Чтение онлайн

Лодка приближалась к "Калине", они уже видели Деона, стоявшего на палубе. Заметив лодку, он отвернулся, делая вид, что не замечает их. Покусывая губы, Даро хитро посмотрел на Майю.

– Если только...

– Если что?

– Если только не из-за вас я оказался на этой яхте... Если только не вы заставили меня...

– У вас богатое воображение!
– удивление Майи было неподдельным.

– В таком случае, не на этом судне я найду сюжет для моей новой книги.

Девушка заглушила мотор. Они увидели Деона, который вышел из кубрика и остановился в нерешительности с видом человека, не знающего чем заняться.

– В каком-то смысле он вызовет у меня жалость, - прошептала Майя, - бедный тип.

– Становится прохладно, - заметил Даро, чуть передернувшись.

– Я думала, что вы вообще не пишете полицейских романов.

– Меня подтолкнул случай, неприятная история...

Деон вновь скрылся в каюте. Вернувшись через добрый час, он до неузнаваемости надменным голосом, скомандовал выпустить воздух из резиновой лодки и упаковать ее в мешок. Удивленный вопрос Майи, о том, почему бы ее не сохранить на прежнем месте, остался без ответа. С этого времени он как будто забыл о ее существовании и, наоборот, подчеркивал свое расположение к Даро. Поинтересовавшись у него, хороша ли была водица, Деон посоветовал им купаться до самого Гибралтара и достав из кармана пачку "Голуаз", протянул Даро.

– Капитанский подарок.

– Когда снимаемся с якоря?

– Послезавтра. Попытаюсь здесь взять хотя-бы виски. Сто бутылок. Это уже кое-что. Добавим в Гибралтаре и Танжере.

– Где следующая остановка?

– Возможно, в Таррагоне.

Своей мужественностью и сдержанностью Деон давал понять: "будем мужчинами, а женщин оставим на кухне". Майя как раз туда и направлялась.

Она приготовила ужин и молча накрыла на стол. Выпив анисовой, Деон как ни в чем не бывало продолжал свой рассказ, который не успел закончить вчера вечером. Видимо, он остановился на самом интересном месте, потому что сразу же вскочил и принялся жестикулировать руками.

На этот раз Майя сдержаться не смогла.

– Ты не мог бы сменить пластинку?

Деон умолк и уставился на Майю. Даро опустил голову и уткнулся в тарелку. На несколько секунд воцарилась тишина. Наконец, Деон, придя в себя, медленно произнес:

– Если мой рассказ тебя не интересует...

Майя бросила нож на стол.

– Я не могу больше, ты понимаешь! Всегда эта война! Разве нет других тем для разговора?!

– Ну так найди их, - холодно предложил Деон, - мы слушаем тебя очень внимательно.

– Можно поговорить о кораблях или об Испании, или...

– О моде, о джазе, о ресторанах, - тон Деона был полон сарказма, - это, без сомнения, понравится Марку. А лучше всего поговорить о твоих возлюбленных...

– Что ты имеешь против меня?
– перебила его Майя.
– Что я тебе сделала?

Деон ударил себя в грудь.

– Ты грубо обрываешь меня. Ты...

Майя встала и ушла в каюту. В зеркале была видна мимика Деона, берущего писателя в свидетели неслыханной дерзости его подчиненной.

– Однако, я не позволю, чтобы подобные девицы устанавливали здесь свои порядки.

Даро попытался примирительно улыбнуться.

– А кроме виски в Испании ничего больше найти нельзя?

Деон что-то пробормотал и, увидев возвращавшуюся с кофейником в руках Майю, демонстративно отвернулся.

Поставив поднос на стол, Майя обратилась к Даро.

– Пойду прогуляюсь. Вы не пойдете со мной, Марк?

Даро вновь улыбнулся Деону, который равнодушно пожал плечами, отпив кофе из чашки.

Оказавшись на берегу, Майя добродушно рассмеялась.

– Я уже спрашиваю себя, стоит ли дожидаться Испании, чтобы смыться с яхты. Вы слышали, как он со мной разговаривает?

– Мне он кажется не совсем нормальным, особенно то, как он говорит. Небольшие дозы алкоголя приводят его в состояние эйфории. Но ничего, попытаемся все-таки выстоять.

Они пошли вдоль пустынного и мрачного причала.

– Мне надоела эта война, - произнесла Майя, потупив глаза, - мой отец был убит во время Сопротивления. Понимаете?

– Деон об этом знает?

– Нет, нет. И не говорите ему об этом, пожалуйста.

– Вы знаете, о чем я сейчас подумал?

– О чем?

– Деон ведет себя так, как будто влюблен в вас.

– Что-о?

– Да-да, его бахвальство... Это для вас, а раздражительность - от несчастной любви. Мне со стороны заметно лучше вас.

– Никогда бы не подумала, хотя... это объяснило бы многое в его поведении.

После продолжительного молчания Даро спросил:

– Чем занимался ваш отец?

– Не помню. Я тогда была очень маленькой. Знаю только, что он был на стороне оккупантов.

– Почему?

– Ну, это все политика... У него были свои основания. От нас скрывают правду об этой войне. Такой человек, как мой отец не мог быть предателем. Я его очень любила... Негодяи...

– Кто?

– Те, кто его убили...

Они замолчали. Каждый погрузился в свои мысли. Затем тишину прервали слова Даро:

– Мне тоже надоели эти разговоры, ведь я также был на другой стороне во время войны.

– На какой стороне?

– ... Что и ваш отец. Почти все, что говорит Деон ложь. У меня всегда появляется желание остановить его. Я бы никогда не додумался таким образом привлекать внимание молодой девушки.

Они остановились в самом конце причала. Даро протянул Майе сигарету. Она улыбнулась.

– Не выпить ли нам чего-нибудь?

Они повернули обратно.

В тускло освещенном бистро стояли только два стола. Им предложили белое вино. Майя рассказала о сцене, случившейся накануне прибытия Даро.

– Теперь я начинаю понимать. Деон взял вас на борт, чтобы уберечь меня от тяжелой работы. Он предполагал, что вы будете писать и охранять его судно, в то время, как он сам пойдет со мной на берег. А происходит все наоборот. Я гуляю с вами, а не с ним.

Даро слушал внимательно.

– Этого только не хватало, - продолжала Майя, - все становится невыносимым. Пока не поздно, я вернусь в Канн.

– Не делайте этого!
– воскликнул, смеясь Даро.
– Один на один с ним я не выдержу! Два месяца его болтовни, подумать только!