Чтение онлайн

Магрета попыталась подтянуть ее к себе. Вскоре в тумане начала вырисовываться фигура Караны. Она медленно подплыла к Магрете и, вцепившись друг в друга, девушки стали медленно опускаться по спирали.

–  Держи связь! Не отпускай!

–  Я не отпущу!
– мысленно прошептала Карана.
– Какое место назначения?

–  Конечно, Каркарон, - прошептала в ответ Магрета.
– Но я больше не вижу его.

–  Вот он, - послала Карана сообщение, и перед Магретой сразу же возник четкий путь. Каркарон высился пред ней, но не как картинка в ее сознании, а как реальное место. Магрета протянула к нему руки, и их швырнуло в темноте в верхнюю комнату разрушенной башни.

Девушки снова прижались друг к другу, плача от облегчения. Магрета лежала на полу, грудь ее бурно вздымалась.

–  Я совершенно вымотана, - сказала она.
– Никогда мне не было так плохо.

–  Тогда остановись! Ты себя убьешь!

–  Вообще-то нам особенно не с чем себя поздравлять, - сказала Карана вскоре, когда они завтракали среди руин. Взошло солнце, и они были этому рады, поскольку теперь Каркарон стал еще более призрачным, чем прежде. Стены как-то странно деформировались, камни были мягкие, как сыр, свет, исходящий от стен, постоянно мерцал. Даже воздух был пряным и болезненно сладким.

–  Врата - пустяк по сравнению с тем, что нам предстоит.

–  Я начну об этом беспокоиться, когда придет время.

–  Ты определенно изменилась со времени Фиц-Горго, - заметила Карана.

–  Мы обе изменились.

–  Мне просто необходимо поспать, - заявила Карана.
– Каких-нибудь несколько часов. Я могу быть уверена, что ты от меня не удерешь?

–  Можешь, - ответила Магрета.
– По правде говоря, я так устала, что не смогла бы даже спуститься по лестнице.

–  И все-таки я тебе не верю. Отныне я всегда буду сомневаться в том, что ты говоришь правду. Садись вот тут, а я положу голову тебе на колени. Если ты шевельнешься, я немедленно проснусь.

Магрета повиновалась, хотя и не без усмешки. Карана прилегла и сразу же уснула. Но Магрета не спала.

"Она слишком хорошо меня знает, - подумала Магрета.
– Я действительно удеру, если появится шанс". Так она просидела почти два часа, но в конце концов ноги у нее замерзли и онемели, и ей пришлось вытянуть их. Карана сразу же открыла глаза. Бросив сердитый взгляд на Магрету, она тут же улыбнулась и, погладив ее руку, снова уснула.

Слегка перекусив - это было нечто вроде второго завтрака, они отправились в путь. Шли в гору, направляясь к дороге, ведущей в Шазмак. Магрета расслабилась после волнений последних дней.

–  Ну что же, вот мы и снова в пути, только вдвоем. И это правильно: мы вместе в конце, как это и было в самом начале.

Магрета вернулась мыслями к путешествию в Фиц-Горго. Какой несчастной она тогда была! Но теперь все иначе. Она стала другой, и, даже если она не вернется, а теперь ее ждал в Туркаде родной дед, по крайней мере, она отправилась в этот последний, быть может, путь в ее жизни с целью и сознанием своей значимости. И все-таки как грустно было бросать Шанда! После Салюдита она держала его на некотором расстоянии. Так было нужно.

"А как изменилась ты, Карана, - подумала Магрета.
– Я помню, как ты выглядела в ту ночь, когда мы прокрались в Фиц-Горго: лицо бледное, а глаза круглые от страха. Но как только мы заключили соглашение, ты ни разу от него не отступилась. Никогда! За последний год ты перестала быть тем смеющимся ребенком". Лицо у Караны уже не было круглым, черты заострились, а взгляд стал более грустным и мудрым.

Магрета думала и об Иггуре. Она многим была ему обязана, однако он был частью ее прошлого. Необходимой частью, и в некотором отношении достойной, но, казалось, с той поры прошла целая вечность, и теперь все закончилось.

Поднимаясь по крутому склону горы, Карана украдкой взглянула на Магрету. Да, теперь они друзья, независимо от того, как начались их отношения. У Магреты больше нет этого потерянного взгляда. За последний год она нашла себя. Она теперь знает, кто она такая и каково ее место в мире. Но она знает и то, каковы скорее всего будут последствия, и потому оттолкнула от себя мир.

Каране вспомнились слова Рулька: "Ты придешь по доброй воле, когда наступит время". Как он был прав!

Сейчас у нее было такое же ощущение, как тогда, когда они с Магретой пробирались в Фиц-Горго: она совершает глупость, ввязываясь в то, что ей не под силу. Случится что-то ужасное и непоправимое. И невольно Карана начала излучать волны тревоги - точно так же, как и тогда.

Магрета ощутила это.

"Бедная Карана! Чувствительница - она пленница своих обостренных чувств". Но теперь Магрета умела спокойнее реагировать на панику подруги.

–  Когда я была ребенком, в обширном краю Мирриладель, - сказала она, я тосковала о двух вещах (помимо матери и отца).

Оторвавшись от своих мыслей, Карана взглянула на нее - столь неожиданно было замечание Магреты.

–  Море и горы, - продолжала Магрета.
– Я ощущала вкус моря, когда мне в самое ухо вздыхала морская раковина, но я никогда не бывала в горах. Ты не бывала в Мирриладеле?

–  Нет, - тихо ответила Карана.

–  Тебе бы там не очень понравилось. Это край с удивительно однообразной природой, - во всяком случае, мне так казалось в детстве. Зимой там сильные морозы и дует ледяной ветер. Летом - повышенная влажность и полно насекомых - есть даже такие, которые могут прокусить кожаную одежду. Там миллион озер, множество болот, холмы и деревья в Мирриладеле похожи один на другой - не то что ваши прекрасные леса на Мельдорине. Я видела горы лишь издалека, с самых высоких холмов нашего края, и мне страстно хотелось туда. Это были самые большие горы во всех трех мирах, как однажды сказала мне Феламора.

Сейчас девушки пробирались среди валунов. Именно здесь Карана сделала себе снежную пещеру в день после хайта. Сейчас тут было мало снега. Солнце светило им в спину, ветра не было. Вскоре Карана с Магретой вспотели.

–  Самая высокая гора - Титракс, - продолжала свой рассказ Магрета.
– В ясную погоду ее видно с любого холма в Мирриладеле. И она никогда не бывает одинаковой. Для коренных жителей Мирриладеля Титракс олицетворяет все жестокое, дикое и капризное в мире. Они ненавидят эту гору, возвышающуюся над их землями. И это одно из немногих верований, которое феллемы переняли у местных жителей. Феллемы тоже ненавидят Титракс.

–  Как можно ненавидеть гору?

–  Если можно любить ваши горы, как вы их любите, - спокойно ответила Магрета, - то, полагаю, можно их и ненавидеть. Но Титракс меня пленил. Тем более что его ненавидели феллемы. Когда я была юной, то сочиняла о нем истории.

Склон горы Каркарон, по которой девушки сейчас поднимались, стал еще круче, когда они шли над глубоким ущельем. Кое-где еще оставались тонкие мостики из прозрачного льда. Карана рассказала о своем безрассудном бегстве по одному из таких ледяных мостов.