Чтение онлайн

– Никак. Это не твоя зона ответственности.

Легко сказать. Из крупных акционеров я знаю только Троценко Ивана Петровича и Галич Вячеслава Владимировича. Они бывали в нашем доме и на крупных корпоративах в компании, куда папа иногда брал меня. Оба властные и не самые приветливые люди из всех, что я знаю.

К тому же Троценко, по словам папы, узнав о его болезни, несколько раз пытался выкупить хотя бы часть его акций. С помощью Даниловых пакет удалось отстоять, но Иван Петрович наверняка затаил обиду. И если сейчас он ее всю направит на меня, то я не знаю, выдержу ли.

– Он не может, например, подать в суд или назначить какую-нибудь проверку?

– Основания?..

– Чтобы убедиться, что наши полномочия законны.

Я не собиралась разводить беседы с Грансом, но теперь чувствую потребность получить хотя бы малую долю его уверенности в себе. Я сильно нервничаю.

– Во первых, у него нет права проводить аудит, даже несмотря на то, что он второй по величине держатель акций, - говорит Стивен, ловко входя в поворот, - Во-вторых, в твоих бумагах все максимально прозрачно и с юридической стороны чисто. Единственное, что они могут сделать - это раздуть скандал вокруг нашего брака.

Я слушаю, не дыша, потому что это, пожалуй, самый длинный монолог, что я слышала от него за время нашего знакомства. У андроида прекрасный речевой аппарат.

– Папа сказал, что я имею право сама назначать и увольнять исполнительных директоров...

– Так и есть. Но в их руках все еще очень много возможностей. По сути, они сейчас управляют компанией.

– Им придется смириться, - хмыкаю нервно, - И принять тебя в качестве нового руководителя и... супруга держателя контрольного пакета акций.

Опустив взгляд на лежащие на коленях руки, смотрю на поблескивающий на безымянном пальце ободок. Он кажется мне чем-то инородным, и я никак не могу привыкнуть к нему.

На пальце Стивена такой же.

– Разумеется. Но в первое время придется нелегко.

– Уверена, мы справимся, - бормочу, отворачиваясь к окну.

Команда наших юристов подъезжает в главному офису «СибГаз» одновременно с нами. Старшего Данилова с ними нет, поскольку его присутствие для акционеров - как красная тряпка для быка. Формально он не имеет к этой ситуации и компании в целом никакого отношения.

Поспевая за мужчинами, я от волнения путаюсь в собственных ногах. Сердце замирает, когда озираюсь вокруг и понимаю, владелицей чего я вдруг стала.

Направляясь в служебным лифтам, пересекаем фойе первого этажа, больше напоминающий холл роскошного отеля, и останавливаемся у серебристых дверей.

– Стефа, - оборачивается Стив, когда они разъезжаются.

Я прохожу вперед, он заходит в кабину сразу за мной, ненароком касаясь ладонью моей поясницы.

Развернувшись, я оказываюсь лицом к нему. Мой взгляд упирается в квадратный подборок. Ровное теплое дыхание касается моих лба и волос.

Неловкая ситуация длится всего мгновение, после которого мы все месте выходим из лифта и оказываемся в приемной офиса.

Не задерживаясь, наша группа сразу проходит в зал заседания, где акционеры уже ждут нас в полном составе.

Троценко, увидев меня, поднимается и, быстро подойдя, берет за плечи.

– Стеша, девочка, прими мои самые искренние соболезнования! Как ты?

– Хорошо.

Я помню, что он был на похоронах и говорил мне ровно те же слова.

– Знай, что ты всегда можешь рассчитывать на меня, - понижает голос, заглядывая в мои глаза, - Что бы ни случилось. В любой ситуации я всегда помогу.

Стоящий рядом Стивен смотрит на него в упор. Я робко улыбаюсь.

– Большое спасибо, Иван Петрович. Но обязанность решать все мои проблемы теперь возложена на моего мужа.

– Мужа?..
– ахает с поддельной радостью и безошибочно вскидывает взгляд на Гранса.

– Степан Эдуардович, - представляется Стив, и указывает рукой в сторону большого овального стола, - Присядем?

Новость о моем замужестве проносится по залу гулом голосов. Наши юристы, пользуясь заминкой, расчехляют свои портфели.

Меня немного знобит.

Когда все занимают свои места, и в зале воцаряется относительная тишина, Карпенко поднимается и объявляет повестку сегодняшнего собрания.

Все молчат, и тогда слово берет Стивен. Спокойно, в свойственной ему манере, без пафоса и ненужной экспрессии, представляется и заявляет о своих полномочиях, после чего предлагает собравшимся ознакомиться со всеми подтверждающими их документами.

Слышится шелест бумаг, и возбужденный шепот. Я, обмирая, дышу через раз.

– Если я не ошибаюсь, вы пасынок Данилова, - раздается вдруг голос одного из акционеров, имени которого я, хоть убей, не вспомню, - Он решил подмять под себя компанию? Это рейдерский захват?

– Да, - вступает кто-то еще, - Его сын уже взял под контроль весь юридический отдел. Теперь еще и пасынок...

– Мы оспорим это назначение в суде.

Невозмутимость Гранса вызывает во мне восхищение. На его лице, кроме чуть приподнятой брови, ни одной эмоции.

– Стеша, - обращается ко мне Троценко мягко, - дочка, это договорной брак?

Я застываю на мгновение, а потом, прочистив горло, отрицательно качаю головой.

– Что вы, Иван Петрович!.. Решение пожениться мы со Стивеном приняли еще в прошлом году. А по поводу оспаривания его назначения, - устремляю взгляд на того, кто этим грозился, - Я, как держатель контрольного пакета акций, имею право назначать и увольнять директоров без уведомления акционеров.

– Твой отец с нами советовался...

– Не припомню этого, - улыбаюсь, пожав плечами, потому что точно знаю, что это ложь.

Стивен

Остановившись в приемной, по привычке закладываю руку в карман и спрашиваю у секретарши:

– Могу я вас попросить об одолжении?

На вид ей тридцать или около того. Одета скромно, взгляд осознанный, откуда рождается предположение, что место свое она не насосала.

– Да, конечно.

– Степан Эдуардович, новый генеральный директор компании.

Секретарша меняется в лице и в смятении смотрит на двухстворчатую дверь зала заседаний, из которой я только что вышел.