Время богов и время людей. Основы славянского языческого календаря
Шрифт:
Действительно, если мы возьмем приметы народного календаря с разбегом в две недели, то увидим (даты приведены по новому стилю):
1 августа. Макринин день. Макриды. Смотри осень по Макридам. Макрида мокра – и осень мокра, суха – и осень такая же. Летние работы кончаются, осенние начинаются. «Макрида снаряжает осень, а Анна (7 августа) – зиму». День Макриды считается важным и для будущего года: «Коли на Макрины дождь, на следующий год уродится рожь».
2 августа (в понимании язычника 20 июля – Перунов день, праздник громовержца, покровителя справедливости). Илья Пророк. Ильин день. На Илью до обеда лето, после обеда осень. Примечают: если в Ильин день сухо, то шесть недель будет сухо, если в этот день дождь, идти ему шесть недель. Перестают купаться в реке. С Ильина дня идет поворот на осень, хотя лето со своей жарой еще простоит долго. Заканчивается сенокос, начинается жатва (места заканчивается ее первый этап).
2 августа. Мария Магдалина. «Коли на Марью сильные росы – льны будут серы и косы». «На Марию вынимают цветочные луковицы». Есть у этого дня и еще одно название – Мария Ягодница (в лесах и огородах об эту пору вовсю идет сбор черной и красной смородины, черники).
6 августа. Борис и Глеб летние. «Борис и Глеб – поспел хлеб».
7 августа. Анна-холодница, зимоуказательница. Если утренник холодный, то и зима холодна. Какова погода до обеда, такова зима до декабря, какова погода после обеда – такова зима после декабря.
9 августа. Пантелеймон-целитель. Пантелеймон Зажнивный, пора предосеннего сбора лекарственных трав. Никола Кочанский – вилки в кочан завиваются.
11 августа. Калинник. Крестьяне в северных губерниях говорили: «Пронеси, Господи, Калинника мороком (туманом), а не морозом». Мрачное туманное время неблагоприятно для пчел. Пасечники замечают: «В мороки пчеле ходу нет».
12 августа. День Силы и Силуяна. Лучший срок сева озимых – рожь, посеянная на Силу и Силуяна, родится сильно. «Святой Сила прибавит мужику силы». «На Силу бессильный богатырем живет (от сытной пищи, нового хлеба)».
13 августа. Евдоким. Евдокимово заговенье перед Успенским постом, про который народ говорит: «Успенский пост не голодный». В эту пору всего много: хлеба нового, овощей, плодов, ягод.
14 августа (что, с учетом разницы между григорианским и юлианским стилями календаря, и соответствует 1 августа, ведь Купала – это 22– 24 июня, а вовсе не Иван Купала 5–7 июля!) – Первый Спас.
Пришло время проводов нашего короткого северного лета.
На Медовый Спас заламывают (подрезают) соты.
Отцветают розы, падают хорошие росы.
Начинается отлет в теплые края ласточек и стрижей.
«На первый Спас и нищий медику попробует» – ибо наделять просивших подаяния в этот день следовало именно медом. «Ласточки отлетают в три Спаса (14, 19 и 29 августа)». «Первый Спас Медовый, второй Яблочный, третий Спожинки».
Первый Спас – «Мокрый», «Медовый» или Спас-Маковей, по «странному» созвучию совпадающий в православном церковном календаре с днем памяти тезоименных мучеников. Русское название праздника («Спас») по церковному же преданию восходит якобы к событиям 1164 г., когда воинов князя Андрея Боголюбского благословили иконой Спасителя перед битвой с волжскими булгарами… Но нельзя забывать, что это время было и временем интенсивной насильственной христианизации Руси. Вполне можно допустить подгонку фактов и дат, а также толкование событий в «правильном» смысле.
Даждьбог упомянут среди основных богов киевского пантеона княза Владимира (в крещ. Василия):
«И нача кн(я)жити Володимеръ в Кыеве единь, и постави кумиръ на холмъ внъ двора теремнаго: Перуна древяна, а глава ему серебряна, а усъ золоть, и Хорса, и Дажеб(о)га, и Стрибога, и Семарьгла, и Мокошь. И жряху имъ, наричюще а богы, и привожаху сыны своа и дщери и жряху бесом, и оскверняху землю требами своими. И осквернися кровьми земля Руская и холмъ той» (Радзивиловский летописец). Самое памятное упоминание его имени связано с эпическим «Словом о полку Игореве…» (1185 г.):
«Тогда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами, погибашеть жизнь Даждьбожа внука, в княжих крамолах веци человекомь скратишась».
«Въстала обида в силах Даждьбожа внука, вступила девою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на синем море у Дону: плещучи, упуди жирня времена». Здесь наследниками Даждьбога выступают некие князья, а власть у восточных славян традиционно отождествляется с красным солнцем.
Ранее же в Ипатьевскую летопись вставлен отрывок из славянского перевода «Хроники» Иоанна Малалы, в котором упоминается тот же Даждьбог, как сын Сварога-Гефеста, сопоставляемый с богом солнца Гелиосом:
(В год 6622 (1114)). «…И после потопа и после разделения языков «начал царствовать сначала Местром, из рода Хама, после него Иеремия [т. е. Гермес. – Авт.], затем Феост [т. е. Гефест. – Авт.], которого и Сварогом называли египтяне. В царствование этого Феоста, в Египте упали клещи с неба, и начали люди ковать оружие, а до того палицами и камнями бились. Тот же Феоста закон издал о том, чтобы женщины выходили замуж за одного мужчину и вели воздержный образ жизни, а кто впадет в прелюбодеяние, тех казнить повелел. Потому и прозвали его бог Сварог»… «Прежде же женщины сходились с кем хотели, точно скот. Когда женщина рожала ребенка, она отдавала его тому, кто ей был люб: “Это твое дитя”, и тот устраивал праздник, и брал себе ребенка. Феоста же этот обычай уничтожил и постановил одному мужчине одну жену иметь и жене за одного мужа выходить; если же кто преступит этот закон, да ввергнут его в печь огненную»… «Того ради прозвали его Сварогом, и чтили его египтяне. И после него царствовал сын его, по имени Солнце, которого называют Даждьбогом, 7470 дней, что составляет двадцать лунных лет с половиной. Не умели ведь египтяне иначе считать: одни по луне считали, а другие <… > днями годы считали; число двенадцать месяцев узнали потом, когда начали люди дань давать царям. Солнце царь, сын Сварогов, то есть Даждьбог, был сильным мужем; услышав от кого-то о некоей богатой и знатной египтянке и о некоем человеке, восхотевшем сойтись с нею, искал ее, желая захватить ее (на месте преступления) и не желая отца своего закон нарушить, Сварога. Взяв с собою мужей нескольких своих, зная час, в который она прелюбодействует, ночью в отсутствие мужа застиг ее лежащею с другим мужчиною, которого сама облюбовала. Он схватил ее, подверг пытке и послал водить ее по земле египетской на позор, а того прелюбодея обезглавил. И настало непорочное житье по всей земле Египетской, и все восхваляли его. <…> Но мы не будем продолжать рассказ, но скажем вместе с Давыдом: “Все, что пожелал, сотворил Господь на небе и на земле, в море, во всех безднах, подымая облака от краев земли”» (ПСРЛ, т. II).
Нет сомнений в том, что Даждьбог – это Свет-Сварожич. Для сравнения заметим, что Цицерон в своих сочинениях называет отцом лучезарного Аполлона бога Вулкана, то есть греческого Гефеста. Речь, конечно, идет об Аполлоне Таргелии (прародителе скифов-сколотов), а не об Аполлоне Гиперборейском (Свентовите или Белобоге в западнославян ском миропонимании).
В поучениях против язычества находим жалобу, что в народе-де «кумирьскую жертву ядять… верують Стрибога, Даждьбога и Переплута, иже вертячеся ему пiють в розех» (Лет. рус. лит. 99, 108-9). Кроме того, «в украинской народной песне с Волыни Дажьбог высылает соловушку замыкать зиму и отмыкать лето» (там же, с. 208-209). Здесь же обнаруживается и мотив чрезмерного жара – пожар, спаливший деток-птенцов. Возможно, первоначально он связывался с Солнцем-Даждьбогом (ср. в плаче Ярославны: «Светлое и тресветлое солнце!… Чему, господине, простре горячюю свою лучю на лады вои… »).
Это тем более не лишено смысла, что, согласно Фасмеру, русское «жгу» восходит к праславянскому *ћego из *gego родственно лит. deg`u, d`egti – «жечь», лтш. degu, degt – «гореть», др.-инд. d'ahati – «горит, сжигает», авест. dazaiti, алб. djek «сжигаю», аор. dogja, бретон. devi – «сжигать» и др. Сюда же относят лит. dгgas – «жар, зной, жатва», d~agas «пожар», daga – «жатва», гот. dags – «день».
Итак, в первые дни августа бога жатвы проходили чествования щедрого, дающего блага и урожаи Даждьбога!
Даждьбог был божеством общесвосточнославянским, в пользу чего свидетельствуют как упомянутые украинские песни, так и севернорусские пословицы и поговорки: «Покучись Дажьбогу, управит понемногу», «Полно тосковать, Дажьбог все минет» (Русская мифология, 2005).
В восточнославянской традиции праздника много внимания уделено меду – его сбор ранее начинался сразу после первых праздников урожая или перед ними, так что вполне естественно, что именно мед дал имя этому дню, Медовому Спасу.
Еще средневековый арабский автор Ибн-Русте в труде «ал А’лакан-нафиса» писал о славянах рубежа I и II тысячелетий: «Их хмельной напиток из меда…»
Мед в сознании славян и их индоевропейских родственников вообще занимает особое место. Если поразмыслить еще и над тем, что мед и молоко, возможно, единственные вещи в мире, изначально предназначенные собственно для употребления в пищу, то такое отношение вполне понятно. Кроме того, мед издревле сопоставляется с творчеством, поэтическим состоянием.