Чтение онлайн

— Да, вижу, — признается она, и этого достаточно для меня. Это все, о чем я могу просить.

Остальное я должен доказать ей сам. Я совсем не похож на Мигеля. У моей бабушки было много недостатков, но она позаботилась, чтобы мы не выросли избалованными и надменными. Мы все трудились ради того, что у нас есть, и это дало нам все необходимые навыки, чтобы справиться с чем угодно.

Валентина держит меня за руку, когда мы поднимаемся в ее спальню, и все вокруг кажется новым. Дверь закрывается за нами, и я остаюсь стоять, смотря на ее кровать, чувствуя, как мое сердце разрывается.

Я хочу настоящего счастья, а ты никогда не сможешь мне его дать, Лука.

Сейчас это правда как никогда. Она нашла меня только из жалости? Почувствовала себя обязанной?

— Пожалуйста, не делай этого, — шепчет она, и я смотрю на нее, чувствуя, как сердце сжимается от боли. — Не будь таким разбитым, Лука.

Я нежно обхватываю ее лицо ладонями и тихо вздыхаю.

— Сейчас твой шанс, — говорю я. — Если я действительно не делаю тебя счастливой, сейчас самое время уйти. Мне нечего тебе предложить, Валентина. Я никогда не буду держать на тебя зла и не стану тебя удерживать. Последнее, чего я хочу — это тянуть тебя за собой на дно.

Она качает головой и сжимает мои руки.

— Я же уже сказала, да? Я больше никогда тебя не отпущу, как бы эгоистично это ни звучало. Я не скажу тебе, что я не боюсь, или что мне стало намного лучше, потому что это неправда. Мои страхи все еще мучают меня, и я не могу гарантировать, что не скажу чего-нибудь такого, что расстроит тебя. Когда дела пойдут плохо, я, возможно, снова буду отталкивать тебя, и, возможно, скажу то, о чем потом пожалею. Ты позволишь мне держаться за тебя, несмотря на это? Если я обещаю работать над собой, ты останешься рядом со мной?

Сердце замирает, и я касаюсь лбом ее лба.

— Ничего из того, что ты сделаешь или скажешь, не заставит меня уйти, Валентина. Ты — любовь всей моей жизни. Ты — лучшее, что когда-либо со мной случалось. Когда я женился на тебе, я принял все твои стороны. И хорошие, и плохие, и даже те, что сводят меня с ума. Я хотел не только твоего идеального «я». Я хочу тебя всю, целиком, любимая.

Ее руки обвивают меня, и она крепко прижимается ко мне.

— У нас все будет хорошо, правда?

— Да, — шепчу я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. — Мы сделаем то, что умеем лучше всего, Валентина. Мы будем сражаться. За нас и за будущее, которое мы можем создать.

Глава 65

Валентина

— Что случилось? — спрашивает Лука, когда я захожу в спальню, не отрывая глаз от телефона. Он сидит за моим столом, но тут же встает и делает пару шагов навстречу. Я на секунду колеблюсь, но он протягивает ко мне руку и улыбается.

— Очередной отказ?

— Ага, — вздыхаю я, переплетая наши пальцы. Это уже выбивает из колеи. Прошло три недели с тех пор, как он переехал ко мне, и я уже сбилась со счета, сколько отказов получила. С моими-то навыками это вообще невозможно. — Точно так же было, когда я в прошлый раз пыталась найти новую работу, — бурчу я, недовольно щурясь.

Лука виновато улыбается, потирая затылок.

— Прости, — пробормотал он. — Ты же никогда мне этого не простишь, да? Я не должен был вносить тебя в черный список, малышка. Но что мне оставалось? Ты так хотела уйти от меня, а я никогда бы этого не позволил.

Я скрещиваю руки на груди и смотрю на него с вызовом.

— Ты вроде как извиняешься, но вообще не звучишь раскаявшимся, Лука.

Он усмехается и проводит рукой по волосам.

— Признаю, это полный отстой, детка. Буквально никто из моих знакомых не отвечает на звонки, все мои резюме моментально отклоняют. Нас конкретно внесли в черный список, и это дерьмовый опыт. В каком-то смысле, это могло бы стать для меня идеальной кармой за то, что я сделал с тобой, да?

Я раздраженно пихаю его пальцем в живот.

— Это все еще не извинение.

— Я сожалею, что причинил тебе боль, — его взгляд становится серьезным. — Но я никогда не извинюсь за то, что сделал все возможное, чтобы ты осталась со мной. Это было немного психованно и определенно токсично? Конечно. Сделал бы я это снова? Без единого сомнения. Как я могу жалеть о том, что в итоге привело меня к тебе? Каждый шаг, который мы сделали за последние несколько лет, вел нас друг к другу. Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы снова пошел на все, чтобы ты стала моей.

— Ты неисправим.

— Я просто тебя люблю, — возражает он. — Безвозвратно, безумно, безусловно люблю тебя.

— Как мне на тебя злиться, если ты говоришь такое?

— Никак, детка, — пробормотал он, притягивая меня к себе, его руки ложатся мне на талию. — Но если мне нужно еще немного задобрить тебя, я великодушно предлагаю в жертву свое тело.

Я заливаюсь смехом, и это удивляет меня саму. Я так давно не смеялась так искренне. Последние несколько недель были непростыми, и горе все еще преследует меня, накрывая волнами, перемежающимися с самобичеванием и страхом. Но именно это меня поддерживает. Терпение Луки, его любовь.

— Ну-ка, подробнее, — шепчу я, лукаво улыбаясь. — Как именно ты собираешься умасливать меня?

Лука смеется, подхватывает меня на руки, и я удивленно всхлипываю, машинально обхватывая его бедрами. Он прижимает меня к стене.

— Ну, для начала, я должен тебя поцеловать.

Его губы едва касаются моих, он смакует этот момент, медленно стирая с моего лица улыбку, разжигая во мне желание. Я уже извиваюсь в его руках.

— А потом? — выдыхаю я, не отрываясь от его губ.

Он усмехается и разворачивается, опуская меня на край кровати так, что мои ноги остаются на полу.

— А потом я уложу тебя в постель, — говорит он, его голос звучит низко и многозначительно.

— Да — выдыхаю я. — И зачем?

Лука смеется, задирая мое платье.

— Чтобы снять с тебя вот это.

Он медленно стягивает с меня трусики, и я тихонько смеюсь. Он делает меня такой безумно счастливой, что это кажется нереальным.

— Хочешь узнать, что будет дальше? — спрашивает он, опускаясь передо мной на колени.

— Да… — стону я, когда он касается губами моего бедра.

— А потом я попробую твою киску на вкус. Буду трахать тебя языком, пока ты не забудешь, почему вообще на меня злилась.

Я резко вздыхаю, когда чувствую его язык на себе. Лука берет мои ноги и закидывает их себе на плечи, его руки сжимаются на моих бедрах, удерживая меня на месте, пока он делает ровно то, что обещал. Его язык снова и снова скользит по моему клитору, и уже через пару минут он доводит меня до грани. В том, как он касается меня, есть что-то особенное. Будь он нежен или груб, в каждом движении его рук — преданность.