Чтение онлайн

Взгляд, которым он посмотрел на анрефа, был исполнен горечи.

– Вы можете меня презирать, но запретить следовать за вами, нет.

– Герой.
– Криво усмехнулся толстяк.
– Если ты решил доказать мне свою храбрость, знай: храбрыми я считаю тех, кто совершает дела, а не тех, кто попусту сотрясает воздух.

– Я хочу совершать дела!
– Воскликнул Артелион.
– Я хочу убивать этих выродков! Душить голыми руками!

– Иди в Каньон.
– Сказал анреф.
– Там совершай дела.

С этими словами толстяк повернулся и заковылял вглубь парка. Артелион смотрел ему в след до тех пор, пока того не скрыла темнота.

Идти в Каньон было равносильно самоубийству. Многих отправляли туда служить за какие-то провинности или соблазняли высоким жалованием. Благо служба там не была делом трудным. Знай себе стреляй во все, что движется, подавай Держащим силу воду, да караулы неси. Однако каждый раз, когда Врата открывались, можно было смело утверждать, что сегодня несколько десятков человек погибнет по той или иной причине. Стрелы джелийцев были далеко не самой большой бедой. Наибольшую опасность представляли собой некроманты, заклинатели или безумные шаманы энаев, умеющие создавать молнии. Свежи были воспоминания и о недавнем прорыве. Если такое случилось в Оссене, тогда что было в Каньоне? Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Артелиона.

– Пойти в Каньон? Да отец убьет меня за одну только мысль об этом!

Невольно взгляд упал на тело Сатеники. Все страхи и неуверенность застыли под ледяным дыханием жажды мести.

– А я и спрашивать не буду.

– Надо найти кого-нибудь, кто согласится помочь отнести тело Сатеники домой.
– Вслух пробормотал Артелион, чтобы разогнать подступившее вплотную одиночество.

– И как я это сделаю? На руках? Я не смогу...

Темный парк хранил молчание. Стихли шумы в городе. Зарево пожаров еще полыхало в нескольких местах, но можно быть уверенным, что вскоре оно погаснет.

– Что эти гады вообще тут забыли?!
– Взвыл Артелион, отказываясь верить в произошедшее, и побрел звать на помощь. Меч так и остался лежать на земле.

На пути к выходу, Артелион заметил еще два тела, лежащих неподалеку от дорожки. Он мазнул по ним равнодушным взглядом, и сам удивился своим чувствам. В другой ситуации его охватил бы страх или, хотя бы, омерзение, но сейчас, после того, как он стал свидетелем гибели Сатеники, он чувствовал опустошение и смертельную усталость. Ноги еле передвигались по перепачканным плиткам парка, казались свинцовыми.

– Как я подниму Сатенику?
– Мелькнула отстраненная мысль.

Юноша взглянул на свои руки, обнаружив, что они в грязи.

– Наверное, лицо такое же. Плевать.

Артелион вышел из парка и оглядел пустую улицу. Посреди нее лежала перевернутая телега с яблоками. Они раскатили по мостовой в разные стороны. В панике снесенные прилавки, покосились или разрушились, их содержимое, рассыпанное и растоптанное по улице, наводило на мысли о грязных нищенских кварталах. Несколько фонарей освещали беспорядок тусклым желтым светом. Артелион заметил еще чье-то тело, но подходить побоялся. Он пытался найти хоть кого-нибудь, кто помог бы ему. Улица была пустынна. Даже свет в окнах домов не горел - люди боялись обнаружить свое присутствие.

Мертвое безмолвие длилось недолго. Внезапный шум множества шагов разрушил давящую тишину. Артелион посмотрел в сторону темного переулка. Оттуда лился свет масляного фонаря. Послышались голоса:

– Тут никого.

– Надо посмотреть в парке.

– Там же темно!

– Цыц, козявка! Я сказал в парк, значит в парк.

Неосознанно юноша отступил в тень деревьев. Ему не хотелось попасться на глаза неизвестным, приближающимся к выходу на мостовую. Это могли быть стражники, а могли и мародеры. Последние вряд ли обрадуются случайному свидетелю.

Пятно света росло, пока, наконец, не показался фонарь и несущие его люди. Пятерка стражников. Впереди двое с обнаженными мечами и круглыми щитами, трое с арбалетами за ними. Они осторожно вышли из переулка и огляделись. Свет отражался на металле доспехов. Со своего места Артелион видел, как напряженно стражники смотрят по сторонам, остерегаясь любых неожиданностей.

– Там тело, господин сержант.
– Тихо шепнул один из них, кивая в сторону.

– Росми, Салдик, посмотрите.
– Так же тихо приказал сержант. Вблизи темной стены парковых деревьев стражники невольно старались вести себя тише.

Двое устремились к лежащему на мостовой бедолаге, бряцая кольчугами и постоянно бросая настороженные взгляды по сторонам. Их шаги гулко отдавались в непривычной ночной тишине улиц Оссена. Остальные напряженно оглядывали безмолвный парк. Артелион только сейчас отметил, как тихо вокруг. Город словно вымер. Даже привычного лая собак не было слышно.

Стражники вернулись к своим товарищам. Один из них на вопросительный взгляд сержанта отрицательно покачал головой. Сержант задумчиво кивнул и начал тихо отдавать распоряжения:

– Салдик, туши фонарь. Идем в парк.
– Доносилось до Артелиона.
– Двигаемся тихо. Смотрите внимательно, не подстрелите горожан. Их там попряталось Аксея знает сколько.

– Может фонарь-то оставим, господин сержант?
– Подал неуверенный голос один арбалетчик.

– Нет. Нас будет за лигу видать в темноте. Туши.

Задвижка тоскливо скрипнула несмазанными петлями, и свет померк.

Артелион понял, что дальше сидеть в кустах становится опасно и решил, создавая как можно больше шума выйти на свет.

– Только бы не застрелили.

Едва он начал движение, поднявшийся шелест кустов прервал разговор стражников. Арбалетчики прицелились, а двое со щитами быстро присели перед ними.

– Свои!
– Голос Артелиона сорвался.
– Не стреляйте!
– Выдавил он и вышел из укрытия.

– Стой, где стоишь!
– Повелительный тон сержанта заставил бы остановиться несущуюся галопом бешеную лошадь. Несколько мгновений стражники внимательно разглядывали перепачканного юношу в ободранной местами обгоревшей одежде, после чего медленно опустили арбалеты. Эти несколько мгновений Артелион ощущал себя очень неуютно. Под прицелом пяти пар внимательных холодных глаз и трех нацеленных арбалетов, невольно начнешь нервничать.

– Я могу двигаться?
– Артелион не хотел, чтобы вопрос его прозвучал грубо, но привычка обращаться к простым людям с некоторой долей высокомерия въелась слишком глубоко.

– Ты один?
– Вместо ответа спросил Сержант.

– Да.
– Кивнул юноша.
– Мне нужна ваша помощь.

Он подошел к стражникам. Трое были молодыми парнями едва ли старше его, а двое, те, что держали щиты, мужчинами лет сорока.

– Мою девушку...
– Ком в горле не дал продолжить. Юноша тяжело сглотнул и опустил взор. Сержант ободряюще положил руку ему на плечо.