Чтение онлайн

В офисе, несмотря на ранний час, уже царила атмосфера лихорадочной подготовки. Максим, как всегда собранный и целеустремленный, руководил процессом: проверял работоспособность проектора, расставлял стаканы и бутылки с водой, словно от этого зависел успех всего предприятия. Обычно всем этим занимались помощники, но сегодня было заметно, что и он нервничает. Он заметил меня и ободряюще улыбнулся.

Мои предчувствия меня не обманули, хотя вначале все шло хорошо и я уже расслабилась, что было моей ошибкой. Я демонстрировала графики, уверенно говорила о перспективах проекта, чувствовала, как внимание спонсоров приковано ко мне, как в их взглядах разгорается искра заинтересованности. И тут раздался голос Вероники.

За суетой и нервным напряжением, я почему-то не заметила ее. Она сидела рядом с одним из главных инвесторов на месте помощницы.

– Прошу прощения за то, что перебиваю, – ее голос был сладок как мед, но в этой сладости чувствовался яд, – но мне кажется, что госпожа Екатерина немного – или даже намеренно – вводит уважаемых инвесторов в заблуждение.

Мурашки пробежали по моей спине.

– Данные в представленных госпожой Екатериной графиках несколько… устарели, – продолжала Вероника, а ее змеиный взгляд был направлен прямо на меня. – Реальные показатели значительно ниже заявленных. Не так ли ?

Паралич сковал меня. Я не могла вымолвить ни слова, пытаясь понять, как такое могло произойти. Но Вероника не дала мне времени на размышления. Она обрушила на меня шквал обвинений: в некомпетентности, в подтасовке данных, в обмане.

С каждым ее словом крах неумолимо приближался. Я видела, как лица спонсоров становятся все более и более суровыми, как их взгляды, полные заинтересованности, сменяются разочарованием и презрением. Мои попытки оправдаться, объяснить ситуацию, были жалкими и неубедительными. Слова застревали в горле, а руки дрожали, выдавая мое волнение.

В одно трагическое мгновение я осознала: все кончено. Презентация загублена, проект провален, а я… я опозорена на глазах у всех. Я не выдержала этого и, ничего не сказав, выбежала из зала.

Слезы текли ручьем, застилая мне зрение. Я бежала, не разбирая дороги, лишь бы оказаться подальше от этого места, от шепотков и сочувствующих взглядов коллег, от мстительной ухмылки Вероники.

В голове пульсировала лишь одна мысль: "Я подвела Максима. Я все испортила". Он слишком порядочный и добрый, чтобы сказать это прямо, но после такого позора мне не останется места в его жизни. Я – обуза, ходячая катастрофа. Мне нужно уйти.

В отчаянии, не помня как, я добралась до квартиры Максима. Воспоминания о счастливых моментах, проведенных здесь, о теплых вечерах в кругу семьи, только усиливали мою боль. Я понимала, что должна как можно скорее исчезнуть из его жизни, чтобы не причинять ему больше вреда. Я трусливо капитулировала и теперь сбегала от позора.

С дрожащими руками я подошла к своему шкафу, начав собирать вещи. Каждая кофточка, каждая мелочь напоминала об Алисе, о Максиме, о его заботе и нежности, о той жизни, которой мне никогда не суждено стать частью.

И тут в комнате появилась Вероника. Ее глаза горели злорадством, в уголках губ затаилась презрительная усмешка.

– Сбегаешь, Катюша? – прошипела она, наслаждаясь моей беспомощностью. – А я ведь говорила, что долго ты здесь не протянешь. Не твое это место, понимаешь? Не твое! Твое дело – блинчики печь да сказки Алисе читать. На большее ты просто не способна.

Ее слова словно ножи вонзались в мое сердце, добивая остатки самоуважения. Я стояла столбом, парализованная ее злобой, не в силах ни ответить, ни сопротивляться.

Но внезапно в дверях появилась Ирина Николаевна, а за ней – испуганная Алиса. Они вернулись раньше, чем я ожидала. В глазах Ирины Николаевны читалось удивление, смешанное с яростью.

– Вероника, что здесь происходит?! – ее голос звенел сталью.

Вероника побледнела и попыталась изобразить невинность.

– Ах, Ирина Николаевна. Я… я просто зашла попрощаться с Катюшей.

– Попрощаться? – Ирина Николаевна презрительно усмехнулась. – Я думаю, это тебе пора попрощаться с этим домом. Екатерина работает на нас, и точка. Немедленно убирайся отсюда!

Вероника, ошеломленная, смотрела на нее, не веря своим ушам.

– Но… как же… – она потеряла дар речи.

– Вон! – рявкнула Ирина Николаевна, и Вероника, словно побитая собака, выскочила из комнаты.

Алиса, плача, подбежала ко мне и обняла.

– Катя, не уходи. Пожалуйста, останься. Мне без тебя будет так плохо.

Именно в этот момент в комнату вошел Максим. Его лицо выдавало крайнюю степень обеспокоенности.

– Что здесь происходит? – спросил он, переводя взгляд с Ирины Николаевны на Алису, на меня и на брошенные в чемодан вещи.

Я стояла, словно окаменевшая, не зная, что сказать. Слезы душили, но я старалась держаться, чтобы не разрыдаться прямо перед ними. Я и так уже устроила достаточно драмы.

Максим подошел ближе, его лицо было полно тревоги и непонимания.

– Катя, что ты делаешь? Куда ты собралась?

Я опустила глаза, не в силах выдержать его взгляд.

– Я… я должна уйти, Максим. После сегодняшнего… после того, что произошло на презентации, я не могу здесь оставаться. Я все испортила.

Взгляд Максима стал твердым. Он взял меня за руки, и я почувствовала, как тепло его ладоней обжигает мои ледяные пальцы.

– Я не позволю тебе уйти, Катя. И не говори глупостей. Презентация – это ерунда. Это можно исправить.

– Но… Вероника… она права. Я не справилась. Я подвела тебя.

– Вероника… Она всегда была интриганкой, – проговорил гневно Максим. – Не слушай ее. И перестань себя винить. Да, что-то пошло не так, но это не значит, что ты плохой дизайнер или что ты меня подвела. Ты талантливая и умная, и я в тебя верю.

Он поднес мою руку к своим губам и нежно поцеловал мои пальцы. Я вздрогнула от этого прикосновения, и слезы хлынули с новой силой. Он не злится? Не разочарован? Как такое возможно?

– Катя, послушай меня, – продолжал Максим, не отпуская моих рук. – Я знаю тебя не так уж долго, но за это время ты стала для меня… больше, чем просто няней, коллегой или помощницей. Ты стала частью нашей семьи, другом для Алисы. Ты вернула улыбку на мое лицо.

Он сделал глубокий вдох и посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде было столько нежности и надежды, что мое сердце забилось еще сильнее.

– Катя, я… я влюбился в тебя.

Эти слова прозвучали довольно неожиданно, при Алисе, при ирине Николаевне. Любит? Меня? Это сон? Или я просто сошла с ума от пережитого стресса?