Чтение онлайн

Горшок стоял, пальцем задумчиво водил по стеклу. Потом перешёл на полки с книгами, затем к образцами глины, камня, земли и песка:

– Вот из этого поделки хорошие получаются, - ткнул Горшок в один камешек, - а вот этот если с тем вместе жарить, может медь выйти, а вот этот...

– Ты ж вроде гончар? По камни-то откуда знаешь?
– удивился я.

– А мне отец рассказывал. Он знатный мастер по камню, у него учился, да нас в семье много было, почитай десять человек, я средний. Как подрос - пошёл на сторону ума набраться, да своё дело хотел. На Ладоге не взяли в ученики-то, пришлось дальше идти, вот у гончара и очутился. Думал, поработаю ещё и с глиной, да и дальше пойду, может, устроюсь.

– Вот тот камень, из которого медь получается, я вот тут нашёл, но он там один был, - я достал карту, развернул на столе, - а второй - здесь был, таких много там...

– Это что за рисунок?
– Горшок ткнул пальцем в значки на карте, которыми мы обозначали различные найденные образцы, - а это что? А это?

– Да вон видишь номер, ну, тоже рисунок возле камня нарисован?
– я показал на полку с образцами, - а вот в книге написано, каким значком обозначаем. Смотришь на карту, видишь значок, смотри в книге какой номер на образце. Ну или наоборот, ищи в образце, потом в книгу, потом на карте ищи. Все просто.

– И впрямь. Забавно!
– Горшок погрузился в карту и книгу.

Так, сдаётся мне, эксперта по глине мы потеряли. Вон как увлёкся, не оттащишь.

– А с глиной что?

– Ты какой песок брал? Глину? Сколько? Воды сколько перед лепкой?
– не отрываясь от карты, Горшок засыпал меня вопросами, - А это вот, голубая линия, ручей, значит?

– Ну да, ручей, - я рылся в технологических картах и диктовал ему пропорции.

– Смотреть надо, не пойму я по-твоему.

– Ну давай искать тогда, - я полез в подвал, доставать ещё образцы.

До вечера Горшок щупал песок, глину, потом ещё воду попросил, которую мы используем! Налил ему из чайника - мы такую в глину кладём, кипячённую. Потом из того же чайника пили отвар, а Горшок диктовал мне приблизительные пропорции. Затем и до опыта дошли - в лаборатории нашей под изумлённым взглядом парнишки мы с Буревоем "выпекали" образцы для тестов, ломали и грели их до ночи на испытательном стенде. Получилось, помог Горшок. Теперь у нас есть технология для получения огнеупорных и строительных кирпичей, состав глины для посуды и поделок. Закончили уже в темноте.

– Спасибо тебе! Помог, иди в столовую, я сейчас бумагу выпишу, тебя там покормят. Хотя нет, сам отведу, - я протянул повязку.

По дороге Горшок спросил:

– А можно я завтра ещё приду? Забавно тут у тебя всё, посмотреть охота.

– Ты же вроде на волю собирался, в пампасы?
– я ухмыльнулся.

– А может и туда кривая выведет, - Горшок тоже улыбнулся, - в пампасы эти твои. Камни у тебя хорошо лежат, удобно. Смотреть хорошо...

– Да смотри, в принципе,- я пожал плечами, - особенно если есть что ещё рассказать да посоветовать. Чтобы не за "так".

– Хм, и то верно, - задумался Горшок, - ладно, так тому и быть. Расскажу.

Так наладили контакт с Горшком. Тот жил в землянке, но к нам ходил каждый день. Потом пришёл, с вопросами:

– У тебя камней нет под некоторые значки, значки есть - а камней нет.

– А их мы значит использовали, было у нас и такое. Только записи и остались.

– А может я сгоняю, да принесу? Только скажи что - а то не дело это, когда значок есть - а камня нет.

– Перфекционист, значит. Ты птица вольная, делай что хочешь, можешь и камни таскать. Камни... Птица вольная...
– что-то на грани сознания мелькнуло, я посмотрел на Горшка.

Мужик как мужик, молодой только. Борода, глаза весёлые, крепкий такой. Ему бы гитару - будет похож на... О! Точно!

– Слушай, птица вольная, про камни-то. Я так понимаю, ты к нам не пошёл, потому что работа тебя не устраивает, и свободы мало? Так?

– Ну да, я ж говорил. Мне бы в поле или в лес, или вон с камнями возиться да и с глиной тоже неплохо. Были у меня мысли...
– Горшок начал было говорить, но я его прервал.

– А если я тебе предложу другие условия? Не в плане лучше чем у других, не правильно это, да и не по Закону. А если на постоянной основе ходить да камни те собирать? Геологом быть хочешь?

Вот что за мысль мелькнула у меня, понял, наконец-то кого он мне напоминает! Геолога! Ну там гитара, палатка, костёр...

– Вот прям ходить, да собирать?

– Ну, не только собирать, описывать ещё да свойства разные изучать. Потом на карту наносить, на рисунок тот большой. Объем их указывать, сколько взять можно, под землёй тоже искать придётся.

– Так прям в лес и отпустишь?
– Горшок улыбнулся, - Одного?

– Дружище, я тебе по секрету скажу - мне ваша банда вся вообще до лампады. Отработаете долг - идите кто куда. Я всех в кучу собрал-то с одной целью, чтобы быстрее это было, а то возись тут с вами. Ну а тебе такая жизнь, я смотрю, не по нутру, свободы хочешь. Ну так договоримся - я тебе инструмент, палатку, карту, припасы. Ты "в поля" - а потом мне доложить, что да где нашёл. И тебе свобода, и мне польза. Оклад, плату месячную, положим, квартиру дам, в столовую ходить будешь, когда не на выходе. Походил, мне отчёт, тебе выходные, по количеству дней работы в лесу, делай чего хочешь. Потом опять "в поле" - красота! Ты как?

– Забавно! То есть я тебе камни собираю да рассказываю про них. И делаю что хочу. А ты меня за то кормить будешь, - Горшок улыбнулся, - тебе с того какая выгода? Тоже камни любишь?

– Не, мне они для дела нужны. На повязку, пойдём покажу.

Парень мне, если честно, нравился, чисто по-человечески. Такого силой удерживать или угрозами - бессмысленно, а вот делом интересным занять - может и получиться. Потому и привёл его в дедову химическую лабораторию. Буревоя не было, он с крепостными работал. Показал Горшку лабораторную посуду, кислоты да печки малые, объяснил, зачем это всё. Перешли на камни, рассказывал, как мы их обрабатываем по всякому да чего полезное получаем.

– ... И ты мне камень принесёшь, укажешь, что их там много. А мы из них бац!
– и свинец получим! Или олово там, или краску какую. Вот и выгода моя.

– Забавно. Я подумаю, - Горшок нацепил повязку на голову, мол, веди меня в землянку.

Горшок выждал несколько дней, всё ходил, присматривался.В итоге всё таки согласился. Оклад у него такой же, как у других, только с командировочными, доплатами за полевые выходы. Но на первый выход он пойдёт ещё не скоро - пусть пока грамоту освоит, счёт, карту, да и коллекцию наших минералов опишет, расскажет про них то, чего я не знаю. Сделали под это дело систему пропусков между крепостями, пока доступ в неогороженную часть второй крепости и первую крепость был только у Ладимира, Держислава и Горшка. Остальные пусть у себя сидят, привыкают. Польза от Горшка проявилась почти сразу, он в одном из камней опознал какой-то минерал, из которого олово получить можно. Я-то этот металл аж с Ладоги тащил, мы просто не успевали все эксперименты с образцами провести. Горшку чуть долга списали, и отдельно оговорили, что если что-то особо ценное найдёт - будет дополнительная награда к окладу. Много найдёт - много и получит. Из-за этого долг его быстро уменьшаться будет, и геолог вольным быстро станет. Такая вот дополнительная мотивация. Хотя, судя по его горящим глазам, Горшок ещё долго нас не покинет, даже получив свободу - уж очень интересно ему работать с образцами да картой.

Когда все, кроме Горшка, переселились в крепость, мы посчитали испытательный срок для наших крепостных законченным. Они и впрямь уже сами себя обслуживали и небольшую пользу нам приносили. Теперь можно и дальше двигаться, окончательно закрепив положения договора, который Москва подписывала с новыми людьми. По нему они все становились полностью крепостными. Никакого негативного оттенка это слово тут не несло, просто означало, что они живут в крепости. Работа же, и выплата долга регулировалась отдельным рядом с каждым родом-семьёй. Ради пущего эффекта, момент окончания испытательного срока оформили торжественно, а переход в новый статус решили сдобрить одобрением высших сил. Наших богов - Перуна, Сварога, Озерного Бога - крепостные уважали, но больше требы клали Ладе и Дажьбогу. Первая была покровительницей весны, пахоты и сева, сельскохозяйственная богиня такая. Второй отвечал за Солнце, свет и плодородие. Такие вот пересекающиеся функции у сил мистических. Идолы новых богов поставили к уже существующим, их пока железом отделывать не стали - не доросли ещё новые небесные покровители до уровня Перуна и Сварога. А вот символ Озерного Бога Ладогомора оделся в чугун, корелы окончательно и бесповоротно влились в число свободных граждан Москвы.