Чтение онлайн

Отметка клятвы на запястье дала о себе знать, чуть зазудев. Ее рисунок быстро побледнел, теряя силу.

— Я не солгал тебе, моя Лилит, и сам твоего возлюбленного не тронул, он сам решил свою судьбу, я лишь помог определиться.

Минувшая жизнь ощущалась затянувшейся трагедией, а я в ней как плохой актер, не знавший своей роли. С самого начала там, в крохотном городке среди светлых земель, я будто слепо шел по чужой указке. Желая что-то изменить, лишь сильнее увязал в заранее прописанном сценарии, которого не знал и знать не мог, и, может быть, мне стоило еще тогда покорно сдаться. Взойти на костер и дать возможность сотням, тысячам людей решить свою судьбу. Не спасать, не подвергать опасности, не брать ответственность за смерть, за ужас, за семью, что лишь страдала от моей воли. Может быть, мне стоило смириться, стать покорным и принять те обстоятельства, что я не изменил. Может… иначе, я оказался слишком слаб или всем своим могуществом распорядился я неверно. Может.

Я о столь многом сожалел, хоть даже не представлял, а надо ли, и даже после смерти не понимал, что именно во всей этой истории меня коробит. Перебирая драгоценные воспоминания, я ждал, когда настанет время с ними попрощаться, раз за разом силясь представить, просчитать, от чего на самом деле пал, пока со мной не заговорила сама Луна.

— Ты тщетно ищешь оправдание, Ньярл, путей не так уж много, и ты обязан был пройти по одному из них.

— Но могло же все закончиться иначе.

— Могло, но от тебя зависит крайне мало.

— Но ведь зависит, где именно я избрал неверную дорогу?

— Я не хочу об этом говорить.

Я бы разочарованно вздохнул, будь у меня тело, но пока, теряясь среди небытия, не получалось даже полноценно выругаться или застонать в муке.

— Теперь забвенье? Я стану кем-то новым?

— Не совсем.

— Что это значит?

— Ты важен и любим мною, я не желаю тебя терять опять.

— Опять?

— Да, возможно, от прежнего тебя что-то осталось, и осколки, что не забрала та бездна, я сохранила специально, чтобы потом тебе отдать. Увы, это не получилось сделать сразу.

— Так, ты мне покажешь, что случилось в моей первой жизни?

— Покажу, едва наступит время, а пока позволь помочь потомку твоему.

Я вынырнула из сна, будто воскреснув, и, резко сев в постели, попыталась осознать себя, прижав ладони к бешено стучащему сердцу. Последние слова Луны словно приговор, диковинный набат звенели, стучали в голове отвратительной мигренью.

— Позволь помочь потомку твоему…

Софи?

— Она, это она дала Ганиму столько сил, чтобы открыть портал и вытянуть меня из моего мира.

Полагаю, ты стала жертвой обстоятельств.

— Ужасно, как же ужасно это слышать. Неужели портал не мог открыться где-то в ином месте, или в иное время?

Видимо нет. Кто-то так или иначе обязан был попасть к нам.

— Боги… за что…

Устало потирая лицо, я, чувствуя накатывающую истерику, старалась успокоиться, отделить сознание от неприятной правды и сосредоточиться на том, что сейчас было действительно важно. Успею еще и пореветь, и покричать в подушку, и повыть от собственной беспомощности, успею, но потом, а пока нельзя переживать. Холодный рассудок и собранность сейчас необходимее некуда.

Замотав головой, я прикоснулась к прикроватной лампе и постаралась отыскать взглядом хотя бы один циферблат в отведенной мне каюте. Корабль дрогнул, послышался еле заметный скрип дерева и топот в коридоре. В дверь аккуратно постучали.

— Серафина, мы почти приплыли, одевайся, жду тебя на палубе.

— Да, хорошо!

Растерянность и грусть, оставшиеся мне от сна, смели новые заботы, и, встав с постели, я быстро начала сборы, скидывая остаток разбросанных по комнате вещей в дорожный саквояж. Затем, наспех умывшись и натянув простое хлопковое платье с ненавистным капроном чулок, заколола шпильками чуть растрепавшуюся от сна косу на голове, водрузив сверху одну из любимых шляп с вуалью. Все вместе смотрелось неплохо, хоть и напоминало очередной наряд на похороны и довершалось не слишком удобными туфлями на невысоком каблуке. Простив себе этот траурный образ, я подхватила саквояж и вышла из каюты, направившись к лестнице, где уже блестело ночное небо.

Спустя каких-то полчаса распрощавшись в порту с Деем, мы сели в машину, закинув в нее и оставшийся багаж. Чувствуя себя несколько неловко в новом месте, я постаралась лишний раз не глазеть по сторонам, но все равно заприметила необычную архитектуру местных зданий. Хотелось посмотреть поближе и получше, но темнота и переезд пока не предполагали остановок, поэтому уткнувшись в единственно доступное окно, я едва не прилипла к стеклу. Снаружи, на темных чистых улочках, сияли молочного цвета фонари, обрамляя главные дороги Санктума. В неярком блеске света, я различала плавные изгибы украшений, растительные рисунки на кованых решетках и рамах опрятных двух-трехэтажных домов, близких по стилю к знакомому мне модерну. Прозрачные козырьки у входов обтекали витиеватые узоры диковинных цветов, почти что смешиваясь с ветвями огромного множества деревьев у тропинок из светлого камня.

Еще чуть позже, вдалеке, подсвеченный большим количеством огней, показался местный универмаг, возвещающий цветистыми буквами о каком-то фестивале, на фоне живописного панно с прекрасной девой в центре. Я хотела было приглядеться, как штора моего окна внезапно опустилась, глухой бархатной стеной скрыв от меня столь интересный элемент искусства.

Нахмурившись, я повернулась к Каину, спокойно смотрящему в свое окно. Его лицо казалось безмятежным, но я подспудно ощущала чужое недовольство.

— Тебя не должны увидеть раньше времени.

— Меня и так бы никто не увидел.

— Безопасность сейчас превыше всего.

— Просто признайся, что ты теперь и к городу меня ревнуешь.

— Едва ли у меня есть на это время.

Откинувшись на спинку кресла, я скрестила руки на груди, рассматривая чуть подрагивающие золотые кисточки подхватов.

— Я же все равно увижу город рано или поздно, к чему эти ужимки?

— Неужели он так сильно тебе понравился?

— Я архитектор, если ты не забыл, и обращаю внимание на новые места и необычные для меня здания.

— В Кадате ты не была столь заинтересована архитектурой.

— Тебе это откуда знать? Мне нравится темная столица, и я не раз ей любовалась в прогулках, просто она другая, с другим настроением, с другой красотой.

Каин повернулся ко мне и, поняв, что я не шучу, вздохнул, вновь возвращаясь к своему окну.

— Только не обманись тем, что увидишь здесь.

— Не волнуйся, я не повторю ее судьбу.

Привычно развернувшись на сидении, я скинула туфли и позволила себе еще одну вольность, вытянув и положив голову на мягкую спинку диванчика. Отсутствие хоть какого-то развлечения работало не хуже снотворного, веки быстро тяжелели, стараясь утянуть меня хотя бы в дремоту. Остановив взгляд на Каине, я постаралась удержать ясность ума, рассматривая изменения в его внешности. Полагаю, для того, чтобы не слишком сильно походить на брата, он носил украшение, подобное моему, только вместо шрамов оно слегка корректировало разрез глаз, высоту скул и добавило едва заметную ямочку на подбородке.