Чтение онлайн

К тому же Вэн очаровал ее. Она сравнивала его со всем своим прежним опытом общения с мужчинами — к его преимуществу. Даже по сравнению с ее кумирами. Вэн красивее фигуриста, умнее актера, почти так же высок, как баскетболист. И, в отличие от них всех, особенно в отличие от двух единственных мужчин, с которыми она провела несколько лет, он удивительно, замечательно молод. А Пол и ее отец нет. На обратной стороне ладоней Пейтера множество пигментных пятен. Но он по крайней мере аккуратен. Даже изыскан — по-европейски. Даже выщипывает волосы в ушах крошечными щипчиками; Джанин однажды засекла его на этом. В то время как Пол… В одной из стычек с сестрой Джанин воскликнула: «Так вот с кем ты спишь! С обезьяной с волосатыми ушами! Меня от него блевать тянет!»

И вот она кормила Вэна, и читала ему, и дремала рядом, когда он спал. Вымыла шампунем ему волосы, подстригла, позволив Ларви помочь в этом, высушила. Выстирала его одежду, заштопала ее и даже подогнала кое-что из одежды Пола. Он все принимал и наслаждался не меньше ее.

Он выздоравливал, все меньше нуждался в ней, и она больше не могла защищать его от расспросов. Но они тоже старались не утомлять его. Даже старый Пейтер. Вера подготовила длинный список тестов, которым следовало подвергнуть мальчика. «Убийца! — негодовал Пейтер. — Неужели она не понимает, что молодой человек был на краю смерти. Она хочет его прикончить. — Не вполне справедливо. У Пейтера были свои вопросы, и он задавал их Вэну, когда Джанин разрешала, сердился и дулся, когда не разрешала. — Эта твоя постель, Вэн, расскажи еще раз, что ты чувствуешь, ложась на нее. Как будто ты становишься частью миллиона людей? И они часть тебя, верно?» — Но когда Джанин заявила, что он не дает Вэну оправиться, старик прекращал расспросы. Однако ненадолго.

И вот Вэн настолько оправился, что Джанин позволила себе всю ночь проспать за своей загородкой, а когда проснулась, ее сестра сидела за консолью Веры. Вэн держался за ручку ее стула, улыбаясь и хмурясь при виде незнакомой машины, а Ларви читала ему отчет о его состоянии: «Жизненные показатели нормальны, ты набираешь вес, уровень антител нормальный — я думаю, все будет в порядке, Вэн».

— Значит, наконец можно поговорить! — воскликнул ее отец. — О радио-быстрее-света, о механизмах, о месте, откуда он прилетел, о сонной комнате! — Джанин бросилась к ним.

— Оставьте его в покое! — закричала она. Но Вэн покачал головой.

— Пусть спрашивают, Джанин, — сказал он свои высоким пронзительным голосом.

— Теперь?

— Да, теперь! — бушевал ее отец. — Теперь, сию же минуту! Пол, иди сюда и скажи мальчику, что мы хотим узнать.

Они это спланировали, поняла Джанин, все трое: но Вэн не возражает, и она больше не может делать вид, что он недостаточно здоров для вопросов. Она подошла и села рядом с ним. Вопросам помешать она не может, но будет рядом и защитит его. Она холодно дала разрешение: «Ладно, Пол. Говори, что вы хотите знать, но не утомляй его».

Пол иронически взглянул на нее, но обратился к Вэну. «Более десяти лет, — начал он, — примерно каждые сто тридцать дней вся Земля сходит с ума. Похоже, это твоя вина, Вэн».

Мальчик нахмурился, но ничего не ответил. Вместо него заговорил его общественный защитник. «Что ты ему навязываешь?» — спросила она.

— Никто ничего не навязывает, Джанин. Но мы все испытали приступ лихорадки, и это не может быть случайным совпадением. Когда Вэн ложится в это устройство, он всему миру навязывает свои сны. — Пол покачал головой. — Дорогой парнишка, понимаешь ли ты, сколько неприятностей причинил? С тех пор как ты начал тут появляться, твои сны делят с тобой миллионы людей. Миллиарды! Иногда ты спокоен, и сны у тебя мирные. Это не так плохо. А иногда нет. Не хочу, чтобы ты винил себя, — добавил он, предупреждая Джанин, — но погибли тысячи и тысячи людей. А финансовый ущерб… Вэн, ты не можешь себе этого представить.

Вэн, оправдываясь, пропищал: «Я никому никогда не причинял вреда!» — Он не понимал, в чем его обвиняют, но знал, что Пол обвиняет его. Ларви положила свою руку ему на руку.

— Хотела бы я, чтобы это было так, Вэн, — сказала она.

— Самое важное — чтобы ты больше этого не делал.

— Нельзя больше спать на кушетке?

— Да, Вэн. — Он взглянул на Джанин, та пожала плечами.

— Но это еще не все, — сказал Пол. — Ты должен нам помочь. Расскажи все, что знаешь. Об этой кушетке. О Мертвецах. О радио-быстрее-света, о пище…

— Почему? — спросил Вэн.

Пол терпеливо объяснил: «Потому что так ты расплатишься за лихорадку. Ты не понимаешь, насколько ты важен, Вэн. Знания в твоей голове могут спасти людей от голодной смерти. Миллионы жизней, Вэн».

Вэн нахмурился, задумавшись: миллион применительно к людям для него бессмыслица, он еще не привык к пяти. «Ты меня сердишь», — сказал он.

— Я не хотел, Вэн.

— Важно не то, что ты хотел, а то, что делаешь. Ты сам мне только что сказал, — презрительно проворчал мальчик.

— Ну, ладно, чего ты хочешь?

— Мы хотим, чтобы ты рассказал нам все, что знаешь, — быстро ответил Пол. — О, не все сразу. Но по мере того как вспомнишь. И мы хотим, чтобы ты провел нас по фабрике и все объяснил… что сможешь.

— Это место? Но тут ничего нет, кроме комнаты для снов, а туда вы мне не разрешаете идти.

— Для нас тут все ново, Вэн.

— Да тут ничего нет. Вода не течет, библиотеки нет, с Мертвецами разговаривать трудно, ничего не растет! А дома у меня все есть, почти все работает, сами сможете посмотреть.

— Похоже на небеса, Вэн.

— Ну, сами увидите. Если видеть сны мне нельзя, то и нечего тут оставаться!

Пол в замешательстве посмотрел на остальных. «А можно это сделать?»

— Конечно. Мой корабль отнесет нас туда. Не всех, — поправился он, — некоторых. Старика можно оставить тут. У него все равно нет женщины, так что и расставаться не придется. Или даже, — хитро добавил он, — мы можем отправиться с Джанин. Тогда на корабле будет больше места. Мы вам привезем машины, книги, сокровища…

— Забудь об этом, Вэн, — мудро сказала Джанин. — Нам этого никогда не позволят.

— Не так быстро, девочка, — сказал отец. — Не тебе решать. Парень сделал интересное предложение. Если он может открыть для нас врата небес, зачем нам оставаться на холоде?

Джанин посмотрела на отца, но ничего не смогла прочесть на его лице. «Ты хочешь сказать, что готов отпустить нас с Вэном одних?»

— Вопрос не в этом, — ответил он. — Вопрос в том, как побыстрее закончить этот проклятый Богом полет и забрать свои деньги. Других вопросов нет.

— Что ж, — немного погодя сказала Ларви, — мы можем пока не принимать решения. Небеса и так всю нашу жизнь ждут нас.

Отец ответил: «Это правда, да. Но, выражаясь конкретней, некоторым из нас ждать меньше остальных».

Каждый день с Земли поступали новые сообщения. Но, к всеобщей досаде, они относились к событиям далекого прошлого, до появления Вэна, и не имели отношения к нынешним делам и планам. Проведите такие-то химические анализы. Просветите то и то рентгеновскими лучами. Измерьте то-то и то-то. Сейчас, конечно, сообщение о том, что они прибыли на фабрику, достигло Нижней Веры, и, наверно, ответ уже в пути. Но его не будет еще несколько недель. У базы на Тритоне лучший компьютер, чем Вера, и Пол с Ларви обсуждали вопрос о передаче туда всей информации и просьбы об интерпретации и советах. Старый Пейтер с яростью возражал. «Эти бродяги, цыгане? Зачем отдавать им, что нам так дорого досталось?»