Чтение онлайн

– Я всегда знала, стоит мне только оказаться рядом с тобой, и всё, со мной начинают происходить всевозможные несчастья! Теперь на меня повесят этот труп, и всю молодость я проведу за решеткой, делая деревянных матрешек!

Бампер, осматривая труп, деловито поинтересовался:

– Почему именно матрешек? Можешь делать лопатки для сковородок… Кстати, его задушили не так давно. Максимум вчера.

– Фу, и ты трогаешь его руками?! Извращенец!

Наблюдать за Бампером было невыносимо, но и отвести взгляд от отвратительной картинки я не могла. Словно загипнотизированная продолжала следить за пальцами Бампера, который начал обшаривать карманы убитого.

– Будешь себя плохо вести, я тебя отшлепаю этими же руками и оставлю здесь, – беззлобно огрызнулся Бампер.

Его слова меня немного отрезвили. Быстро оглядевшись вокруг, выкрикнула:

– Отсюда надо сваливать!

Бампер промолчал в ответ, я же лихорадочно вспоминала все прочитанные когда-либо детективы. И пришла к неутешительному выводу: одним трупом авторы никогда не ограничивались!

Между тем Бампер, сохраняя олимпийское спокойствие, наконец поднялся на ноги.

– Нам надо поговорить с консьержем. И вызвать полицию, – обозначил он дальнейший план действий, идя ко мне.

– Ты сам вызовешь? О да, представляю, как они будут рады надеть на тебя наручники! Твой новый дом будет малость тесноват, но надежен и крепок. И стеречь тебя будут, и баланда дважды в день. – Я отчетливо осознавала, что начинаю впадать в истерику, и несу черти что, но меня трясло, и я не могла перестать говорить: – Буду тебе передачки носить. А потом помогу совершить побег. Перегрызу решетку вставными челюстями из металлокерамики.

Бампер, оказавшийся совсем близко, уже привычно перехватил под локоть. Поднял вторую руку, и мне даже показалось, что собирался погладить меня по щеке. Но он лишь сжал мое плечо и тихо, но как-то по-особенному проникновенно произнес:

– Всё будет хорошо.

Минут через десять, уже сидя в машине в ожидании Бампера, объяснявшегося с консьержкой, я задумалась. Этот лысый маньяк убрал Лёнечку максимум вчера. Надо думать, что в ресторане он меня видел и запомнил. Не запомнить меня было трудно. Почему-то я обладала способностью привлекать пристальное внимание людей к своей скромной персоне. Только я в тот вечер в ресторане ковыляла на огромных шпильках и была закутана в красную шелковую хламиду, волочившуюся за мной на полметра. Данное творение мне презентовала подруга, стремившаяся стать дизайнером.

В магазине же, покупая ананасы, я умудрилась слегка опрокинуть пару банок с полки. Наверняка лысый обратил на меня внимание и вспомнил, что видит не в первый раз. Я бы на его месте точно насторожилась. Если я смогла сопоставить Лёнечку с убийцей, что убийце мешало сделать то же самое? Положение моё становилось всё незавиднее с каждым часом. Может, пришло время приоткрыть Бамперу пару секретов мертвого художника?

Глава 6

Едва Бампер забрался на водительское сиденье, как я произнесла голосом, полным раскаяния:

– Слушай, ты мне всегда нравился. И вообще, я к тебе очень хорошо отношусь. Можно даже сказать, испытываю патологическую страсть. Ты самый замечательный мужчина на свете!

Бампер мгновенно напрягся, затем шумно вздохнул:

– Ну, чего ты теперь от меня хочешь?

Действовать лаской всегда помогало в его случае. Всё-таки ко мне он был не так равнодушен как к остальным.

– Я должна тебе кое-что сказать… – Его молчание я расценила, как милостивое разрешение продолжать: – Возможно, Лёнечка кого-то шантажировал.

– А ты откуда знаешь? – Бампер развернулся и впился в меня колючим заинтересованным взглядом.

Я слегка поёжилась. Не очень-то приятно, когда в тебе пытаются прожечь дыру, пусть и фигурально. Но терять лицо было нельзя, и я постаралась придать голосу как можно более уверенный тон:

– Не важно. В свое время он купил кое-какую технику. Явно не для видеосъемок фильма о природе. Машка тогда работала в фотосалоне, и наш несостоявшийся Ван Гог проявлял кое-какие пленки по ночам. Ей было не жалко, что на пленках, она не знала, хотя я у нее спрашивала из чисто женского любопытства. Но где он их хранил, я тебе скажу.

– Я тебя убью и окажу людям большую услугу!

Бампер хлопнул по рулю, я подскочила на сиденье и тут же постаралась охладить его пыл:

– Родители плакать будут.

– Сейчас ты расскажешь мне все, чеканя каждое слово, проговорил он, вновь глядя на меня в упор. – Все, Катерина.

Вообще-то, я собиралась сказать, что не стоит так на меня злиться – я же раньше не знала, что наверняка грязный секрет Лёнечки окажется важен для нашего дела. Но услышав от Бампера «Катерина» быстро прикусила язык. Так он меня называл только тогда, когда находился на грани того, чтобы реально прихлопнуть, как назойливую муху мухобойкой. Потому снова рот я открыла, чтобы быстро и четко рассказать ему, как узнала о тайнике местного Ван Гога. История впрочем была не особо замысловатой.

Одна наша бывшая одноклассница вышла замуж за человека, копавшего могилы. Ну, профессия была такая у её мужа. Лопатки всегда были в доме, совочки там разные. Одноклассница просто обожала проводить время среди безвременно усопших, лицезреть всякие там склепы и могилы, и даже для всех желающих проводила экскурсии по старой части кладбища. На одну экскурсию подписалась и мы с Машкой – подругу всегда тянуло на экзотику. Бродя среди могил и отстав от экскурсионной группы, я заметила Лёнечку, поспешно отходящего от одного постамента времен Отечественной войны 1812 года. Взяв это на заметку, я потом приехала на кладбище уже одна и оглядела постамент со всех сторон. История не сохранила надписей на постаменте, но он был старый и кое- где пошел трещинами, которые очевидно, появились из-за корней гигантской липы, росшей рядом. Неплохой тайник. Эти соображения на время я оставила при себе. Не то чтобы хотела ими воспользоваться, просто мое любопытство требовало разрешить эту загадку.

Бампер внимательно меня выслушал и, не говоря ни слова, завел мотор. До кладбища мы добрались за полчаса, еще минут десять ушло на то, чтобы найти тот самый постамент. И всё это в полной тишине. Я пару раз порывалась завести разговор, но Бампер обрывал меня тем, что молча вскидывал ладонь. Вот же зараза! Знал, что пытка молчанием для меня самое ужасное наказание!

Обойдя постамент, теперь он стоял и пялился на липу, изображая лихорадочную мозговую активность. Я внимательно следила за выражением его лица, и когда морщина между нахмуренных бровей разгладилась, а он с ехидной усмешкой посмотрел на меня… Я каким-то внутренним чутьем поняла, что он задумал. И задуманное категорически меня не устраивало!

– Слушай, только не говори, что мы вернемся сюда ночью! Я боюсь кладбищ! – Бампер скептически изогнул бровь, и я поспешно пояснила: – Днем ладно, здесь люди ходят, а кто по ночам ходит никто не знает, а кто знает, с тем и видеться не захочется!

– Хм, именно это нам и предстоит сделать. Где бы раздобыть пару лопат?

– Зачем пару? – Мой голос испуганно задрожал.

– Будешь помогать копать, – пообещал Бампер.

И засмеялся. И по его смеху я поняла, что он не шутит.

Пока я продолжала неверяще смотреть на него, Бампер подхватил меня под локоть и потащил обратно к машине. Всё, что мне оставалось, это уповать на то, что до вечера ещё есть время, чтобы как-то загладить свою вину и отговорить Бампера от его ужасной, ужасной идеи.