Чтение онлайн

В глазах Агнии вспыхивает огонек материнской гордости. Расправив плечи и вскинув подбородок, она кивает на каждое слово Данилова. Ее сын неподвижен как камень.

Интересно, если я ткну его вилкой в бок, он хотя бы пошевелится?..

– А ты, Стеша, просто доверься нам. Ни о чем не думай и занимайся магазинами одежды, которые для тебя сохранил твой отец.

– Но я не хочу...
– отвечаю, однако мой голос тут же тонет в звоне бокалов.

Стивен протягивает руку и берет с тарелки маленькую булочку. Если он и слышал мой возглас, то не подал вида.

Застолье продолжается допоздна. Данилов немного пьян и сентиментален. Часто вздыхая и подтирая скупую мужскую слезу, вспоминает о моей отце. Рассказывает, как они познакомились и что прошли вместе. Как крестили меня в церкви, когда я родилась и как он поддерживал друга, когда нас предала моя мать.

Мне тоже сложно сдержать слезы, потому что папа умер меньше месяца назад, и мне, несмотря на то, что мы были готовы к его уходу, все еще сложно смириться с потерей. И страшно от мысли, что я фактически сирота.

Стива за столом давно нет. Он поблагодарил за вкусный ужин и ушел к себе еще час назад. Я не знаю, поедет ли он к своей любовнице сегодня или останется ночевать здесь. Мне все равно.

Однако у какой-то момент поглаживающая руку мужа Агния бросает взгляд в сторону дверного проема и поднимается на ноги.

– Уезжаешь?
– мрачно спрашивает Юрий Андреевич.

– Да. Вернусь утром, - отвечает Стив, заложив руки в карманы брюк.

Его мать подходит к нему и касается руками широких плеч. Ей приходиться подняться на носочки, чтобы достать губами до его щеки.

– Пусть едет, - говорит Данилов, - Тебя это не касается, Стеша. Не обращай внимания.

То, что он каждый раз оправдывается передо мной за наличие у моего мужа любовницы, ситуацию не спасает. В такие моменты я чувствую себя униженной.

– Конечно. Мне все равно, - отзываюсь негромко, проигнорировав тот факт, что со мной Гранс не попрощался даже кивком головы.

Стефания

Меня никогда нельзя было назвать жаворонком. Даже в самые сложные времена и ответственные моменты мне всегда крайне сложно просыпаться рано.

Отец говорил, что это у меня от матери, поскольку сам к моменту моего пробуждения всегда успевал сделать массу дел.

Гранс, судя по всему, такой же, как мой отец, потому что, когда я около одиннадцати часов утра спускаюсь вниз, его немногочисленные вещи уже выносят из дома. Удивительно, он успел проснуться в квартире со своей девушкой, позавтракать, собраться и приехать сюда. Во сколько же начинается его день?

– Доброе утро, - бормочу, встретившей меня в холле Ангелине.

– Доброе. Стивен в кабинете с Юрой, - отвечает она, словно я спрашивала, где он.

– М... Я завтракать...

– Стеша, твои вещи собраны? Я могу помочь.

– Все готово, спасибо. Мне вчера Нина помогла.

Ангелина кивает и добавляет с улыбкой:

– И в вашем доме... Если потребуется помощь, ты всегда можешь рассчитывать на меня.

Может, и понадобится помощь. Не считая той недели, когда папу отпускали из больницы домой, я там почти не жила с тех пор, как вернулась из Мюнхена. Без него огромный дом пустой и холодный, и я не думаю, что живущий в нем Стивен сможет изменить мои ощущения. Скорее наоборот, добавит чувства дискомфорта и неуюта.

– Спасибо. Я буду рада, если вы с Давидом иногда будете гостить у нас.

– Мы с удовольствием!
– восклицает тихо, обвивая рукой мои плечи.

Пока Нина сооружает для меня нехитрый завтрак на кухне, я бегло просматриваю новостные ленты. Пока ничего. Информация не успела просочиться в прессу и, наверное, это очень хорошо. У злопыхателей не останется времени для маневров.

А завтра будет официальное объявление и назначение Гранса на должность управляющего. Представляю шок правления, когда они узнают, что отец успел переписать на меня часть активов до своей смерти.

Наверняка особо впечатлительные закатят скандал.

– Кушай, Стеша, - приговаривает Нина, двигая ко мне тарелку с омлетом, - Тебя Степа ждет.

Невольно вздрогнув, я откладываю телефон и принимаюсь за еду.

Степа.

Мне нравится это имя, но Грансу оно вообще не подходит. Степан ассоциируется у меня с чем-то светлым, теплым и позитивным, а никак не глыбой льда. Имя Стивен ему подходит куда больше.

– Доброе утро, - вдруг раздается позади его голос.

Шансов на то, что он обращается не ко мне, нет, поэтому я оборачиваюсь и тихо буркаю:

– Доброе.

Он бодр и свеж, а волосы, как всегда, идеально уложены. Интересно, на время сна и секса он надевает шапочку для волос, чтобы они не растрепались?..

– Твои вещи собраны, Стефа?
– спрашивает, проходя вглубь просторной кухни и останавливаясь около острова.

– Да, еще вчера. Если торопишься, можешь ехать без меня. Я приеду с водителем позже.

Налив из графина воды в стакан, он делает пару глотков и возвращает его на стол.

Даже сегодня, в день переезда и обустройства на новом месте, на нем белая рубашка и темно-серые брюки.

Псих.

– Дождусь тебя, - говорит, направляясь к выходу.

– Дай мне полчаса, - посылаю в спину.

Он, конечно, не отвечает, и через секунду исчезает в дверном проеме. Дышать сразу становится легче.

– Он не плохой, - шепчет Нина, когда мы остаемся вдвоем, - Не злой.

– Я знаю.

– Ответственный, надежный, честный... К нему просто нужно найти подход.

– Подход? Зачем?
– удивляюсь, не сдержав смешка.

– Вам полгода вместе жить.

– И что? Я собираюсь контактировать с ним только по делу.

– Даже если только по делу, - учит Нина, - Будь с ним мягкой и ласковой.

– Еще чего!..
– восклицаю возмущенно, - Мягкой и ласковой пусть с ним будет его Линда! Условия нашего брака зафиксированы в брачном договоре, и в нем ни слова не сказано о мягкости и нежности!

Нина, снисходительно улыбнувшись, треплет меня по макушке и принимается убирать посуду со стола. Я же, поблагодарив, выскальзываю из кухни и поднимаюсь к себе.

Сумок и чемоданов у меня не много - всего три. Выкатив один из них, самый большой, в коридор, я возвращаюсь за остальными.