Чтение онлайн

Неожиданно Магрета поняла, что ослепла: она не видела места назначения. Она помнила название «Каркарон», но теперь это был лишь звук, не наполненный конкретным содержанием.

– Карана! — закричала она. – Я потерялась, я потерялась! — Она взглянула на клубившиеся облака пустоты. Магрета больше не контролировала врата. Она не могла справиться с паникой, чтобы снова подчинить их себе.

И вдруг она что-то почувствовала – кто-то искал ее. Магрета ухватилась за петлю контакта. «Где ты?» – отправила она мысленное послание.

– Не знаю! – ответила Карана. Голос у нее был спокойный.

– Я потерялась, — заплакала Магрета. – Я потеряла нас обеих!

Карана подбодрила ее через контакт: ее способности троекровницы позволили ей повторить действия Рулька, когда они искали обратный путь на Сантенар после того, как нашли проход в Непреодолимой Преграде. От Караны исходили такая сила и уверенность, что Магрета немного успокоилась.

– Возьми меня к себе, — призывала Карана. – Ты можешь это сделать!

Магрета попыталась подтянуть ее к себе. Вскоре в тумане начала вырисовываться фигура Караны. Она медленно подплыла к Магрете и, вцепившись друг в друга, девушки стали медленно опускаться по спирали.

– Держи связь! Не отпускай!

– Я не отпущу! – мысленно прошептала Карана. – Какое место назначения?

– Конечно, Каркарон, – прошептала в ответ Магрета. – Но я больше не вижу его.

– Вот он, — послала Карана сообщение, и перед Магретой сразу же возник четкий путь. Каркарон высился пред ней, но не как картинка в ее сознании, а как реальное место. Магрета протянула к нему руки, и их швырнуло в темноте в верхнюю комнату разрушенной башни.

Девушки снова прижались друг к другу, плача от облегчения. Магрета лежала на полу, грудь ее бурно вздымалась.

– Я совершенно вымотана, – сказала она. – Никогда мне не было так плохо.

– Тогда остановись! Ты себя убьешь!

– Вообще-то нам особенно не с чем себя поздравлять, – сказала Карана вскоре, когда они завтракали среди руин. Взошло солнце, и они были этому рады, поскольку теперь Каркарон стал еще более призрачным, чем прежде. Стены как-то странно деформировались, камни были мягкие, как сыр, свет, исходящий от стен, постоянно мерцал. Даже воздух был пряным и болезненно сладким.

– Врата – пустяк по сравнению с тем, что нам предстоит.

– Я начну об этом беспокоиться, когда придет время.

– Ты определенно изменилась со времени Фиц-Горго, – заметила Карана.

– Мы обе изменились.

– Мне просто необходимо поспать, – заявила Карана. – Каких-нибудь несколько часов. Я могу быть уверена, что ты от меня не удерешь?

– Можешь, – ответила Магрета. – По правде говоря, я так устала, что не смогла бы даже спуститься по лестнице.

– И все-таки я тебе не верю. Отныне я всегда буду сомневаться в том, что ты говоришь правду. Садись вот тут, а я положу голову тебе на колени. Если ты шевельнешься, я немедленно проснусь.

Магрета повиновалась, хотя и не без усмешки. Карана прилегла и сразу же уснула. Но Магрета не спала.

«Она слишком хорошо меня знает, – подумала Магрета. – Я действительно удеру, если появится шанс». Так она просидела почти два часа, но в конце концов ноги у нее замерзли и онемели, и ей пришлось вытянуть их. Карана сразу же открыла глаза. Бросив сердитый взгляд на Магрету, она тут же улыбнулась и, погладив ее руку, снова уснула.

Слегка перекусив – это было нечто вроде второго завтрака, они отправились в путь. Шли в гору, направляясь к дороге, ведущей в Шазмак. Магрета расслабилась после волнений последних дней.

– Ну что же, вот мы и снова в пути, только вдвоем. И это правильно: мы вместе в конце, как это и было в самом начале.

Магрета вернулась мыслями к путешествию в Фиц-Горго. Какой несчастной она тогда была! Но теперь все иначе. Она стала другой, и, даже если она не вернется, а теперь ее ждал в Туркаде родной дед, по крайней мере, она отправилась в этот последний, быть может, путь в ее жизни с целью и сознанием своей значимости. И все-таки как грустно было бросать Шанда! После Салюдита она держала его на некотором расстоянии. Так было нужно.

«А как изменилась ты, Карана, – подумала Магрета. – Я помню, как ты выглядела в ту ночь, когда мы прокрались в Фиц-Горго: лицо бледное, а глаза круглые от страха. Но как только мы заключили соглашение, ты ни разу от него не отступилась. Никогда! За последний год ты перестала быть тем смеющимся ребенком». Лицо у Караны уже не было круглым, черты заострились, а взгляд стал более грустным и мудрым.

Магрета думала и об Иггуре. Она многим была ему обязана, однако он был частью ее прошлого. Необходимой частью, и в некотором отношении достойной, но, казалось, с той поры прошла целая вечность, и теперь все закончилось.

Поднимаясь по крутому склону горы, Карана украдкой взглянула на Магрету. Да, теперь они друзья, независимо от того, как начались их отношения. У Магреты больше нет этого потерянного взгляда. За последний год она нашла себя. Она теперь знает, кто она такая и каково ее место в мире. Но она знает и то, каковы скорее всего будут последствия, и потому оттолкнула от себя мир.

Каране вспомнились слова Рулька: «Ты придешь по доброй воле, когда наступит время». Как он был прав!

Сейчас у нее было такое же ощущение, как тогда, когда они с Магретой пробирались в Фиц-Горго: она совершает глупость, ввязываясь в то, что ей не под силу. Случится что-то ужасное и непоправимое. И невольно Карана начала излучать волны тревоги – точно так же, как и тогда.

Магрета ощутила это.

«Бедная Карана! Чувствительница – она пленница своих обостренных чувств». Но теперь Магрета умела спокойнее реагировать на панику подруги.

– Когда я была ребенком, в обширном краю Мирриладель, – сказала она, – я тосковала о двух вещах (помимо матери и отца).