Папа"…

Радиостанция как на грех сломалась, и после того, как они ошвартовались – пришлось искать карету скорой. Капитан знал, что большинство тех, кто пострадал от обезвоживания и сильных солнечных ожогов умирает не сразу, а через несколько дней, от заражения крови. Так что он не испытывал особых иллюзий относительно судьбы этого мальчишки.

Но он ошибался…

Никто даже не подумал – допросить Гордона Бивера, чудом уцелевшего сына несчастного Томаса Бивера, честного британского судьи о том, что произошло на самом деле. Да он бы и не сказал. Картина – была яснее ясного: напали пираты. Несмотря на присутствие британского флота – здесь, в опасных водах близ Карачи было немало пиратов, маскирующихся под рыбаков и мелких торговцев. Они нападали на суда, идущие по тайному "золотому пути". Проблема была в том, что в приданое местных девушек, особенно знатных – должно было входить золото, украшения из золота – и чем больше, тем лучше. В Индии – золота почти не добывали: а нужное, для индийских ювелиров тайно переправляли или с африканского континента, через Сомали или с европейского, через Порт-Дубай. Золото переправляли контрабандитсты, которые маскировали свои суда под торговые дхоу, или небольшие рыболовные траулеры: как раз за такими и охотились пираты. Одно удачное нападение могло обогатить на всю ставшуюся жизнь, неудачные же никто не считал, ибо жизнь в этих местах ценилась чрезвычайно низко. На этот раз – по каким-то причинам целью для нападения стала небольшая рыболовная яхта почтенного британского судьи: Бог знает почему. Пиратов не спросишь: за пиратство полагается виселица, потому они не страдают откровенностью.

Морская пехота Его Величества провела рейд по близлежащим рыбацким поселкам у берега, которые с виду были рыбацкими, а на самом деле там чем только не занимались. Кого-то, кажется, даже и повесили, только никаких следов, доказывающих, что именно эти люди напали на яхту британского судьи – найти не удалось.

Для маленького Гордона Бивера смыслом жизни стала месть. Он навсегда запомнил тот хрипловатый, уверенный голос человека, который угрожал его отцу. Рано или поздно – он рассчитывал поквитаться.