Чтение онлайн

Джесси загорается при этом вопросе. Она улыбается, широко сверкая глазами от возбуждения, и подпирает локтем подбородок, словно кто-то только что сказал ей, что я сейчас запрыгну на стол и устрою всем стриптиз.

Жаль Джесси, если она планирует меня уничтожить, я потащу ее за собой.

Я наклоняюсь вперед, заговорщически ухмыляясь, и наклоняю голову в ее сторону. "Я стараюсь не целоваться и не рассказывать, но, по правде говоря, она немного переусердствовала в..." Мое предложение прерывается, когда нога Джесси сталкивается с моей голенью, и она бросает на меня мрачный взгляд.

"Кухне", - заканчивает она за меня, не разрывая зрительного контакта. "Я случайно открыла шкаф прямо ему в лицо". Что-то в ее взгляде обещает, что ее заявление сбудется, если я продолжу, но это будет не случайно.

Все понимающе хмыкают, но видно, что они ей не верят. Мое семя было посеяно, и ее лицо превращается в кипящую лаву. Я чувствую себя триумфатором. Улыбаясь, я наклоняюсь к Джесси, чтобы... чтобы что? Я точно не знаю. Все, что я осознаю, это то, что мне нужно быть ближе к ней. Провести пальцем по ее румяной щеке. Поцеловать ее. Обнять ее. Ее сузившиеся глаза смягчаются, а губы слегка приоткрываются. Мы заперты в этом моменте вместе, и все, что чувствую я, чувствует и она. Если бы я только мог немного наклониться...

Рука хлопает меня по спине. Конечно. "Дрю? А я думал, что это можешь быть ты!"

Я готов убить того, кто только что прервал этот момент между нами, когда смотрю в глаза своему старому наставнику из медицинской школы. Несмотря на то, что в то время он был врачом-преподавателем, Ричард был одним из моих первых друзей в мире медицины, и он, вероятно, единственный человек, который может избежать моих убийственных намерений в данных обстоятельствах. Когда я решил сосредоточиться на акушерстве и гинекологии, именно к нему я обратился со своими опасениями по поводу того, что я молодой мужчина в этой профессии и боюсь, что у меня никогда не будет пациентов. Он рассмеялся и сказал, что позволит мне промокнуть его плечо слезами только после того, как я попробую стать чернокожим геем в медицине или женщиной в той же профессии, которой приходится работать вдвое больше, чтобы доказать, что она не менее способна, чем мужчина. Он мне сразу понравился. Доктор Грин научил меня лучшему, что я когда-либо мог сделать как мужчина акушер-гинеколог, - это закрыть рот и слушать женщин вокруг меня. Я хорошо применяю этот принцип в своей практике, хотя в личной жизни не всегда получается.

"Доктор Грин, рад вас видеть", - говорю я, вставая, чтобы пожать руки ему и мистеру Грину. "И Генри", - говорю я, обращаясь к мужу Ричарда. "Как поживаете? Мне кажется, я не видела вас обоих с вечеринки по случаю выхода доктора Грина на пенсию". Когда я смотрю на наши сцепленные руки, я понимаю, насколько покраснели мои руки благодаря моему маленькому крабу-пинчеру. Я перевожу взгляд на Джесси и вижу, что она сидит скромно, сложив руки на коленях, как терпеливый ангел, но я знаю, что она видела следы от щипков, потому что ее губы сжаты вместе, сдерживая яростный смех.

Если Генри замечает странные красные пятна, он с изяществом их игнорирует. "Мне кажется, что мы никого не видим с тех пор, как Ричард ушел на пенсию". Он бросает на него порицающий взгляд. "Я умолял его выйти на пенсию, чтобы мы снова могли куда-то ходить. Он пошел на компромисс, разрешив нам прийти сегодня вечером".

Ричард смеется и ведет Генри вокруг стола, чтобы занять два свободных места, ближайшие ко мне и Джесси. Он выдвигает стул для Генри, заставляя меня запоздало задуматься, не сделал ли я это для Джесси. После того, как они заняли свои места, Ричард смотрит на Генри суженными глазами.

"И заставить тебя снова скучать по мне во время всех этих долгих рабочих дней? Никогда."

Генри смотрит на нас с Джесси расширенными глазами и насмешливо улыбается. "Он такой внимательный".

Мы все смеемся, а затем, стараясь быть незаметной, я перевожу взгляд на Джесси, надеясь, что она не выглядит скучающей. Потому что по какой-то причине я хочу, чтобы ей понравилось быть здесь со мной - познакомиться с моими коллегами и людьми, которые сыграли такую важную роль в начале моей карьеры. Когда я смотрю на нее, мое сердце замирает. Ее голова слегка наклонена в сторону, а в зеленых глазах искрится искренняя улыбка. Она выглядит счастливой.

Я не осознаю, что полностью повернул лицо, чтобы открыто смотреть на Джесси бог знает сколько времени, пока голос Генри не ввергает меня в реальность.

"Дрю, кто эта прекрасная молодая женщина, на которую ты так задорно смотришь?" - спрашивает он с ноткой озорства в глазах, словно ему не терпелось назвать меня при всех.

Не задумываясь, я поднимаю руку, чтобы положить ее на спинку стула Джесси, и провожу большим пальцем по ее плечу. Я замечаю, что она смотрит вниз, туда, где я провожу ленивый узор по ее коже, и могу поклясться, что ее кожа краснеет. Видите, я могу делать ласки.

Джесси быстро поднимает на меня взгляд, и ее глаза ищут мое лицо, словно она хочет убедиться в том, что Генри имел в виду. Только вот она совсем не выглядит счастливой от этого. Мне показалось, или она опускает плечо, чтобы я не мог больше касаться его пальцами?

"Это... моя девушка, Джессика Барнс. Джесси, это доктор Ричард Грин и его муж Генри. Доктор Грин был моим наставником в медицинской школе".

Великолепные, полные губы Джесси растягиваются в мягкой улыбке, и это все. Она принимает их в свою группу друзей с легкостью, которую никогда не давала мне, и мне приходится очень стараться, чтобы не ревновать. Но я ревную. Я ревную и задаюсь вопросом, что мне нужно было сделать с самого начала, чтобы получить такое же милое обращение, как Ричарду и Генри. Может быть, если бы в тот день, когда она появилась, готовая драться со мной от имени Люси, я просто поцеловал бы ее тогда там, мы могли бы избежать всех этих неприятных дуэлей.

Но даже когда я думаю обо всей этой "неприятной дуэли", я улыбаюсь, потому что, по правде говоря, мне это было необходимо. До этого момента я не понимал, насколько я устал от своей постоянной потребности оставаться профессионалом и собранным. Даже в моей семье я тот, кто решает проблемы, тот, кто ответственен, тот, кто всегда готов помочь, когда я им нужен. И не поймите меня неправильно, мне нравится быть таким парнем. Мне это очень подходит, но иногда мне просто нужно отдохнуть от этого. В моей жизни никогда не было никакой другой силы, которая показала бы мне, что есть другой путь или что я упускаю... до Джесси. После жизни, борьбы и игр с ней я понял, насколько я был лишен бессмысленной радости. Смех ради смеха. Улыбаться просто потому, что мне так хочется. Это было хорошо, и я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Как быстрые друзья, Ричард, Генри и Джесси заключили соглашение называть друг друга по именам, и Генри не теряет времени, придвигая свой стул поближе к Джесси и погружаясь в длинную серию вопросов, чтобы познакомиться. Мы с Ричардом отправляемся к открытому бару, чтобы принести напитки к столу, и проводим следующие двадцать минут за разговорами. Я пытаюсь сосредоточиться на разговоре, но Генри продолжает смеяться над тем, что говорит Джесси, и я не могу удержаться, чтобы не переглянуться. Улыбка Джесси с ямочками бьет меня по животу каждый раз, когда я вижу ее, и мне хочется наклониться и поцеловать ее. Я понимаю, насколько более приятными были бы эти мероприятия, если бы она всегда ходила со мной. Джесси даже удается заставить остальных за столом отказаться от профессиональных медицинских разговоров, когда она оживленно рассказывает историю о том, как она случайно отрезала кончик чьего-то уха в школе парикмахеров, а затем убедила одного из врачей скорой помощи и бедного парня, лишенного части тела, позволить ей войти в машину скорой помощи и помочь перевязать его. Она ушла с места происшествия с номерами ОБОИХ парней. Только Джесси могла справиться с подобным.

Когда я слышу, как Генри спрашивает Джесси, знает ли она уже пол своего ребенка, я чувствую, что наклоняюсь ближе. Я никогда не слышал, чтобы она упоминала местоимение, говоря о ребенке, да она вообще никогда не упоминает о нем. Все это кажется очень загадочным, но я был слишком труслив, чтобы спросить ее об этом.

"Я не хочу. Пусть это будет сюрпризом".

Генри охает и говорит, что это последний настоящий сюрприз в жизни, и я сомневаюсь, что он уловил напряжение в плечах Джесси. А вот я улавливаю. Я начал улавливать маленькие подсказки Джесси и теперь могу заметить их с другого конца комнаты. Я также знаю, что у нее есть пять разных улыбок. 1) Вежливая. 2) Прыжок с моста. 3) Искренняя. 4) Знойная. 5) Неудобная.