Чтение онлайн

Я рассеянно смотрела на фотографии. Создала отдельную папочку, в которую стала складывать фото всех не совсем лысых и с опознавательными знаками на темечке, сразу сократив количество подозреваемых. Между тем добрый дедушка–людоед принес мне минералку с лимоном со срезанной корочкой. Почему-то это придало мне храбрости, и я даже капризно потребовала томатного сока для поддержания жизненного тонуса. Старичок раскашлялся, недовольно покосился на Бампера, но затем приторная улыбочка вернулась на свое законное место, и он снова пошел в свои кладовые.

Ещё через полчаса, когда глаза уже начали слезиться, я поняла, что мои страдания были не зря. С фотографии на меня смотрел дяденька, который точно был в магазине. Более того, я видела его неоднократно. Так, чтобы точно быть уверенной, я еще раз посмотрела на монитор – сомнений не оставалось. Этого типа я видела уже дважды. Для своего спокойствия я отобрала еще пару фотографий. Через час поняла, что не только глаза слезятся, но и мозг соображает туго. Однако основная работа была проделана на «отлично»: на мониторе красовались шесть лысин, более или менее похожих на оригинал, так испортивший мне жизнь. Неужели теперь мне предстоит в компании Бампера обшаривать город в поисках маньяка? Подозвав его к монитору, я гордо продемонстрировала свои успехи.

Успехами Бампер остался доволен и видимо в награду решил меня похвалить:

– Мозг у тебя великоват для нормальной бабы!

– Я не баба! И я нормальная, – изловчившись, я попыталась пнуть его по лодыжке, но как всегда это мне не удалось.

Только и оставалось, что щелкнуть от злости зубами.

– Точно ненормальная, – Бампер вдруг неожиданно улыбнулся. И уже совсем другим тоном – примирительным – спросил: – Ты уверена, что именно эти?

– Ну-у-у, – нарочито протянула я, давая понять, что одной улыбкой меня не проймешь, – именно эти кажутся мне самыми подходящими кандидатами для отправки в райский оркестр.

Кивнув, Бампер вытянул мобильник из кармана. И, набирая нужный номер, вышел в коридор. Я собиралась последовать за ним, чтобы бессовестно подслушать разговор. В конце концов я заслуживала знать, что будет дальше, а спрашивать у Бампера напрямую было бесполезно. Но в кабинет вернулся благообразный старичок–маньячок. В руках он держал поднос.

– Ужин, – таким торжественным тоном произнес он, что я невольно выпрямила спину и расправила плечи.

Ужин поражал воображение: на блюде лежали бутерброды, пирожки, сайки, фрукты, среди которых выделялось незнакомое мне нечто в колючей шкурке. Ну, это я точно пробовать не буду. А впрочем, если бы отравить хотели, подмешали что-нибудь в минералку или сок. Или в эту заманчивую бутылочку белого вина, которую старичок поставил возле меня вместе с бокалом. И почти сразу же этот бокал наполнил.

Не стоило мне пить на голодный желудок. Ох, не стоило. Позже я так и не смогла вспомнить процесс транспортировки моего тела до дома. Только на задворках сознания слабо трепыхалось воспоминание, как хорошо знакомый громила тащил меня на плече. И я даже успела прошипеть: «Паразит бесполезный», прежде чем сознание окончательно покинуло меня.

Глава 4

Сказать, что у меня болела голова, это ничего не сказать! И ведь выпила немного. Но череп буквально раскалывался на части, а белый свет как-то плохо просвечивал сквозь веки. Поморгав пару, раз я всё же разглядела ногу Бампера в модном остроносом ботинке.

А может, мне все-таки что-то подсыпали в вино? Резко захотелось его убить, правда, как это сделать физически я представляла плохо. Вместо этого попыталась как можно язвительнее произнести:

– Когда проходишь в квартиру, обувку надо снимать, – с язвительностью не задалось, так как в висках ощутимо покалывало. Но я не сдавалась: – Даже если она является последним писком моды.

– Сейчас кто-то издаст последний писк и может попрощаться с миром, это точно, – с ленцой в голосе парировал Бампер.

– Я важный свидетель! – возмутилась в ответ, с осторожностью принимая вертикальное положение.

– Ты потенциальная жертва.

Не скрывая усмешки, Бампер наблюдал за моими телодвижениями. Снисходительно так наблюдал. А меня это только заело ещё больше. И пусть я понимала, что это по-детски, но сдержаться не могла, продолжая перепалку.

– А ты маньяк, и тот дед маньяк, и лысый – маньяк!

– Жить хочешь? – Бампер решил перевести разговор на свою излюбленную тему.

Тут я призадумалась. Вопрос был явно из области философии, но Бампер и философия как-то не укладывались в один ряд. На пару минут пришлось замолчать, обдумывая ответ поядовитее.

– Жить хочу, но не с тобой.

– Да с тобой ни один нормальный мужик не уживется, ты же язва и сплошная головная боль.

Похоже мне удалось задеть его за живое. Но и его ответ отозвался неприятным покалыванием в груди. Отвернувшись, чтобы не выдать себя, буркнула:

– А ты упырь.

– Ты собирайся давай. Поживешь у меня немного. Присмотрю за тобой, чтобы чего плохого не случилось. Как себя чувствуешь?

Резкая смена темы заставила потерять дар речи. Слишком ярко я представила себе «веселое» времяпрепровождение в одной квартире с Бампером. Не сумев до конца совладать с нахлынувшими эмоциями, жалобно вздохнула. Бампер был слишком…Слишком живым напоминанием о некоторых моментах жизни, о которых мне вспоминать не хотелось уже лет пять.

Поднявшись с дивана, я остановилась в паре шагов от него. И, придав лицу максимально честное выражение, залепетала:

– Слушай, я собиралась на выходные в музей сходить, и в кино, и на выставку финской керамики. В конце концов, я не виновата, что оказалась свидетелем этого вашего совершенно случайного происшествия в супермаркете. Даю честное слово, что больше вообще никогда ни на что смотреть не буду, только отпустите меня, дяденька бандит.

Конечно, я давила на жалость, и это было не совсем честно. Более или менее слабые стороны Бампера я знала, всё-таки не зря с детского сада обрабатывались одними и теми же государственными учреждениями. Правда в то, что он упаковывает героин в плюшевых медвежат, я не верила. Не с его руками такой тонкой работой заниматься. Или что он разделывает маленьких китайских эмигрантов на органы, тоже не верила. Но… С прогулки на озеро все равно вернулись не все.

– И в музей сходим, и в кино, и на керамику полюбуемся… – многообещающе зашипел Бампер, не сводя с меня взгляда.

Я хотела возразить, но во рту как-то внезапно пересохло. Бампер смотрел, не отрываясь, и мне совсем не нравилось то, как потемнели его глаза. Я такой взгляд уже видела, и тело как-то быстро отозвалось на него, мгновенно покрывшись мурашками.

Бампер, до этого мирно сидевший в кресле, теперь сжимал подлокотники так, что костяшки пальцев побелели. Еле слышно выматерившись, он начал приподниматься. Я трусливо отступила на шаг. И тут он резко упал обратно, буквально вдавившись всей своей натренированной тушей в спинку жалобно скрипнувшего предмета мебели.

Мимо меня мирно прошествовал красавец Никодим. Или Ника, или Паршивая обезьяна, как я называла его в минуты гнева. Шёл гордо, распушив хвост и посматривая на нас абсолютно невинными голубыми глазками. Никодим был кот, умудренный жизненными перипетиями, и если кого и ненавидел, так это мужчин. Вчерашний день он просидел в стенном шкафу, куда забился, едва меня на плечах внесли в квартиру. Уж слишком много шума тогда наделали. Помощи от него не было никакой, если не считать того, что сейчас он презрительно зашипел на Бампера. В свою очередь Бампер ненавидел кошек. Может быть, отчасти в этом была виновата и я, когда в третьем классе попросила соседского котика нагадить в его кроссовки на физкультуре. Котика я предусмотрительно отослала с Машкой домой.