Чтение онлайн

Муттаваликитское королевство Йемен в нижней части Аравийского полуострова представляло собой небольшое теократическое государство, где имам одновременно исполнял функции и духовной власти и суверена, отвечающего за территорию и суверенно ею владеющего. Эти земли – до двадцать второго года юридически входили в состав Оттоманской империи, на деле же Блистательная Порта имела на эти горы очень малое влияние. Точнее – совсем никакого: местный имам вел самостоятельную политику и более того – обвинял всех остальных светских и духовных правителей в коррумпированности и отступлении от принципов ислама – во многом это так и было. Здесь правили заидиты или саидиты – небольшая шиитская секта, которая удачно совмещала в себе постулаты суннитского и шиитского ислама. Здесь ничего не производили, кроме самого необходимого для суровых условий местного жития, имам тоже не контролировал полностью территорию. Первоначально территория королевства Йемен и Югоаравийской федерации представляла собой единое целое: вот только заставить ее быть единым целым у правителей не хватало сил. В горах – жили кланы, которые занимались грабежом, разбоями и на центральную власть клали с прибором, на побережье жили пираты и налетчики, в Адене – правили англичане, которые были заинтересованы в максимально слабой власти к северу от них, и заигрывали с племенными вождями – сепаратистами, видимо рассчитывая прибавить к территории Договорного Омана… а может и на что другое рассчитывали, англичан никогда не поймешь. Так все и жили – насколько помнили старики – по-другому и не жили никогда.

В двадцатом, когда сюда дошла весть о разгроме Оттоманской империи, имам заидитов Яхья поднял против бывшей метрополии вооруженный мятеж, приказал схватить всех чиновников Порты, которые здесь были и привести к нему на суд. Суд был скорый и неправедный – за отступление от шариата, коррупцию, иные преступления их всех приговорили к смерти: разнилась только форма казни. Кому-то просто отрубили голову. Кого-то посадили на кол. Кого-то – сожгли заживо, обмазав смолой, которую помаленьку добывали в горах. После чего – имам собрал армию и объявил англичанам джихад. Толпы вооруженных пустынников бросились на юг, в горах к ним присоединились горцы – и лавина плохо вооруженных, отчаянных людей кинулась к Адену, оставляя за собой след разрушений и бедствий. После двух неудачных штурмов – англичане сами оставили Лахедж и отступили в Аден, прикрывшись горами: у них были артиллерия и пулеметы, в то время как у джихадистов – в лучшем случае винтовки. Заняв оборону по гребням горных хребтов, прикрывавших Лахедж, они успешно держались – но произошло кое-что, что возможно качнуло чашу весов не в пользу англичан. Фельдмаршал, лорд Китченер Хартумский, следуя в Басру вместе с собранным наспех экспедиционным корпусом – рассчитывал и в Адене поживиться личным составом и припасами, благо этот город – порт был хорошо укреплен. Но получилось наоборот – вместо того, чтобы подкрепить здесь своим силы – он был вынужден оставить здесь подкрепление местному гарнизону и часть припасов – а сам проследовал к Басре, навстречу своему бесславному концу.

К двадцать второму году, когда в Берлине был подписан мирный договор – англичане удерживали Аден, а джихад совершенно выдохся в результате тяжелых потерь в живой силе джихадистов. По мирному договору, подписанному в Берлине – Британия теряла права на Аден в пользу России: уходя, они пустили в город боевиков, рассчитывая хоть напоследок сделать России пакость. Боевики, ограбив то, что англичане не смогли или не захотели вывезти – вступили в конфликт между собой – горные кланы с пустынными. Конфликт с использованием огнестрельного оружия.

России – было совсем не до Аравийского полуострова на тот момент, совсем не до того. Несмотря на подписанный в Берлине договор – все ждали новой войны, вот-вот, как только в многочисленных британских колониях подрастут новые мобилизационные массы, новые года призывов на смену выбывшим. Россия – спешно, надрывая все силы, тянула железную дорогу на Константинополь и дальше – на Багдад, не дожидаясь, пока это сделает Англия, или еще хуже – Германия. К счастью, Германии тоже было не до того – она переваривала поглощенную Францию, которую неожиданно получила целиком (война начиналась всего из-за нескольких провинций) и расширенные африканские владения. Как потом выразится в сердцах Кайзер Вильгельм – вместо ресурсов мы сами выторговали себе головную боль. В Великобритании – эмигрировавшие туда французские аристократы и республиканцы тоже вместе с британскими аристократами вынашивали планы высадки на континенте с целью воссоздания британских владений на континенте – несмотря на то, что прошло немало времени, все помнили, что у Британии такие владения были. [83] Сама Россия – сотрясалась от крестьянских бунтов: только – только были завершены первичные вложения в индустриализацию громадной страны, как появилась потребность интегрировать громадные территории, развитые плохо, населенные чужим, не знающим русского языка и практически до этого не контактировавшими с русскими народом. И вдобавок к этому – сразу после войны начался новый виток гонки вооружений, требовавший нового витка индустриализации – внедрение конвейера, массовое производство самолетов, автомобилей, бронеавтомобилей. Сделать это можно было только одним способом – выжимая все соки из податного населения Империи, которое уже давно напоминало осевший на ткани нитроглицерин – одно резкое движение, и… Не было понимания того, какие несметные богатства таит в себе земля Аравийского полуострова: основную нефть в те времена добывали в Баку, Техасе и Карпатах, [84] только по-настоящему разбуривали Персию. Так что – первая дипломатическая миссия от Российской Империи прибыла в регион только в двадцать шестом году, возглавлял ее опытный военачальник, отличившийся в Багдадском походе и самозваный, но как оказалось не менее опытный дипломат, полковник русской службы, барон Петр Николаевич Врангель. Он совершал тур по всему полуострову, вместе с всего лишь конной казачьей ротой – но там, где он бывал – местные царьки и князьки подписывали вассальные договоры и соглашались отдаться под русскую руку. Хитрый имам Яхья принял полковника Врангеля хорошо, посетовал на бандитизм горных племен и уклончиво сказал, что вроде как и не против России – просто обстановка здесь сложная. Барон Врангель – горячо похвалил имама Яхью за то, что он объявил джихад и самостоятельно вышиб англичан из Адена – после чего посетовал на то, что Империя не имеет дело с теократиями, и это очень печально. Имам сказал – нет проблем, и на следующий день провозгласил себя королем Яхъей Первым, моментально забыв о том, как он гневно критиковал тех властителей, что предпочитали светскую власть власти духовной и принимали на себя мирские титулы, не предусмотренные шариатом. У него тоже был свой интерес – его государство, фактически существовавшее, никто не признал, а англичане – их стоило опасаться – понятно, что если они вернутся сюда, то повесят имама как собаку. В ответ – барон Врангель за ночь каллиграфическим почерком заполнил ряд бумаг, заготовленных им в Тайной Экспедиции при Министерстве иностранных дел. Вассальный договор и как приложение к нему – жалованная грамота, в которой Его Императорское Величество, Император Всероссийский признает власть – дальше пропуск, нужное вписать от руки красивым почерком. На радостях – имам Яхья подписал и другой договор – о том, что его королевство уступает России экстерриториальные права на все владения Великобритании, принадлежавшие на полуострове, в том числе на порт Аден полностью, со всем Аденским заливом и на Лахедж. После чего – барон Врангель пообещал прислать оружие и инструкторов для замирения горных племен – "когда это представится возможным, и когда установится дорога".

Ждать пришлось четыре года – но оружие пришло, вместе с инструкторами – казаками. Они начали обучать королевскую армию, а так же построили сеть укреплений – пограничных крепостей на местный манер, стены которых заменяли высокие земляные валы, а внутри – были поселения, обязательно с колодцами, способными выдержать осаду. Это строительство – преследовало две цели. Первая – такие крепости перекрывали наиболее удобные пути, по которым проходили горные банды для грабежей и налетов, и по которым они возвращались назад. Вторая – такие крепости строились обязательно возле колодцев и прикрывали их. А колодец в пустыне – это все, и любая банда, выходя на разбой – должна была иметь возможность пополнить запасы воды, иначе дальность, на которой она могла действовать, резко сокращалась, а сам разбой становился чрезвычайно опасным делом: не захватишь караван с его собственными водными запасами – и загнешься от обезвоживания в пустыне. Горные племена возмутились такому повороту событий и объявили центральной власти в Саане джихад. Снова начались боевые действия в порту Аден – теперь уже не ради разграбления богатого, отстроенного британцами города – а просто ради унижения и уничтожения королевской власти.

В тридцать шестом году – отряд морской пехоты Черноморского флота, вооруженный новейшими на тот момент автоматическими винтовками, легкими и тяжелыми пулеметами, при поддержке артиллерии двух крейсеров и авиации с гидрокрейсера Трувор – в боевых условиях высадились на побережье Адена. Полуторатысячный отряд морских пехотинцев – за несколько дней захватил крупный портовый город, обороняемый не менее чем двадцатью тысячами моджахедов, выбил их со всей территории Адена и оседлал перевалы. Менее крупные отряды морской пехоты – при поддержке легких сил экспедиционной эскадры – высадились по всему побережью – в Занджабаре, Шухре, Ахваре, заняли города, вступили в бои с пиратскими и контрабандистскими бандами, перерезав пути доставки оружия и боеприпасов, которые доставлялись… ну, конечно из Британской Индии, откуда же еще могли они доставляться? После чего – Россия выступила в качестве посредника, склоняя мстительных и неуступчивых горцев к переговорам, негласно обещая поддержку. На престоле в Сане сидел уже не Яхья Первый, а Ибрагим Первый, предыдущий король скончался, как тогда модно было говорить – от излишеств. Переговоры, как водится, зашли в тупик, горцы не хотели отказываться от своей независимости и хотели продолжать грабить. Русские сделали хитрый ход – они предложили созвать Шуру и выбрать Короля единого государства. Несмотря на то, что по численности населения в горах и на равнинной местности за Ибрагимом был определенный перевес, несмотря на то, что его признавали как законного правителя мекканские богословы – Ибрагим Первый вовсе не захотел подвергать свою власть таким испытаниям. Закончилось все тем, что был создан отдельно – королевский Йемен, который выходил к самому, считай Адену – но не прямо, и была создана Юго-Аравийская федерация, состоящая из более чем десятка мелких и покрупнее княжеств, некоторые из них были столь мелкими – что на их территории не было ничего, что могло бы называться столицей – и столицы как таковой они не имели. И то и другое государство – находилось под покровительством Российской Империи – хотя Британия упорно продолжала подрывную деятельность, надеясь вернуть себе жемчужину региона – стратегически важный Порт Аден. А наиболее дальновидные из князей федерации – уже начинали понимать, в какую ловушку они попали. Независимость – это не всегда хорошо, потому что независимость предполагает создание системы власти, а для того, чтобы она была создана – необходимо иметь податное сословие и некоторое количество прибавочного продукта, которое можно изъять и направить на то, что не создает нового продукта, а только пожирает существующий – например, на армию, суды, тайную и явную полицию, на содержание себя любимого. Джихад – обернулся тем, что было создано больше десятка маленьких и очень маленьких государств, территория большинства из них исчерпывалась бесплодными горами и нищими крестьянами – которые потеряли близких людей на джихаде, а в результате получили власть себе на шею, своекорыстную, жестокую и вороватую. Эта власть – за редким исключением была светской, или стремилась к тому, чтобы быть светской – и тем самым отталкивала от себя просто народ. Значит, надо было договариваться с местными имамами и выделять кусок пирога и им – естественно, не обижая и себя, что еще больше увеличивало и так невыносимую податную нагрузку. А тут еще англичане – появились из Омана со своим проектом "чистого ислама" – ваххабизмом, который они готовили как инструмент разрушения еще Оттоманской Империи. Со всех сторон – были такие же князьки, у каждого к каждому были свои счеты, которые при первой возможности решались кровью – содержать армию и стражу было просто необходимо. К югу – был океан, в котором уже не попиратствуешь – крупнокалиберный пулемет за минуту разнесет пиратскую лодку в куски. К северу – было единое Йеменское королевство, которое помнило о нанесенной обиде и спокойно и мстительно ждало, пока горцы ослабнут в своих усобицах и нищете, чтобы взять верх. Пограничные крепости – по-прежнему существовали, и занимали их – казаки, и самые отчаянные из местных. Ставки были сделаны, оставалось только ждать…

Караван, миновав зону племен, снова спускался с гор – в пустынную местность. Руб эль-Хали, Пустая четверть. Раскаленная и безжизненная пустыня, четверть миллиона квадратных верст песка. На самой ее границе – располагался торговый город Бейда, единственный относительно крупный город региона, его прикрывали сразу несколько крепостей. В одну из них – и прибыл конвой, с которым шел Велехов и его казаки. Крепость – была полностью занята казаками, и судя по виду – укреплялась…

Крепость была крупной. Ее основанием – был квадрат, размером примерно полторы на полторы версты, необычайно много для такой крепости. Ее выстраивали казаки, работая как проклятые под палящим солнцем. В подмогу – им были аж два экскаватора, которые ковыряли несносную, прокаленную солнцем до состояния камня землю, распространяя вокруг себя клубы черного как тележный деготь дыма. Казаки были опытными – работали в рубахах, по пояс не раздевались. Кто хоть раз страдал от солнечных ожогов – тот поймет. Еще один экскаватор – стоял мертво, около него суетились как муравьи люди в синих, повседневных шароварах.

Удивительное дело.

Татры из каравана загнали на разгрузку, Велехов – поймал за рукав пробегавшего мимо младшего урядника.

– Атаман где?

– Походный? Мабуть у техники… – казак посмотрел на Велехова внимательно – звиняйте, господин хорунжий, не признали…

Велехов махнул рукой и отправился искать атамана.

Нашел он его, как и было обещано у экскаватора. Видать, с движком что-то случилось – потому что двое казаков, черные как черти, копались в моторе, открыв капот, а рядом – невысокий, плотный казак, с сединой в лихо закрученных усах – орал на машиниста в грязной рубахе: тебе сколько раз говорить, сукин ты кот! Ей-ей, все целиком из жалования вычту!

Велехов – спокойно стоял в сторонке, ожидая, пока походный проорется – соваться в таком случае под горячую руку начальства – себе дороже, отгребешь и за себя и за того сукина сына. Наконец – атаман исчерпал свой словарный запас, зыркнул в сторону из-под старой фуражки с оторванным козырьком. Велехов спокойно стоял и ждал.

– Вы кто?

– Хорунжий Велехов, Донское – представился Велехов – двенадцатый полк на действительной.

– Подъесаул Митрохин. Терское… – подъесаул не стесняясь, вытер испачканную в смазке руку об будние, грязные и пыльные шаровары – кто прислал?

– Волков.

– А… как дошли?

– Благодарствуем…

Оба перекрестились, благодаря Бога.

– Сколько с вами?

– Двадцать два казака.

– Це добре – атаман черкнул карандашом записку, вырвал страницу из блокнота – в городке найдете сотника Богославского, он выдаст что положено. Я весь день занят буду, опять эта дура сломалась. Опять снимать радиатор, везти в Аден, там дадут рахунку. Как пополудничаем – подходи, погутарим. Палатку спросишь. Добре?

– Добре…

Казаки жили просто, в палаточном лагере, больше не обустраивались. Палатки казенного образца, видать – купили, а мабуть – и выдали, если дело государственное тут. Оно ведь так и должно быть – коли дело государево справляешь – государь должон полное довольствие тебе положить, как положено. Нет – крутись сам, как знаешь…

Обедали просто, по полевому – даже беднее. Вместо каши – рис с овощами, как на Востоке, мясо в нем было, но немного. Плов называется, его и придумали то – для армейского обиходу, чтобы готовить просто, и припас места, чтобы много не занимал. Казаки были с разных войск и разных мест, были и вовсе не казаки – солянка сборная и подозрительная – хотя и у него не лучше. Сотник Богославский – выдал палатки, показал, где ставить. Сказал, чтобы выкопали нужник себе. Дерева не было совсем, сам нужник – дыра в земле. Спали тоже на земле, постель делали из старой парусины. Палатки – окружали толстой веревкой, чтобы насекомые и змеи не заползли. Вода – отдавала чем-то химическим, даже после кипячения.