Чтение онлайн

Дипломатический паспорт И.Ю. Андропова

16 декабря 1988

[Из открытых источников]

Игорь женился на Татьяне Квардаковой. Их дети (внуки Юрия Андропова) — Константин и Татьяна уже в постсоветское время обучались в США, да и жили какое-то время там же, продолжив традицию потомков Сталина и Хрущева. В 1987 году Игорь Андропов женился на актрисе Людмиле Чурсиной, но через несколько лет они расстались, и он вернулся к первой жене Татьяне.

Нина Енгалычева

1941

[РГАСПИ]

Нина Енгалычева

1954

[РГАСПИ]

Дочь Андропова Ирина получила образование филолога. Работала в редакции журнала «Советская музыка». В апреле 1987 года решением Политбюро Андроповой И.Ю. «в виде исключения» установили персональную пенсию союзного значения в 250 рублей с правом пользования столовой лечебного питания [1216] . Что означает столь ранний выход на пенсию — непонятно.

С первой семьей Андропов почти не поддерживал контактов, хотя и писал Нине Енгалычевой письма. У нее их скопилась много, сложенных в папку. Но незадолго до смерти Нина все письма уничтожила, оставив лишь одно — то, где Андропов откликнулся на смерть няни [1217] . О том, что была женой Андропова, Нина Ивановна старалась скрывать.

Она продолжала жить в Ярославле, и ей не хотелось никакого шепотка за спиной и всяких пересудов. Она была тверда в своем гордом достоинстве. После того, как ее оставил Андропов, она вторично вышла замуж и продолжала работать в системе НКВД — МВД там же, в Ярославле. С 15 августа 1941 года занимала должность помощника оперуполномоченного отдела кадров УНКВД, затем ее повысили до оперуполномоченной и старшей оперуполномоченной 2-го отделения отдела кадров УНКВД. Звание младшего лейтенанта ей присвоили 11 февраля 1943 года при переходе на новую систему званий в НКВД, с 4 июля 1944 года она — лейтенант, с 4 сентября 1947-го — старший лейтенант. Работала по-прежнему в секретариате УМВД по Ярославской области. В июне — июле 1951 года была инспектором Управления пожарной охраны в УМВД, 20 июля 1951 года назначена на должность инспектора отделения кадров Отдела исправительно-трудовых колоний УМВД по Ярославской области. С этой должности в звании старшего лейтенанта 24 ноября 1954 года уволена в запас по сокращению штатов. За годы службы награждена за выслугу лет медалью «За боевые заслуги» 6 августа 1949 года и орденом Красной Звезды в 1954 году. Также награждена медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и «30 лет Советской армии и флота». После увольнения из «органов» работала в «Ярэнерго».

Дочь Андропова Евгения «стала врачом и всю жизнь прожила в Ярославле. Отца она практически не видела. Один раз после войны, когда они оказались под Москвой, няня позвонила Юрию Владимировичу, и он приехал посмотреть на детей. Потом вторая жена отца, Татьяна Филипповна, как-то прислала ей письмо и пригласила девушку к себе. По словам Евгении Юрьевны, “отец тяготился встречами, спешил”» [1218] . Ее старший сын Андрей после учебы в Ленинградском институте точной механики и оптики работал на авиационном заводе в Ульяновске, а с 1987 года — в управлении КГБ по Ульяновской области. С 1992-го служил в Ярославле, в запас ушел в звании подполковника. Пишут, что и второй сын Евгении, Петр, тоже служил в органах госбезопасности. Выходит, оба пошли по стопам деда.

«А вот судьба старшего сына Андропова, Владимира Юрьевича, названного в честь деда, сложилась неудачно. Он дважды сидел в тюрьме за кражи. Освободившись, Владимир Андропов уехал подальше от родных мест — в Тирасполь, работал механиком-наладчиком в конструкторском бюро швейной фабрики. Он женился, ему дали квартиру, в 1965 году на свет появилась Женя Андропова, внучка Юрия Владимировича. Нарушать закон Владимир Юрьевич перестал, зато начал пить. Слабохарактерный и слабовольный по натуре, Владимир Андропов постепенно спивался, нигде не работал. Юрий Владимирович присылал сыну деньги, но потребности в общении не испытывал. Старательно скрывал, что у него сын, сидевший в тюрьме. Таких родственников не было ни у кого из членов Политбюро. Вообще-то в кадры КГБ никогда не брали человека, если у него в семье есть осужденный. Владимир Андропов скончался 4 июня 1975 года, ему было всего тридцать пять лет. Умирал он тяжело. Говорят, что надеялся перед смертью увидеть отца. Юрий Владимирович не приехал ни в больницу, хотя было известно, что сын смертельно болен, ни на похороны. Не приехала и мать» [1219] .

Есть и другие свидетельства о жизненных перипетиях старшего сына Андропова.

В Тирасполе 7 марта 1964 года Владимир женился. Его избранница — работница швейной фабрики Мария Ходакова вспоминает: «Вовчик красиво одевался, ногти чистил, что даже мы, девки, из-за тяжелой работы не всегда могли себе позволить. Недостаток единственный — любил выпить. А так, он красиво разговаривал, никогда не тыкал» [1220] . Молодоженам стараниями Юрия Андропова выделили двухкомнатную квартиру.

Андропов не упускал из внимания сына Владимира, устраивал его в лечебные заведения, помогал материально. За семьей Владимира в Тирасполе был закреплен работник КГБ Молдавии для присмотра и, если потребуется, помощи. Из Москвы посылки в Тирасполь для дочери Владимира часто присылала Татьяна Филипповна.

Владимир был тяжело болен. Как вспоминает его жена, «усугублял болезни выпивкой. Печень и почки почти не работали». Когда в 1975 году Владимир умер, на его похороны, действительно, ни отец Юрий Андропов, ни мать Нина Енгалычева не приехали. Жена Владимира вспоминала: «Маме Володи я сообщила, однако она тоже не нашла времени — разводилась со вторым мужем» [1221] .

Владимира похоронили в Бендерах, сделали скромное надгробие. Позднее Юрий Андропов перезахоронил сына в Москве [1222] . Болезни сына Андропова, похоже, наследственные. Примерно все то же самое было и у самого Андропова.

Признаки грядущего обвала

Ситуация, когда действовала принятая во времена Хрущева установка на постепенное сокращение штатной численности органов КГБ, с приходом Андропова окончательно ушла в прошлое. С 1967 года председатель КГБ регулярно ставил вопрос перед ЦК КПСС об увеличении штатной численности органов госбезопасности.

Регулярно принимались решения об организации все новых и новых городских и районных отделов КГБ и соответственно заметно росла численность сотрудников КГБ по стране. Так, 10 октября 1972 года Андропов направил в ЦК КПСС записку № 2580-А, в которой ставил вопрос об увеличении штатной численности КГБ на 7500 человек (из них 4500 офицеров) для создания новых городских и районных отделов КГБ. Андропов ссылался при этом на просьбы ряда ЦК компартий союзных республик и крайкомов и обкомов об организации отделов КГБ в городах и районах и сообщал, что отделы КГБ имелись лишь в 1015 городах и районах (тогда как по стране общее число районов и городов — 4310) [1223] . Драматизируя картину, Андропов писал, что в условиях, когда «возросла активность» враждебных элементов и противник действует «единым фронтом», численность органов КГБ недостаточна: практически один аппарат КГБ из 3 офицеров обслуживает 3–4 и более районов и городов (нередко на расстоянии 50–150 км) [1224] . Кроме того, Андропов указывал на необходимость увеличения штата контрразведывательных органов, оперативно-технических подразделений, восстановления управлений КГБ в Минской, Алма-Атинской и Ташкентской областях и создании новых особых отделов в воинских соединениях и укрепрайонах. В целом Андропов просил о поэтапном увеличении штатной численности КГБ в 1972–1975 годах на 10 тысяч человек (из них 6654 офицера): в 1972 на 1000 и далее ежегодно на 3000 человек [1225] .

Между тем Брежнев колебался и не спешил с принятием столь радикальных решений. Об этом свидетельствует приложенная к записке Андропова справка о том, что этот вопрос докладывался Брежневу трижды: в октябре 1972, апреле и мае 1973 года. Как отметил в справке Черненко: «Брежнев, ознакомившись с запиской, просил иметь ее у себя в отделе и доложить еще раз позднее. Тов. Андропову сообщено. К. Черненко 31.07.73 г.» [1226] .

Андропов был вынужден подать новую записку № 3189-А от 25 декабря 1973 г., где умерил аппетит, и наконец, 8 января 1974 года решение Политбюро ЦК КПСС (П212/24) было принято. Правда, не в том объеме, на какой рассчитывал Андропов первоначально — штат КГБ разрешили увеличить лишь на 6 тысяч человек (из них 4700 офицеров) [1227] .

В последующие годы по запискам Андропова принимались решения Политбюро ЦК КПСС (П117/Х1Х) от 17 августа 1978 года об увеличении штата КГБ УССР на 1500 человек (их них 910 офицеров) [1228] ; П129/27-оп от 15 ноября 1978 года «Об укреплении КГБ» с увеличением штата КГБ на 3000 человек (из них 2273 офицера) в целях создания новых городских и районных отделов [1229] .

Иногда просьбы об увеличении штатов республиканских КГБ исходили непосредственно от партийных руководителей. Так, первый секретарь ЦК КП Казахстана Кунаев 7 марта 1980 года обратился непосредственно к Брежневу с просьбой увеличить штат КГБ Казахстана на 1000 человек. Брежнев направил это письмо Андропову с резолюцией: «Уважаемый Юрий Владимирович! Направляю тебе письмо т. Кунаева Д.А. Думаю, что следует оказать им практическую помощь в решении этого вопроса. Прошу разобраться и внести конкретные согласованные предложения. Л. Брежнев 10.03.80 г.» [1230] .