Чтение онлайн

Он кивнул и, прочистив горло, начал:

— Это да. Прежде всего надо сказать, что их острова раньше были единым целым, но после катаклизма с Луной единый человеческий род раскололся. Тогда, конечно, было крайне смутное время, и летописей почти не осталось, но самое главное они все же донесли до нас. Когда-то очень давно Тэт и Зар были едины, но в какой-то момент взгляды на жизнь у народа разделились. Случилось это во время борьбы за место Высшего, то есть самого сильного и мудрого мага у них. Один предложил сохранить все остатки знаний первого народа и закрыть их до лучших времен, ссылаясь на то, что эти тайны чуть не погубили всех. Другой наоборот, хотел развивать эти знания внутри страны и укрепить свое место в мире. Их противостояние длилось не один век, и однажды, достигнув своего очередного пика, Зар и Тэт разделили свой континент на два острова, чтобы каждый смог делать то, что он желает. Таким образом, появился город-государство Беллатор, создавший себе более плодородные земли, кучу магических направлений и школ, развивающий воинское дело чуть ли не с пеленок. Их вера основывается на желании создать идеальный мир, искоренив из него всё зло, а также в поклонении первому Высшему, что, отделив остров, назвал его своим именем и отдал свою магию четырем сыновьям. Они считают, что, совершенствуясь и раскрыв свои возможности в полной мере, рано или поздно станут сильны как первые люди, а уничтожив все зло рассеянное по земле катаклизмом, изменят мир в лучшую сторону. Каждый из выросших там воинов или магов проходит свой путь в семь ступеней и лишь после последней считается совершеннолетним, способным нести благие мысли, благие слова и благие деяния.

Я придвинулась чуть ближе и положила голову на спинку сидения.

— А что же бывает с теми, кто семь ступеней не пройдет?

— Тот, кто не пройдет все испытания, считается падшим, сломленным злым духом и изгоняется из общества. Правда таких не много, они обычно просто умирают, не выдержав нагрузки или тратят большую часть жизни на испытания.

— Какие прекрасные люди, Ньярл на их фоне просто душка.

— Ну не думай, что у него на испытаниях не умирали, но это было скорее исключением, чем правилом. В Беллаторе, же если рождается слишком слабый ребенок, он может быть изгнан сразу после рождения. В лучшем случае его забирали люди из деревень рядом с городом, если там была возможность прокормить ребенка, пока он не сможет работать сам. Еще недавно в этих местах процветало рабовладельчество, пока нынешние правители не заняли свое место. Их в свое время, проданных эльфам, нашла светлая королева, исцелила и помогла раскрыться. Теперь Беллатор почти принадлежит ей.

Гани задумчиво провел пальцем по тонкому шву на моем платье.

— А вот в Зар я советовал бы тебе попасть как можно скорее. Их народ принял решение выстроить основной свой город на берегу острова, названия у них нет, это просто исконные земли или земли кочевников. Большую часть пространства там занимает пустыня Руб-эль-Хали, и говорят там до сих пор можно встретить тварей, местные называют их «азиф». Сами люди там достаточно мирные, магов там немного, и они в основном пользуются знаниями, передаваемыми по наследству с времен раскола. Управляют всем женщины, они живут в родном городе, добывая ресурсы и создавая украшения, ковры, ткани и диковинные вещи, растят детей. Мужчины кочуют по материкам и занимаются продажей, на родине им положено слушать жену и прикрывать лицо специальными накидками. Религия на острове основана на поклонении Селене, богине, что оберегает кочевников и помогает хранить древние тайны подальше от людских глаз. Ей не строят храмы, но молятся каждый раз, когда остаются одни, они верят, что лишь таинство помогает богине слышать их мольбы.

— А как они хранят древние знания?

— Без понятия, говорят, что Зар, их Верховный маг, до сих пор жив, и именно он хранит все летописи и книги, что когда-то свезли на остров кочевники. Ньярл об этом знал больше, он был очень дружен с этим народом, поддерживая их и вроде бы даже узнав какие-то их секреты.

Никаких секретов, это лишь слухи, я стал владельцем чужой тайны и ее частью, оттого кочевники поддерживали меня. Их мировоззрение схоже с моим, а их богиня дала мне мое имя, тем самым объединив меня с этим народом.

То есть Селена это и есть луна?

Да, и как бы сильно верования других народов не были различны, в них всегда можно заметить основных богов. Тэт, например, хоть и не признает Мундуса, но знает Солара и Нокса как светлого и темного духа. Целестинцы же почитают помимо Солара еще и нескольких других покровителей, в основном отличившихся когда-то в древности магов или людей. Дану, основательница светлой церкви, одна из немногих эльфов, что осталась на континенте, после того, как люди вытеснили этот народ на отдельный остров, причислена к святым. Луг, первый король Целестии, стал покровителем воинов и ремесел.

Какие всё знакомые названия.

Миры влияют друг на друга, переплетаются и меняют друг друга. Боги, смотрящие в бездну времени, могут наблюдать многие вселенные и по их лекалу менять свои.

А вот сейчас уже было сложно.

Не бери в голову, ты поймешь, как наступит время. Я знаю, тебе не нравится ждать, но, если бы я показал тебе сразу всё, ты вероятно сошла бы с ума, а показывая части моего пути невпопад, я рискую тебя запутать. Тебе придется подождать, пока я веду тебя, но не переживай, это будет не так долго, как кажется.

Надеюсь, Ньярл, я столько времени провела здесь и еще так мало знаю, от этого жутко неуютно.

— Как я и говорил, кочевники знают многое и могут ответить на некоторые вопросы, если ты придешь к ним. Может, они помогут отправить тебя в твой мир или хотя бы объяснят, что же случилось тогда в портале.

Я кивнула и закрыла глаза.

— Видимо, таков мой путь, придется заглянуть и к ним. Расскажешь о Сомне?

— Хм-м, ты вроде бы и так все основное знаешь, брошенные земли, неплодородные и дикие. Здесь долгие время управляли всем ведьмы и ведьмаки, являясь хранителями своих поселений. Они брали на себя работу лекарей, старост и летописцев, охраняли дома от нечисти и проводили ритуалы, взывая к богам. При чем, как ни странно, их магия это по сути смешение ритуалов из всех направлений сил, которые мы знаем, и Ньярл, изменив страну, все равно поддерживал это смешение, давая своим некромантам информацию о всех основах и объясняя, что каждый маг — это не только стихия, свет или тьма, это прежде всего спектр возможностей для развития.

Открыв глаза, я наклонилась к брату.

— А в магистерии Целестии учат не так?

— Там мало времени учат чему-то помимо основной специальности, не желая распылять внимание. В академии Кадата, где учился я, наоборот, показывали всего понемногу, стараясь прежде всего научить грамотно обращаться со своими силами, даже с малыми. Наши преподаватели были из разных концов мира, чаще всего гонимые властью или отринутые собственным народом. Например, фехтованию нас учил Беллаторец, не прошедший шестую ступень, он был очень силен и отлично обращался с оружием, но в магии оказался слабоват. Зато придумал множество хитростей и приемов, где даже пустяковым заклинанием, можно было обмануть или сбить с ног врага. Наша травница при академии была довольно странной эльфийкой, она была сильной магичкой, но ее тело быстро уставало, и от перегрузок она могла слечь с слабостью на неделю, не в силах даже налить себе стакан воды. Зато эффективность трав она чувствовала, как часть себя, ее руками было создано много хороших зелий.

— Звучит безумно интересно, а сейчас что-то осталось?

Гани поджал губы, вздохнув.

— Не то чтобы, Аван открыла курсы и обучение для детей, но у нас снова не хватает рук, не хватает помещений для обучения, не хватает тех, кто мог бы наставлять юные дарования и контролировать их взросление. Последнее сложнее всего, так как при открытии дара силы могут быть нестабильны, подростки, пережившие войну, часто имеют проблемы с тревожностью и поведением, а молодые, такие как Геспер, заняты в управлении и защите страны, не имея возможности сейчас посвятить себя науке или воспитанию нового поколения. Каину и так придется искать замену его жене на посту заместителя интенданта темных искусств, Мелета, насколько я знаю, сейчас будет занята воспитанием своего дитя. Ньярлатхотеп очень много времени провел, скитаясь по континентам и десятилетиями собирая тех, кто мог бы помочь ему, боюсь, чтобы восстановить утраченное, нам придется немало побегать.

— Какой был смысл вообще нападать на Сомну? Только подчинение и свержение некроманта?

— Не совсем. Это очень старый конфликт, и насколько я знаю очень многое пошло не так с предыдущим королем. Он был крайне мнителен и, постоянно подчищая свое окружение в поисках засланных некромантов, агитировал свой народ бояться и ненавидеть нас. Не знаю, упоминал ли я ранее, но Ньярл в свое время оставил много шпионов в Целестии, но не для слежки, а для спасения темных магов, оттуда постоянно увозили детей и взрослых, в которых открылся дар, и после массовых казней, помощников почти не осталось. Новорожденные маги оставались на континенте, и в тот момент, когда их сила просыпалась, им никто не мог помочь, что еще больше подогревало общую истерию. Намного позже, у эльфов появилась святая Хозяйка, что, встретившись с некромантией лицом к лицу, оказалась на грани жизни и смерти. Волшебный народ помог ей и поддержал в решении бороться с темными, а ее влияние распространилось уже на нынешнего короля.

— Дурацкая история.

— Как и вся история в целом, нас всегда преследуют недопонимания, хоть я и надеюсь, что рано или поздно мы найдем путь, при котором не придется искать убежище в ненавидящем тебя мире. Светлый король достаточно умен и вроде как сейчас лояльно относится к Сомне, даже помогает по мере возможности, но изменить мнение своего народа он не в силах. Для него мы прежде всего обуза, которую нельзя скинуть и пустить на самотек, и нельзя поддержать, так как свои же не поймут. Думаю, он был бы не против, если бы Беллатор и Тирио разделили бы полуостров Сарруб, но им это крайне неудобно в виду расположения.