Чтение онлайн

– А присяга?
– Вспомнил Артелион.
– Отец не сможет забрать меня, если я принесу присягу!

– Присягу приносят в Каньоне! И только там.

– Да чтоб вас всех!

Повисла тишина. Юноша, хоть и потерял последнюю надежду, сдаваться не собирался. Мозг прокручивал различные варианты, от уговоров отправиться пешком, до побега прямо сейчас. С каждым мгновением отец был все ближе. Внезапно, Артелиона осенило:

– Деревня!
– Пораженно, словно решил трудную задачу, выдохнул он.

– Ну конечно, как я мог забыть об этих козлах?!

Унтер, вновь улегшийся на кровать и прикрывший глаза рукой, вопросительно приподнял голову.

– Мерк служил в Каньоне?
– Спросил Артелион.

– Да.
– Нахмурившись, ответил комендант.

– Его можно попросить дать мне лошадь!
– Озвучив свою идею, юноша сам понял, насколько нелепо она звучит.

Унтер фыркнул и опустился голову на подушку.

– Не занимайся ерундой.
– Посоветовал он.

– Господин унтер-офицер, если Мерк согласится мне помочь, вы разрешите отправиться без каравана?

Несколько томительных мгновений служака лежал молча, размышляя. Артелион от напряжения сжал кулаки и слегка подался вперед. Он едва сдерживал себя, чтобы не кинуться бежать обратно в деревню. Останавливало его лишь понимание того, что без согласия унтера, Мерк вряд ли поможет.

– Разрешу.
– Наконец ответил унтер.
– Но!
– Строго продолжил он.
– Только с сопровождением. Если кто-нибудь отправится с тобой, так и быть, езжай. Герой.

Артелион был согласен ехать хоть с Лело, лишь бы поскорее убраться подальше от заботы и тошнотворной опеки родителей. Однако юноша не кинулся в тот же миг в деревню, вспомнив, наставления отца, что письменное подтверждение всегда весомее устного.

– Надеюсь, унтер умеет писать?

– Господин унтер-офицер.
– Робко начал Артелион.
– Вы можете написать это?

– Что?
– Удивился тот.

– Разрешение.

Унтер усмехнулся. Он с кряхтением начал подниматься с кровати, а когда встал, буркнул:

– Сын купца. Тебе повезло, что Мерк умеет читать.

В середине дня, сидя верхом на лошади, Артелион уже не лучился радостью. Нет, он был рад, что все так удачно разрешилось, а главное, быстро. Мерк, прочитав разрешение, потребовал объяснить ему, чем вызвана такая спешка. Юноша, скрепя сердце, вновь рассказал свою историю. Староста долгое время внимательно смотрел на него. В тот момент Артелион был готов взвыть от бесконечно мучительного ожидания. Мерк, кивнув своим мыслям, согласился. Поручение унтера он решил выполнить со всевозможной тщательностью. Однако потребовал и плату. Меч юноши вместе с ножнами перекочевал на пояс старосты, а все денежки, оставшиеся после общения с жадным вербовщиком, в кошель. Но плохое настроение было вызвано не потерей денег и оружия. Ехавший рядом здоровяк Лело оказался самым нежеланным попутчиком. А если учесть, что ехать надо было три дня, то Артелион проклинал Мерка, капитана и, конечно же, себя.

– Не иначе сама Су"тут услышала мои молитвы! Дернуло же меня подумать о Лело!

– Вот не понимаю я тебя, хоть убей!
– Говорил здоровяк, почесывая короткую бородку.
– Что тебе делать в Каньоне? Убьют же!

Юноша решил принять этот удар судьбы с философским безразличием. Запасаясь терпением, необходимо было прихватить побольше спокойствия. Два всадника ехали бок о бок по лесной дороге. Лошади бежали трусцой, а это не мешало Лело приставать со своими вопросами:

– Вот скажи, мечом ты владеть умеешь? Нет! Это видно сразу, глядя на твою походку. Стрелять умеешь? Готов поспорить, арбалета в руках не держал!

– А ты молчать умеешь? Готов поспорить, ни на мгновение не затыкался.

Сам здоровяк, одетый в кожаную клепаную броню, был вооружен одноручным топором. Стальной полумесяц лезвия хищно блестел на солнце. Небольшой круглый щит с шипом посередине висел у Лело на спине. Причем двигался здоровяк с ним так свободно, будто не замечал вовсе. К седлу его лошади был приторочен длинный лук, а колчан располагался с противоположной стороны. Артелион мог похвастаться лишь кинжалом с лезвием длиной в ладонь, которым его вооружили в деревне на всякий случай. Он болтался на ножнах, прикрепленных к поясу. Поскольку Мерк решил не догонять караван с новобранцами, которому предстояло зайти в еще один лагерь по пути, а ехать сразу в Каньон по старой дороге, лошадь Артелиона была навьючена различными хозяйственными вещами. Походный плащ был свернут тюком и прикреплен к задней луке седла. Небольшой чугунный котелок и сковородка, позвякивали, сталкиваясь друг с другом. Переметные сумы с едой и прочими мелочами были навешаны и спереди и сзади седла.

Ехать было неудобно. Звон посуды, бесконечные разговоры Лело и жесткое седло своенравной лошади раздражали. К вечеру Артелион понял, что с непривычки натер себе зад. С каждым мгновение уходящего дня его настроение ухудшалось. Все тело болело от долгой езды, а болтовня здоровяка все никак не прекращалась. Неудивительно, что он постоянно прикладывался к фляжке, смачивая горло. Свой разговор он постоянно сводил к умениям собеседника. Если, по началу, Лело просто отпускал обидные замечания, то к концу дня перешел к нравоучениям и полезным советам. Сам он, похоже, знал все на свете и умел пользоваться любым оружием.

Несмотря на все недостатки собеседника, Артелион чувствовал уверенность и спокойствие, находясь рядом с этим человеком. Взор здоровяка постоянно внимательно скользил по придорожным кустам, между деревьями, возвращался назад и убегал далеко вдаль. Лело даже вверх нет-нет да поглядывал, ни на мгновение не прекращая болтать. К концу второго дня Артелион и сам не заметил, как начал поддерживать разговор. Все путешествие отдавало какой-то беззаботной романтикой. Глухой стук копыт по утоптанной узкой дороге, легкое движение лошади, надежный напарник и цель впереди.

– Еще бы зад так сильно не болел...

Сам того не замечая, юноша поведал свою историю Лело. Он ожидал привычной реакции людей, узнавших о чужом горе. Однако никакого сочувствия в голосе здоровяка не промелькнуло:

– Это еще что!
– Сказал он.
– Вот помню у меня...

Таким образом, шла вся их беседа. Как только Артелион хотел что-то рассказать и начинал это делать, его тут же перебивал Лело, у которого в жизни, оказывается, было еще страшнее, смешнее, опаснее, интереснее. Как будто это он всю жизнь прожил в городе! Но неизменно любой его рассказ сводился к нравоучениям по поводу Каньона. Юноша уже давно понял, что здоровяк отслужил там тоже немало, возможно под командованием унтера из лагеря, имя которого Артелион даже не удосужился узнать.

– Когда Врата начинают менять свет, значит, осуществляется переход. Тогда берись за оружие, парень.
– Поучал Лело.
– А еще лучше беги в сортир, чтобы на балконе не обделаться.

– Не бойся.
– Буркнул юноша.
– Не обделаюсь.

– Еще как обделаешься! Думаешь из Врат только джелийки красивые вылазят?

– Я знаю, кто оттуда может вылезти.

Лело расхохотался, хлопая себя рукой по груди.

– Нет, не знаешь! Никто не знает. Даже мужики, отслужившие там по несколько лет, и то перед каждой атакой молятся Аксее.

– Не в сортире же.
– Хмуро ответил Артелион.

Его раздражало, когда Лело принимался наставлять его в воинской науке. В такие моменты он делался просто невыносимым, и Артелион радовался, что у него в руке только кинжал. Хотя и им очень хотелось прирезать здоровяка.

– Некоторые в сортире.
– Не согласился Лело.
– Главное, успеть сделать все грязные дела до гула. Перед самым выходом Врата начинают гудеть. Ты со своего балкона услышишь. Вот тогда-то ты должен быть на балконе с заряженным арбалетом и, желательно в шубе. Но в шубе, если только заклинатель на балконе есть, а так можно и без нее. И только потом начинается веселье! Правда, на мой взгляд, веселее всего до пятисотой отметки особенно первым ярусам.