Чтение онлайн

— Неужто мы и в самом деле сегодня уедем, учитель?

— Да! — раздраженно ответил Кулган. — Разве я только что не сказал тебе об этом?! Быстро собери самые необходимые вещи. Солнце взойдет меньше, чем через час.

Паг был уже у двери, когда его остановил возглас Кулгана:

— Минутку, Паг!

Чародей оттеснил Пага от двери, выглянул на лестницу и, удостоверившись, что отец Тулли вышел в коридор, заложил руки за спину и принялся расхаживать по комнате.

— Вот что я хотел сказать тебе, дружок. Ты вел себя почти безупречно. Но я от души советую тебе в дальнейшем, если тебе вдруг нанесет поздний визит некий… посетитель, не подвергать себя и… его искусу, ибо вы с ней можете ведь и не устоять перед оным.

Паг побледнел и во все глаза уставился на чародея.

— Так вы все слышали?!

Кулган с усмешкой указал на окно и участок пола под ним.

— Твоя труба проходит примерно на фут ниже вот этого места. Она устроена так странно, что с ее помощью мне стало слышно решительно все, что происходило в твоей каморке — каждое слово, каждый вздох. — Он насупился и пробормотал про себя: — Когда я вернусь, надо будет выяснить, в чем тут дело. — Снова взглянув на Пага, чародей покачал головой. — Не подумай, что я подслушивал! Я работал допоздна и поневоле слышал все, о чем вы говорили. — Паг покраснел и опустил голову. — Я вовсе не хотел смутить тебя, дружок! Гляди веселее! Ведь ты ни в чем не виноват! Ты проявил редкие в твоем возрасте выдержку и мудрость. — Он погладил Пага по опущенной голове. — С моей стороны было бы слишком самонадеянно давать тебе советы по столь деликатному вопросу. Ведь мой опыт общения с дамами весьма скуден, и среди тех, кто был со мной любезен, ни одна не отличалась такой редкостной красотой и таким отчаянным упрямством, как… некая особа, чьего имени я упоминать не стану. — Он без улыбки заглянул в глаза Пага своими лучистыми синими глазами. — Но мне хорошо ведомо, как трудно бывает порой не потерять голову и устоять перед соблазном, как нелегко в такие моменты предвидеть последствия своих действий! Я горжусь, мой мальчик, что ты оказался способен на это!

Паг усмехнулся и, хитро сощурившись, ответил:

— Мне это удалось без особого труда, учитель. Я сумел сконцентрировать свои мысли и направить их на некий отвлеченный объект.

— В самом деле? А на какой именно? — полюбопытствовал Кулган.

— Я отчетливо представил себе виселицу, учитель.

Кулган расхохотался так, что на глазах у него выступили слезы. Он похлопал Пага по плечу и назидательно проговорил:

— Но не забывай, дружок, что принцесса тоже рисковала очень многим! Это на Востоке высокородные дамы ведут себя вольно и только и знают, что меняют возлюбленных, соблюдая лишь минимум внешней благопристойности. Но единственная дочь герцога Крайди, находящегося в столь близком родстве с королем, наследная принцесса Королевства — совсем другое дело. Она должна иметь безупречную репутацию. Даже тень подозрения может повредить ей. И тот, кто искренне любит ее, обязан помнить об этом. Понимаешь, Паг?

Паг кивнул. Он в который уже раз порадовался тому, что сумел минувшей ночью противостоять искушению.

— Вот и хорошо. Я уверен, что ты и впредь будешь столь же осмотрителен, разумен и сдержан. — Глаза Кулгана блеснули в лукавой усмешке. — Не сердись на старого ворчуна Тулли. Он вне себя оттого, что герцог, несмотря на все его просьбы, велел ему остаться в Крайди. А Тулли то, поди, считает себя таким же проворным да резвым, как его послушники! Торопись же, дружок! Тебе надо успеть собраться! Ведь до рассвета осталось совсем немного!

Паг кивнул и спустился к себе, оставив Кулгана у груды толстых фолиантов. Тот торопливо сложил свою одежду в просторный кожаный мешок и, взяв в руки одну из книг и прочитав ее заглавие, с глубоким вздохом вернул ее на полку. Другую он сунул в мешок и пробормотал, словно продолжая спорить с отцом Тулли:

— Ну могу же я взять с собой хоть одну!

Он аккуратно разложил по полкам свитки и оставшиеся книги, затем критически оглядел свой шкаф. С минуту он простоял в задумчивости, теребя рукой бороду, затем крякнул, снял с полки объемистый том и, воровато оглянувшись, втиснул его в туго набитый мешок.

— Ну и что ж такого! — запальчиво воскликнул он, обращаясь к невидимому оппоненту. — Где одна, там и две!

С неба сыпал мелкий мокрый снег. Паг, сидевший верхом на коне, поежился и передернул плечами. Он был одет в теплый, тяжелый зимний плащ с капюшоном, но успел продрогнуть за те десять минут, что пробыл в седле, ожидая, пока остальные участники похода будут готовы тронуться в путь.

Слуги все еще привязывали багажные мешки к спинам вьючных мулов. Рассвет едва занимался, и стражники, с непроницаемыми лицами наблюдавшие за сборами, держали в руках яркие факелы.

Позади Пага послышалось громкое, отчаянное «тпру-уу!», и, оглянувшись, он увидел, как Томас пытается сдержать своего жеребца, изо всех сил натягивая поводья. Стройный, породистый боевой конь вскинул голову и протестующе заржал.

— Не тяни так сильно за повод! — крикнул Паг. — Ты можешь поранить ему губы, и он взбесится от боли!

Томас послушался совета. Жеребец успокоился и встал вплотную к коню Пага. Томас сидел в седле так неловко и напряженно, словно оно было утыкано острыми гвоздями. Он наморщил лоб и опасливо поглядывал на своего коня, явно пытаясь предугадать, что может прийти в голову этому огромному опасному животному.

— Если бы тебе не пришлось вчера весь день маршировать по двору, — добродушно проговорил Паг, — ты смог бы попрактиковаться в верховой езде. Но ничего не поделаешь, я постараюсь научить тебя этому в дороге!

Томас приободрился и с благодарностью взглянул на друга. Паг с улыбкой пообещал:

— Когда мы доберемся до Бордона, ты будешь держаться в седле, как заправский кавалерист!

— А по земле передвигаться, как старая дева, которую только что изнасиловали! — Томас скорчил жалобную гримасу. Паг расхохотался. — Я уже чувствую себя так, словно целый час просидел на мешке, набитом камнями. По мне, так уж лучше маршировать!

Паг соскочил на землю и тщательно осмотрел седло Томаса. Заставив того подвинуться, он приподнял край попоны и понимающе кивнул.

— Кто седлал для тебя коня?

— Рульф. А что?

— Так я и знал. Он решил отомстить тебе за ту трепку, которую ты ему задал, когда потерял второй меч. А может, он сделал это потому, что ты мой друг. Меня-то он задирать не смеет с тех самых пор, как я стал сквайром, а вот завязать верхние части стременных ремней узлами ему оказалось проще простого. После пары часов такой езды ты целый месяц не смог бы сидеть. Разумеется, в том случае, если не вылетел бы из седла и не расшибся бы насмерть. Ну и негодяй же этот Рульф! Слезай-ка, я их развяжу.

Томас неловко высвободил ноги из стремян и плюхнулся наземь. Паг показал ему узлы.

— Они стерли бы твои бедра в кровь. К тому же, из-за них стремена оказались слишком высоко. — Распустив узлы, Паг критически осмотрел стремена. — Вот, теперь в самый раз. Поначалу тебе будет очень трудно, но со временем привыкнешь. Главное, не вытягивай ступню, упирайся в стремена пятками. Не злись, когда я буду напоминать тебе об этом, ведь иначе ты никогда не научишься правильно сидеть в седле. И ни в коем случае не сжимай бока лошади коленями! Иначе ноги у тебя будут просто отваливаться от боли и перенапряжения на первом же привале!

Паг продолжал подробно поучать Томаса, как тому следует держаться в седле, тем временем тщательно обследуя упряжь. Подпруга была затянута слабо, но едва лишь он дотронулся до нее, как хитрый жеребец шумно втянул ноздрями воздух и выпятил живот. Паг хлопнул его по боку, и тот, поняв, что уловка не удалась, покорно позволил ему затянуть подпругу.

— Вот видишь, он это нарочно! Рано или поздно твое седло сползло бы набок, и ты вместе с ним. Не самая удобная позиция для всадника, скажу я тебе!