Чтение онлайн

Те же тренировки на координацию, те же бои, те же ошибки и та же боль от пропущенных ударов, только теперь к ним прибавились многочисленные порезы собственным оружием. Каждый раз, оставляя на руке, ноге или лице жгучую царапину, Хайнерни хотелось взвыть в голос от творящейся с ней несправедливости.

Спустя месяц Хайнерни научилась сносно вертеть копьем в течение трехсот ударов сердца, при этом ни разу не порезавшись. Перекидывать из одной руки в другую, заводить за спину, ни на мгновение не прекращая вращения, двигаться самой. Эверстен сделал следующий шаг в обучении. Теперь к прочим занятиям добавилась отработка ударов по чучелу. Вот здесь Эверстен отмалчиваться уже не мог, хотя и старался свести комментарии к минимуму. Он хотел, чтобы его ученица научилась думать сама, анализировать ситуацию и быстро реагировать на ее изменение. Действовать по шаблону всегда чревато. Однако необходимый минимум, которым владел сам, показать пришлось, иначе Хайнерни ушла бы в такие дебри со своим пониманием, что потом в реальном бою ее противник умер бы от смеха.

На улице тем временем наступила осень. Зарядили дожди, похолодало, но на утренние пробежки это не повлияло. Теперь Ольгону приходилось лечить внучку еще и от насморка. С медитациями у Хайнерни не ладилось. Да, опыта она набиралась - дед заставлял готовить ингредиенты и выкладывать композиции, но получить из них оттенок энергии джелийка по-прежнему не могла. Зато в освоении копья, Хайнерни продвигалась большими шагами.

Спустя еще месяц, Эверстен смог приступить к другим занятиям. Теперь было два чучела. Одно изображало джелийца и эная, другое - ксета. Телохранитель Ольгона рисовал на них уязвимые точки, и заставлял ученицу бить только в них. Джелийцев и энаев преимущественно по ногам.

– Лишить подвижности и добить.
– Говорил Эверстен.
– Удары в корпус и голову можешь забыть - не попадешь.

Конечно, Хайнерни не поверила. Такой здоровенный Эверстен и увернется от мелькающего словно игла швеи копья? Увернулся. Причем после контратаковал в полную силу, так, что трех попыток ученице хватило понять: наставник прав. Ольгон тогда полдня вправлял сломанный нос своей внучке и залечивал сломанную челюсть, а потом вызвал телохранителя на серьезный разговор.

– Ты убить ее хочешь?!
– Заорал Ольгон, едва Эверстен вошел в кабинет.

– Нет, господин.
– Невозмутимо ответил тот.

– Ты идиот, она же женщина! Она хрупкая, как мотылек! Ее нельзя колошматить, как соломенное пугало!

– Она будет биться против мужчин, господин.
– Последовал холодный ответ.
– Она должна знать, что в любом бою у нее всегда будет мало шансов выйти победителем.

– Что?! Поэтому ты решил убить ее сразу?!
– Воскликнул Ольгон.

– Нет. Она умрет, если не будет слушаться меня, а следом за ней умрете вы, господин. Так что советую сделать лин Хайнерни выговор по поводу ее непослушания.

Обучение продолжилось только через три дня. Сломанный нос и челюсть сказались на душевном состоянии девушки, поэтому на следующий день после избиения, она просто не вышла из комнаты и проревела там до вечера, разглядывая свое чудесное личико перед зеркалом. Слегка припухший нос и зафиксированная челюсть всякий раз, когда девушка замечала свое отражение, вызывали слезы горя и обреченности. Конечно, она не могла показаться в таком виде перед мужчинами. Эверстен решил, что небольшой перерыв не помешает. Хайнерни демонстративно не выходила из комнаты, и презрительно фыркала из-за двери, когда телохранитель приносил ей еду. Он прекрасно знал, что она сама подойдет и попросит прощения за свою выходку. Несмотря на боль и кровь, джелийке очень нравилось учиться. Она ждала того дня, когда сможет дать достойный отпор людям Айлорэ.

– Продолжим.
– Невозмутимо сказал Эверстен, когда увидел спустившуюся в холл девушку. Та смотрела на него злым взглядом, но, тем не менее, отправилась на пробежку. К чести Ольгона, он сумел вылечить внучку так, что ни осталось, ни следа полученных увечий. Недаром просидел полдня.

– Ксеты.
– твой самый страшный противник.
– После пробежки и занятий на координацию, вернулся к прерванному три дня назад уроку Эверстен. Он встал рядом с деревянным чучелом, возвышающимся над ним почти на две головы.

– Один его удар и ты - мешок мяса и костей. Переломанных костей. Никакого блока, никакого отведения ударов, только гибкость и ловкость. Бить сюда, сюда и сюда.

Эверстен показал на три точки на фигуре ксета, отмеченными красными точками. Именно точками, а не участками или областями, как это было у джелийцев и энаев.

Первая располагалась под подбородком, вторая под левой подмышкой, а третья в паху.

– А глаза?
– С вызовом спросила Хайнерни.

– Попробуй, дотянись.
– Эверстен отошел от манекена.

Джелийка подошла ближе и нахмурилась. Если Эверстен рядом с этой скалой казался букашкой, то она - просто песчинка. Короткое копье доставало девушке до макушки, а чтобы дотянуться до глаз ксета, пришлось бы подойти к нему очень близко.

– Атаки со спины.
– Продолжил Эверстен, обходя манекен.
– Важная задача. Тебе вполне по силам закружить ксета, поэтому надо знать все его уязвимые точки и воспользоваться удачной возможностью закончить бой быстро.

– А как же сердце?
– Поинтересовалась Хайнерни, не двигаясь с места.

– Мала вероятность, что ксет будет голым.
– Усмехнулся телохранитель.
– К тому же тебе просто не хватит сил проткнуть его одной рукой. Твоя тактика многочисленные болезненные уколы до тех пор, пока ксет не ослабеет от потери крови. Все ясно?

– Да.

– И так, спина.
– Джелийка поспешила подойти к наставнику, который уже начал наносить кистью уязвимые точки.

– Загривок. Бьешь под череп точно между позвонками. Здесь у них очень мягкое место и в случае с копьем, убьешь его мгновенно. Главное - попасть.

– Ноги. Рубишь сухожилия и добиваешь ударами в уши и глаза, когда ксет упадет на колени. Опять же, можно ударить между позвонков, чтобы долго не возиться.

– Рубить копьем?

– Да. Таким наконечником.
– Телохранитель кивнул на внушительное лезвие.
– Не только можно колоть.

– А если он в штанах?

– Тогда коли.

Эверстен отошел от чучела и принялся наблюдать за работой ученицы. Острый наконечник всякий раз попадал рядом с красными точками, но пока ни одно уязвимое место не поразил. Тем не менее, наблюдая за работой ученицы, Эверстен испытывал гордость за нее. Легкие и быстрые уколы сменялись не менее быстрыми переходами. Хайнерни кружила вокруг манекена, осыпая его градом ударов.

– Плохо.
– Наконец прокомментировал телохранитель, когда увидел, что девушка теряет скорость.

– Почему?!
– Негодующе воскликнула она.

Хайнерни так надеялась получить похвалу, что выложилась на полную. Она тяжело дышала, опираясь на темно-зеленое копье.

– Так дело не пойдет.
– Сказал Эверстен, подходя к ученице.
– Неподвижного истукана тыкать палкой ума не надо.

– И что будем делать?

– Я его доработаю.

Отработка ударов продолжалась еще три недели. Тяжелее всего пришлось с ксетом. Эверстен сделал его руки и торс шарнирными и управлял ими с галереи при помощи веревок, словно марионеткой. Корпус тоже крутился, поэтому уязвимые на первый взгляд подмышки оказались трудной мишенью. Но дело двигалось.