Чтение онлайн

Я виновато развёл руками. Береза же встрепенулась:

– Да я сама могу, если ткани дадите. В долг.

– Посмотрим, скорее всего, так и сделаем. Сейчас Леда покажет вам туалет, ну, уборную, куда до ветру ходить...

– А это тоже тут?

– Ну да, чтобы не мёрзнуть. Там ещё умывальник есть, кран с водой, ну.. Увидите, одним словом. Но лучше ту воду не пить, руки ей мыть да лицо можно. Чтобы жажду утолить - в столовую идти надо. Одежду вашу мы выварили, она, правда, чуть не на куски распалась. Только что из кожи было да тулуп, целым осталось. Потому мы это в казну, ну, в общее пользование заберём, обувку из неё сделаем и ремни. Долг на стоимость , соответственно, сократим.

– Ладно, если так, - Береза махнула рукой, - а хорошо тут у вас, тепло. И деткам место есть...

– Ну да всё не в землянке на морозе жить, - улыбнулся я.

– Да мы-то и до того небогато жили, хоть изба своя и была, - тётка поднялась с кровати, - показывайте что ещё нужно да говорите, чего делать стану? Долг-то детям оставлять неохота...

Леда взяла новых жильцов в оборот. Мелких пока оставили под присмотром Предвоя, ну а я пошёл к деду, надо участок работы определить Березе.

К обеду пришла Леда, вывалила нам лист со списком житейских мелочей, которые Береза бы взяла в счёт долга. И ещё две страницы мелким шрифтом - это вещи, которые нужны, но могут и подождать того момента, когда станет ясно, какой работой мы нагрузим тётку и на что в плане оплаты она может рассчитывать. Судя по всему, Береза с детьми за душой имели только то, что на себе да толику запасов еды, что не успели съесть в дороге. К вечеру мы собрали ещё один комплект в "квартиру" новой жительницы. Там два ведра было с веником, и швабра с тряпками для уборки, пара иголок больших, нитки, коробки да корзинки, комплект деревянной посуды небольшой, чтобы воды можно было принести из столовой. Ну и много других мелочей, которые не заметны в быту, но при отсутствии которых жить сложно или невозможно. Следующих поселенцев мы, возможно, так не будем снабжать. Пока же Береза у нас - это живая рекламная акция. На ужине всё и вручили. Она, правда, лучину просила ещё да инструмент какой-нибудь, чтобы долг дома отрабатывать. Говорила, нить умеет делать да ткань, думала, будет этим займ уменьшать. С лучиной идею мы зарубили на корню, палка с горящей щепкой в плане пожарной безопасности в помещении с деревянным полом не казалась нам оптимальной. Зато выдали чуть модернизированный скипидарный светильник, такие у нас больше на керосиновую лампу похожи. Вот этот осветительный прибор определили в миску с водой и намертво прикрутили к столу - чтобы дети не опрокинули. Заявку же в части инструментов для ремесла отклонили совсем - с утра сами ей участок работы нарежем. Показали Березе, как пользоваться лампой и отправили её спать.

На следующий день румяная, довольная, она вышла получать работу. Мудрствовать не стали - за шитьё одежды зимней для детей и других переселенцев и определили тётку. Для этого ещё один барак у нас был, вроде ремесленного. Принесли нить, ткань, гору кудели, швейную машинку с ножным приводом и ещё пару приспособ, ножницы всякие да иголки. Береза, уже отошедшая немного от своих мытарств, натурально выкатила глаза. Ума посчитать, сколько у нас барышень, у неё хватило. Как сопоставить их количество с горой кудели, ящиком ниток, грандиозным рулоном ткани. Правда, к чести новой гражданки, ничего, кроме одной фразы, вроде, "Вот это да!", она не сказала, вопросительно уставившись на швейную машинку. Объяснили ей, чего мы хотим - Агна будет на валках специальных делать из двух слоёв сосновой шерсти и кудели стёганную ткань, резать её по лекалам, делать заготовки для одежды и сами куртки, штаны, шапки. Ну а Береза будет ей помогать по мере сил. Откровенно говоря, женщина не поняла до конца, чего мы будет делать.

Пришлось демонстрировать. Сами на двух валках прокатали кудель, получив из неё что-то похожее на уплотнённый рулон ваты. Это будущая сердцевина зимней одежды. Потом, на другой установке, чуть сложнее, сделали "бутерброд" из двух слоёв ткани с подклеенным между ними утеплителем. Получилась заготовка для выделки фуфаек. Ну и финальный этап - на швейной машинке укрепили два вала, на одном из них установили многослойный рулон, на второй она будет накручиваться. Если крутить специальную ручку, то "бутербродная" ткань подаётся под иглу швейной машинки. Прокручиваешь раз - вдоль всей полосы шов. Чуть сдвигаешь - второй, параллельно первому. И так до самого конца. Потом, правда, сложнее - насадку на швейной машинке меняешь, и игла теперь делает шов уже поперёк рулона. Вскорости мы получили нужное количество стёганой ткани. Агна достала стопку фанерных выкроек, чуть призадумалась, прикидывая размеры детей Березы, выбрал нужные шаблоны и быстрым движением обрисовала мелом на ткани будущие куртки-фуфайки, штанишки и верхнюю часть обувки. Потом вырезала по рисунки прошлась на швейной машинке, делай толстый шов, вырезала заготовки одежды, опять прошлась по ним машинкой, сшивая самые длинные части, вроде рукавов и штанин, и протянула всё новой крепостной.

– Теперь вот тут и тут надо пуговицы сделать. Ну и вот так прострочить, чтобы фуфайка получилась и штанишки. Справишься? Бераза-а-а! Справишься, говорю?

Новая жительница стояла и малость окосевшими глазами пялилась на происходящее. На её глазах чуть не за полчаса получилось два комплекта достаточной сложной тёплой одежды. Посмотрев ещё раз на кучи ткани, ниток и кудели, потом на наши механику, на почти готовую фуфайку, потом на нас, ещё раз на кучу ткани...

– Не знаю, - честно выдала Береза, - у вас тут всё как-то мудрёно. Смогу ли?

– Да шить-то по-старинке надо, - успокоила её Агна, - вон иголки, нить, пуговицы деревянные, давай покажу, что дальше...

Мы с Буревоем оставили барышень вдвоём, дети Березы были под присмотром Предвоя, сына Леды. Вышли на улицу, я шумно втянул ноздрями морозный воздух.

– Ну что, удивили мы новых людей, - утвердительно отметил Буревой.

– Ага, не то слово. Ну дык так и задумывалось.

Это правда. Мы хотели малость выбить из наезженной колеи всех новых людей по их приходу в крепость, чтобы получить себе некоторый выигрыш во времени. Пока крепостные от увиденного будут приходить в себя, присматриваться, будем их чуть под себе перестраивать.

– Хотя эту всю механику мы даже за станок не считаем, - добавил Буревой.

И это тоже правда. Конструкция, что мы собрали в новой мастерской была, кстати, придумана в основном Агной, мы лишь помогли её реализовать её идеи. Причём изначально предполагался достаточно хитрый единый станок с множеством швейных машинок и с паровым приводом. На вход его должны были идти рулоны сосновой шерсти и кудели, с другого конца мы хотели забирать готовую стёганую ткань. Как и многие другие задумки, что планировались на эту зиму, работу над машиной пришлось отложить на неопределённый срок из-за неожиданного прихода беженцев.

– Ну что, пусть привыкает крепостная наша, - подытожил я, - а потом мы её на раздачу пищи поставим, пусть агитацией займётся. Ну, переманиванием под нас остальных. Пошли, что ли, тоже поработаем...

Мы отправились перетягивать брёвна - по нашему заданию люди из лагеря стягивали их к нашим воротам, для своих землянок дров они уже с избытком заготовили. Закончим с этим - примемся за выделку бытовых вещей для потенциального пополнения. Жаль, трактор привлечь нельзя, мы его пока скрывали от пришлых. Поэтому пришлось тягать лесоматериалы по-старинке - верёвки, блоки, мускульная сила...

Два дня после Березы никто не заявлял о своём желании перейти под нашу руку. Люди также работали на заготовке леса, получали горячую пищу в оплату, постоянно расспрашивая о предлагаемых условиях, уточняя неясные моменты. Отправили Березу с её детьми на раздачу продовольствия вечером. Женщину беженцы сначала натурально не узнали - чисто вымытая, чуть поправившаяся, облачённая в новую одежду женщина радикально отличалась от других пришлых. А два её пострелёнка, щеголяющие в новых фуфайках, шапках да штанах с берцами, которые помогали тётке, вообще были приняты сперва за "наших", москвичей. Пока происходил процесс раздачи горячего пайка, Береза и дети без умолку тараторили о том, как им теперь живётся. Народ слушал, что-то про себя обдумывал, задавал новый вопросы. Ответам, полученные от их же бывшей коллеге по несчастью, люди доверяли больше, чем всем моим уговорам и рассказам. Чуть не всю ночь лагерь гудел, обсуждая услышанное от Березы и её детей.

Наш план удался, на утро ещё одна семья из четырёх человек - коренастый мужик, его жена, двое детей мал мала меньше - стояли у наших ворот. За душой у этих переселенцев тоже было немного всего - ведро зерна на посадку, одежда, пара ножей да несколько деревянных вещей, вроде ложек. Их провели по тем же этапам , что и Березу - санблок, документы, заселение, обучение, получение вещевого довольствия. Вещи отобрали в казну, компенсировав их стоимость снижением общего долга. Дядьку нового определили истопником барака да на обработку затягиваемого нами дерева, что рубили за пайку крепостные. Утром - ещё пополнение, три человека, мужик и двое подростков. К вечеру ещё пришли люди, две неполных семьи. Потихоньку наш барак становился реально жилым помещением. Вновь прибывшие пока работали, что называется, "на себя". Обустраивали бараки, убирали их, подготавливали ветки да дрова для выделки пеллетного топлива, обшивали детей, помогали собирать мебель, возились по дереву, выделывая бытовые мелочи для новых потенциальных жильцов. Пока к нам шли те люди, шансы на самостоятельное выживание которых были достаточно призрачными. Вскоре и этот ручеёк закончился. В лагере остались те, кому было что терять - животину, топоры, телегу или лошадь.