Чтение онлайн

– Чего хмурый-то такой?
– Не выдержал Тоск.
– Умер что ли кто? Али девка бросила?

Юноша вздрогнул, ссутулился и бросил на него убийственный взгляд. В душе ярким пламенем вспыхнула ненависть.

– Чтоб ты сдох, ублюдок!

Возница пожал плечами и отвернулся. Несколько мгновений Артелион успокаивался, стараясь не кинуться на собеседника с мечом наголо. Потом, убедив себя, что Тоск никак не хотел его обидеть и сказанул первое, что пришло в его пустую голову, глухо ответил:

– Не важно.
– И уточнил.
– Просто не весело. Скажи, долго нам ехать?

– Не-е-ет!
– Протянул старик.
– К полуночи доберемся до деревни, а лагерь защитников у нас, почитай, в соседях.
– И сплюнул на землю.
– Покоя от них нет.

– То есть?

– Девки весь день там пропадают, да и эти стервецы постоянно по деревне шныряют. Землю топчут, да кур пугают.

Артелион через силу усмехнулся. Ему, понятно, было плевать.

– Тебе чего от стражей-то этих надо?
– Спросил Тоск - Никак воевать захотел? У нас вот тоже был такой прыткий. Ушел к Вратам сам, а вернулся... эм... короче там и схоронили в братской могиле.

Юноша несколько мгновений молчал, не обращая внимания на болтовню возницы, глядя прямо перед собой невидящим взглядом. До него только сейчас стало доходить, что он оставил родной дом, возможно, навсегда. Сердце защемило от осознания того, что может больше никогда не увидеть добрых глаз матери и строго лица отца.

– А еще ты никогда не увидишь Сатенику.
– Безжалостно встрял внутренний голос.
– Поэтому хватит ныть. Лучше привыкай по сторонам смотреть. Не на свиданку едешь.

– Добровольцем записался. Отомстить хочу.
– Тихо ответил Артелион.

– О как...

Теперь уже замолчал Тоск. Телега скрипела, тряслась, грозилась развалиться, но продолжала увозить Артелиона все дальше от дома.

– Сочувствую.
– Печально вздохнул старик.
– Слышал я о нападении этих тварей с Тармата. Что им только понадобилось в Оссене?

– Не знаю.
– Пожал плечами юноша. Говорить об этом не хотелось, но что поделаешь.
– Кто говорит, что отомстить хотели за бойню в Каньоне, а кто - что припасы хотели украсть.

Тоск фыркнул.

– Припасы в деревне проще взять! У нас вон урожай только с полей собрали! Бери, не хочу!

– Оружие в деревне не возьмешь.
– Возразил Артелион.
– В городе всегда есть чем поживиться. Одежда, обувь, еда. Деньги и драгоценности горожан, наконец!

– Деньги-то им зачем? Кто им продаст тут что?!

– Откуда я знаю?
– Устало махнул рукой юноша.
– Торгаши - народ ушлый, готовы мать родную продать.

Услышь эти слова Карут фас Тори, и Артелион получил бы хороший подзатыльник, а потом бы выслушивал длинную лекцию о том, что в каждом ремесле есть свои лентяи и бездари, бросающие тень на честных тружеников, и что человек, судящий обо всех по одному не может быть ни кем, кроме как дураком. За этим последовал бы многозначительный взгляд, не оставляющий сомнения, на кого Карут намекает.

– А вообще, я слышал, что твари Тармата приходят сюда с оружием.
– Недоуменно проговорил Тоск.
– Так что, парень, тут что-то не сходится.

– Деревня.

Артелион улыбнулся.

– Кого отправляют через Врата?
– Спросил он и тут же ответил сам.
– Всех преступников, воров, убийц, приговоренных к смерти со всего Тармата. Со всего, понимаешь? Поэтому их так много. Им дают оружие, я так думаю, но оно ужасного качества. Зачем снабжать хорошими вещами тех, кого отправляешь на убой? Кто-нибудь на этом наверняка тоже наживается.

– Значит это их суть такая! На Тармате насилие впитывается с молоком матери.
– С жаром заключил Тоск.

– Ну да, конечно. И младенцами они там завтракают.

Юноша посмотрел на собеседника. Старик шумно сопел, с силой сжимая поводья. Сосредоточенный взгляд полный праведного гнева был устремлен вдаль.

Артелион не стал спорить насчет последнего утверждения, тактично умолчав, что Тоск не бывал на Тармате и ничего знать наверняка не может. А его мысли на этот счет родились благодаря деревенским сплетням и другим подобным россказням. Исторические хроники были доступны далеко не каждому жителю Таолы. Артелион, прошедший обучение в частной школе Оссена историю знал, но опять же только официальную версию.

Согласно официальной истории Таолы, причины, по которым Стант Третий был вынужден открыть Темный портал и бежать на Фасган, были основаны исключительно на вероломности и неуемных аппетитах соседей. Когда Лесной король Джелы, Рейхор Первый из дома Мерцающей луны, тяжело заболел, от его имени стал править его старший сын Делиан. Его действия в отношении Таолы попирали все ранее заключенные договоры, что сильно осложнило отношения между двумя народами. Стант Третий призывал джелийцев остановить тирана и узурпатора, незаконно занявшего трон, который активно вредил в первую очередь Джеле. Более того, Стант просил Лайну, великую святую, жившую в то время, повлиять на Делиана, чтобы не допустить кровавых распрей между добрыми соседями. Король Таолы надеялся, что Святая Лайна, пользующаяся непререкаемым авторитетом не только в Джеле, но и во всем мире, прислушается к голосу разума и увидит ситуацию в истинном свете. Но джелийцы, как и Лайна, остались глухи к просьбам Станта Третьего. Когда Рейхор скончался, Делиан взошел на престол. Таола не ждала ничего хорошего от такого престолонаследия. На церемонию коронации Делиана Четвертого Стант Третий отправил лучших своих дипломатов и самые дорогие подарки, какими только располагала сокровищница таольского дворца.

Делиан Четвертый оценил старания Станта, принял дорогие дары, и согласился дать аудиенцию дипломатам Таолы. Также он пригласил Святую Лайну, в качестве третьей стороны, чтобы рассудить споры между двумя государствами, если таковые возникнут. К сожалению, переговоры не состоялись. Спустя некоторое время с начала аудиенции, позолоченные двери тронного зала королевского дворца Джелы резко распахнулись, и в коридор выбежал Делиан, зажимая рану на животе. Он был испуган и с ног до головы залит кровью. Подоспевшая на помощь стража ворвалась в тронный зал и увидела разбросанные тут и там тела. Из десяти человек, находившихся внутри во время аудиенции, включая королевских телохранителей, в живых остался только Делиан. Святую Лайну убили с особой жестокостью, вспоров живот и отрубив голову.

После этого Делиан Четвертый заявил, что под видом дипломатов Стант Третий подослал к нему убийц, которые, чтобы скрыть следы преступления, постарались перебить всех присутствующих. То, что среди них оказалась Святая Лайна, не остановило таольских выродков. Чтобы смыть нанесенное оскорбление и отомстить за гибель Лайны, Лесной король объявил Таоле войну, назвав ее темной язвой на теле мира, от которой необходимо избавиться.

Стант Третий, понятное дело, все отрицал, обвиняя Делиана в беспрецедентной провокации и создании ложных знамен, для удовлетворения собственных аппетитов. За убийство Лайны Стант требовал смерти Делиана, и уничтожения всего дома Мерцающей луны, как семьи, породившей такую подлую тварь. Но его попытки призвать мировое сообщество к благоразумию провалились. Гром-степь и Великое Плоскогорье с радостью откликнулись на призыв Джелы к геноциду. Святая Лайна стала символом борьбы с тьмой, поселившейся в Таоле.

До сих пор никто не знал, что же на самом деле произошло на той аудиенции. Таольцы были уверены в своей правоте, джелийцы в своей.

Артелион с печальной улыбкой вспомнил, как красочно рассказывал обо всех этих событиях его преподаватель по истории. Его рассказы были настолько яркими, как будто он сам был свидетелем коронации Делиана Четвертого, великих дел Святой Лайны, Кровавой аудиенции.

– Как давно это было.

Сейчас казалось, что нападение на Оссен было в прошлой жизни, а не неделю назад. Тоска по Сатенике сжала сердце Артелиона с новой силой. Закрывая глаза, он старался представить ее живой, смеющейся, какой помнил, но разум с невыносимым упорством вновь и вновь показывал ее лежащую на траве в парке. Поняв, что молчание сильно затянулось, Артелион взял себя в руки и ответил: