Чтение онлайн

Оторвавшись от своих мыслей, Карана взглянула на нее – столь неожиданно было замечание Магреты.

– Море и горы, – продолжала Магрета. – Я ощущала вкус моря, когда мне в самое ухо вздыхала морская раковина, но я никогда не бывала в горах. Ты не бывала в Мирриладеле?

– Нет, – тихо ответила Карана.

– Тебе бы там не очень понравилось. Это край с удивительно однообразной природой, – во всяком случае, мне так казалось в детстве. Зимой там сильные морозы и дует ледяной ветер. Летом – повышенная влажность и полно насекомых – есть даже такие, которые могут прокусить кожаную одежду. Там миллион озер, множество болот, холмы и деревья в Мирриладеле похожи один на другой – не то что ваши прекрасные леса на Мельдорине. Я видела горы лишь издалека, с самых высоких холмов нашего края, и мне страстно хотелось туда. Это были самые большие горы во всех трех мирах, как однажды сказала мне Феламора.

Сейчас девушки пробирались среди валунов. Именно здесь Карана сделала себе снежную пещеру в день после хайта. Сейчас тут было мало снега. Солнце светило им в спину, ветра не было. Вскоре Карана с Магретой вспотели.

– Самая высокая гора – Титракс, – продолжала свой рассказ Магрета. – В ясную погоду ее видно с любого холма в Мирриладеле. И она никогда не бывает одинаковой. Для коренных жителей Мирриладеля Титракс олицетворяет все жестокое, дикое и капризное в мире. Они ненавидят эту гору, возвышающуюся над их землями. И это одно из немногих верований, которое феллемы переняли у местных жителей. Феллемы тоже ненавидят Титракс.

– Как можно ненавидеть гору?

– Если можно любить ваши горы, как вы их любите, – спокойно ответила Магрета, – то, полагаю, можно их и ненавидеть. Но Титракс меня пленил. Тем более что его ненавидели феллемы. Когда я была юной, то сочиняла о нем истории.

Склон горы Каркарон, по которой девушки сейчас поднимались, стал еще круче, когда они шли над глубоким ущельем. Кое-где еще оставались тонкие мостики из прозрачного льда. Карана рассказала о своем безрассудном бегстве по одному из таких ледяных мостов.

– И ты еще читаешь мне лекции об осторожности! – тихо сказала Магрета, глядя вниз на камни на дне ущелья. Она не скоро смогла продолжить свой рассказ.

– Позже, когда занялись моим образованием, я утратила дар воображения. Его меня лишил суровый режим, которому была подчинена моя жизнь. Это было невыносимо – спрятаться мне было некуда. Позже я выстроила для себя убежище, интеллектуальное, но оно не было столь утешительным.

– Мне бы хотелось услышать о твоих детских фантазиях, – попросила Карана. Ее глубоко трогали беды детей – ведь после смерти отца ее собственное детство было таким грустным! И снова она поразилась параллелям между ее жизнью и жизнью Магреты.

– Большинство фантазий и мечтаний исчезло, хотя Титракс остался. Полагаю, тоска по нему была слишком сильной.

Теперь они шли по дороге, ведущей в Шазмак. Это была крутая тропинка, которая, петляя, все время поднималась выше и выше. Ветер здесь никогда не утихал.

– Не знаю, живут ли люди в Великих Горах. Вероятно, там ничего нельзя вырастить. Правда, раньше я думала иначе. Я воображала себе, как поселюсь внутри теплого сердца горы. Меня будут окружать другие люди, похожие на меня, дружелюбные, любящие меня, которым я буду нужна. Можешь себе представить, как много значили для меня горы, особенно после того, как я потеряла море. Это было единственное, что не могли у меня отнять: ведь когда я взбиралась на любой пригорок в Мирриладеле, то снова могла их увидеть.

– В Титраксе находится главный город аркимов, – сказала Карана. – Глубоко, в самом сердце горы.

– Наверно, это чудесное место.

– Да, так я слышала. Я никогда там не бывала.

– То, что ты за мной увязалась, доставляет большие неудобства, – сказала Магрета в тот вечер, когда они ели свой скудный ужин. – Я захватила еду только на себя. До чего же ты приставучая! – Но она улыбнулась и протянула Каране еще одну крошечную порцию.

Карана сразу же положила этот кусочек себе в рот, словно боясь, что Магрета его отнимет.

– Но ведь это всего на четыре-пять дней, – заметила она. – Даже если у нас ничего не останется на последние день-два, мы от этого не умрем.

– Если мы явимся в Шазмак, умирая от голода, едва ли нам от этого будет легче.

Карана проверила рану Магреты, щурясь при ярком свете костра. Состояние раны не ухудшилось, но и заживать она не стала. Карана снова забинтовала плечо.

– Да, трудно было бы тебе сделать перевязку одной, – заметила девушка. – А от загнившей раны тебе было бы хуже, чем от голода.

Они снова пустились в путь и шли до позднего вечера. Потом немного вздремнули, а к рассвету уже снова были на ногах. Девушки добрались до вершины восточного перевала на третий день после того, как покинули Каркарон. Это был прекрасный результат. Правда, в такую хорошую погоду было легко идти.

Карана оставила все свои страхи в Каркароне и говорила себе, что они с Магретой просто совершают приятную прогулку. Они посмотрели вниз, на Шазмак, и Карана вспомнила, как стояла здесь когда-то, девочкой двенадцати лет. Она смотрела тогда на эту пустынную местность со страхом – впереди были лишь камни да снег, и ей грозила смерть от голода.

Вспомнила Карана и другие времена – главным образом счастливые, – когда она приходила в Шазмак или покидала его с Раулем или другими своими друзьями-аркимами. Независимо от того, уходила она оттуда или возвращалась, на этом месте ее всегда охватывало волнение.

Теперь все это в прошлом. Рауль утонул в Гарре, со времени трагедии прошло больше года. Шазмак, который она знала, исчез навеки. Старинные враги аркимов завладели их городом. И Карана сыграла в этом не последнюю роль.

Должно быть, Магрета почувствовала настроение Караны, потому что больше не обращалась к ней. Когда уже почти стемнело, она обняла ее за плечи здоровой рукой:

– Пора разбить лагерь. Ты говорила, здесь есть какое-то укрытие?

Карана повела ее по едва приметной тропинке в укрытие под нависшим выступом. Они обнаружили там маленькую круглую пещеру, высеченную в скале, которую в непогоду можно было закрыть каменной плитой, заменявшей дверь.

– Это делали не аркимы, – сказала Магрета.

– Да, слишком грубая работа для них. Это сделано давно, когда аркимов еще не было.

– И Стражей тоже не было?

– Да. Наверно, Стражи испортились, когда пал Шазмак.

Девушки поели и, забравшись в спальные мешки, заснули. По крайней мере, Карана спала. А Магрете опять не хотелось. Плечо болело, но усилием воли она заставила себя забыть о нем. Над горами мерцали звезды, но к середине ночи их заволокло туманом. Магрета лежала в темноте, размышляя и наблюдая.

Когда наступил самый темный час ночи, она поднялась, вынула из своего рюкзака остатки пищи и положила на пол возле Караны. Потом наклонилась и, коснувшись виска Караны кончиками пальцев, тихо произнесла: «Спи!»