Время богов и время людей. Основы славянского языческого календаря
Шрифт:
Очевидна такая же связь с душами усопших русалок, домового, отмечающего свой день рождения в марте, и прочих персонажей славянской мифологии. В науке их называют «низшими» духами. На деле они – память о том, что составляло древнейшую основу традиционного мировоззрения. По нашему мнению, славянское язычество, расцвет которого пришелся именно на период родового общественного строя с выраженным земледельческим укладом, никоим образом не рассматривало их как менее важные или «вторичные» мифологические персонажи. Может быть, как более близкие и скорее готовые отозваться на нужды просителя-потомка, существа. Но все же не как «низших» духов. Это название есть продукт позднейших исследовательских изысков и придумано людьми, стремившимися вогнать дохристианские верования в жесткие иерархические рамки. Что, думается, неправильно и даже невозможно.
Зеленые святки. Поминальный обряда памяти защитников Арконы. Реконструкция Г. Э. Адамовича (Минск). Московская область, июнь 2008 года (фото Д. Гаврилова)
Славянское язычество действительно есть своего рода всеобщий культ предков (подробнее см.: Ермаков, 2007, с. 9–28).
Прекрасным подтверждением может служить «характэрнае найменне “дзед” атрымаў слуп пячны – цэнтральны слуп жытла, з якiм самым цесным чынам звязвалiся ўяўленнi аб бастве-продку» (Беларуская мiфалогiя, 2006, с. 139). Печной слуп (столб), он же Дед (Конь) – своего рода ритуальный центр традиционного дома, играющий важную роль в календарной обрядности, свадебном ритуале и т. д. Почитание его восходит еще ко временам индоевропейской общности, он считается одним из мест обитания домового – «бо пад стаўбом жыве хатнi дзядок, якi спрыяе гаспадару» (там же, с. 472).
«Народная традиция поминовения умерших не полностью совпадает с днями вселенского поминовения, установленными православной церковью, а именно: субботой мясопустной недели (перед Масленицей), субботами второй, третьей и четвертой недель Великого поста, вторником Фоминой недели (второй недели после Пасхи), называемым в народе Радуницей, субботой накануне Троицы и Димитриевской субботой – перед днем Димитрия Солунского. Собственно народными датами были Великий четверг (четверг на Страстной неделе), Семик – седьмой четверг после Пасхи, а также весь период Святок – от Рождества до Крещения» (Левкиевская, 2002, с. 203).
В самых общих чертах годовой круг действий душ предков (и даже богов, которые могут рассматриваться как прямые, хотя и отдаленные, предки-родоначальники) представляется нам сегодня примерно следующим.
Время нелинейно, оно из года в год как бы воспроизводит само себя. На эту особенность солнечно-лунного года и календаря неоднократно указывалось (см. Элиаде, 2000; Косарев, 2003; Ермаков, 2005; 2006а). Одни и те же знаковые события космического порядка – равноденствия, солнцестояния, полнолуния и новолуния знаменуют собою этапы этого коловращения. Это поворотные точки, точки напряжения, когда мироздание особенно неустойчиво, когда люди в ритуальной форме повторяют деяния богов, тем самым помогая им поддерживать раз и навсегда установленный миропорядок). Иначе мир рухнет… Непроницаемые в обычную пору врата между этим миром и миром Иным (миром мертвых) раскрываются. Души усопших незримо, или приняв облик определенных животных, приходят к своим потомкам именно в такие дни, а по некоторым представлениям остаются в Срединном мире, обеспечивая урожай и благополучие членам своего рода.
С началом зимы благожелательно настроенные души сменяют их противоположности. Обычно это длительный процесс. Начинается он после осеннего равноденствия (местами считают, что именно в этот день добрые духи-предки покидают мир живых), продолжаясь приблизительно до начала – середины ноября (в зависимости от погодных особенностей региона). По большому счету, зловредные духи тоже отнюдь не так плохи, как может показаться, тем более что они приходят не навсегда. В дни праздников поздней осени, зимы и вплоть до весеннего равноденствия к нам вновь возвращаются на некоторое время души родственников. Эти особые даты – Дмитровская суббота (как полагают, предшествовавшая когда дню Сварога или одной из так называемых «Макошиных» пятниц); Коляда и Святки; Громница (начало февраля – возможно, Велесов день); Масленица (если она, как мы допускаем, по аналогии с западноевропейскими карнавалами, приходилась на февраль), именины Домового (начало марта); наконец, собственно весеннее равноденствие.
С приходом весны из Ирия возвращаются не только птицы, но и доброжелательно настроенные духи. Их-то и встречают в нынешнее Благовещенье, продолжая чествовать до Красной горки. Весеннее буйство жизни захватывает и невидимый мир – настолько, что к июню духи становятся вновь опасны, русалок даже приходится изгонять с полей. Более сложная картина наблюдается на праздник Купалы (как его местами называли, Ярилы). Эта ночь – самая «сильная» в году, но в нее одинаково активны и недоброжелательно настроенные духи. Впрочем, осмеливаемся допустить, что именно на эту пору приходились в далеком прошлом некие посвятительные действа, памятью о которых и обусловлено буйное поведение «нечистой силы».
Духи предков, способствующие плодородию, продолжают быть весьма деятельными вплоть до поры сбора урожая, когда им оказывают особое почтение. Кому из интересующихся этим вопросами не известен обычай оставлять несжатую борозду, дожиночный сноп и т. п.?
После окончания сбора урожая вновь приходит пора смены времен года, и души в образе змей и других существ готовятся покидать Срединный мир. Замыкается один круг, чтобы тут же дать начало другому, новому витку бытия.
Процитированная выше Е. Левкиевская считает, что души предков могли приходить к живущим лишь в означенные праздничные дни (Там же, с. 204). Мы же склонны все-таки считать их постоянно присутствующими рядом с потомками на протяжении всего года (за исключение его холодной части). Присутствующими незримо и чаще неосязаемо. А вот правильное, «упорядоченное» общение с ними могло происходить лишь в особые дни при условии соблюдения обычаев и выполнения обрядов. Это же обеспечивало и доброе отношение предков к потомкам.
Формы почитания предков у восточных славян, с одной стороны, достаточно разнообразны, с другой – вполне укладываются в несколько простых похожих схем. Схемы эти более или менее сходны у всех индоевропейских народов. Разнообразие есть в первую очередь следствие громадного ареала расселения славянских племен и обилия их контактов с соседними народами. Сколь бы ни стремились носители традиционных культур сохранять свою особость, своеобразие обычаев, избегнуть взаимного проникновения верований и, соответственно, обрядности было никак не возможно. Выше уже было отмечено, что в отдельных областях России, согласно этнографическим свидетельствам, не знают праздник Купалы.
Достаточно сходна у всех славян последовательность устроения обрядов почитания предков. Праздники носят более или менее общинный характер, сохраняя многие черты архаичных родовых действ. Имеются прямые свидетельства о массовом поминании покойников (Зеленин, 1995, с. 129–140). К осени отмечается возрастание доли узкосемейных обрядов (и это сохраняется до зимнего солнцеворота).
«Не слишком опасны и даже желательны встречи с умершими в те дни, когда они появляются на земле с ведома, а часто и по приглашению живых родственников – ведь тогда можно использовать обереги и охранные ритуалы. В такие дни – они называются поминальными – полагалось ухаживать за гостями из иного мира: кормить их, топить для них баню, а также согревать их с помощью специально разведенных костров» (Левкиевская, 2002, с. 202).
Более или менее сходна и обрядовая пища, обязательно долженствующая присутствовать на праздничном столе. Блюд непременно должно быть нечетное количество. В перечень обязательных кушаний входят кутья, кисель, блины, ритуальные напитки. Разница в «меню» обусловлена по сути лишь временем года и тем, что часть поминальных дней приходится на посты.
Вся обрядовая еда исполнена солнечной символики и знаков возрождения жизни (блины, каша из зерновых, напитки брожения из зерна – квас, пиво). Похожую, хотя и более «глобальную» смысловую нагрузку несут яйца – характерные атрибуты поминаний весенне-летнего цикла. Смешны, согласитесь, объяснения, что обычай окрашивать в красный цвет яйца восходит к чуду, явленному Марии Магдалине и императору Тиберию, а не к древнему образу возрождающейся Вселенной. Так и хочется ернически спросить: а окрашенные соком молодой зелени яйца, которые катали на могилах предков на Троицу, кто, извините, «счудотворил»?
Интересные исключения из общей для восточных славян поминальной обрядности сохранились в Полесье. Исследователи этнографии полещуков выделяют в поминальной обрядности еще и «Бабы» – годовые поминальные «женские» дни, сопутствующие «мужским» поминальным дням. По одним свидетельствам «Бабы» отмечали в пятницу, перед «Дедами», по другим – наоборот. На момент проведения исследований дата проведения поминальных дней разнилась в зависимости от деревни. (Плотникова, 2001, с. 317). Поскольку женские работы по дому в пятницу были запрещены еще как проявление почитания Макоши (в двоеверии – Параскевы Пятницы) на «Деды» хату не прибирают, пол не моют, не стирают, оставшуюся пищу со стола не прибирают. Эту пищу скидывают на тарелочку дедам, называя ее «куття». Кутья (кутия) стоит весь день на столе. На другие дни ее доедали. В тот день, или второй день, как правило, ходили на кладбище и несли на могилы просвирку.