Время богов и время людей. Основы славянского языческого календаря
Шрифт:
Исходя из пятничных ограничений, мы склонны полагать, что первоначально поминание предков женского пола приходилось именно на пятницы. Возможно также, что особенности полесской обрядности восходят к очень древним временам, не исключено, что к эпохе зарубинецкой культуры, бывшей в значительной степени кельтской. Это предположение нельзя доказать, к сожалению.
Вплоть до XVIII в. сочинение Адама Олеария «Описание путешествия Голштинского посольства в Московию и Персию» считалось одним из основательнейших трудов о России. Автор его дважды побывал в Московии в конце 1630-х гг. и в 1643 году, оставив свидетельства очевидца о быте русских и их ближайших соседей, которые для нас очень ценны (если делать поправку на то, что автор – иноземец, не всегда и не все понимавший и толковавший адекватно; ведь что русскому хорошо, то иноземцу – смерть).
«… 24 мая, в субботу перед Троицею, я отправился в русскую Нарву посмотреть, как русские поминают своих умерших и погребенных друзей. Кладбище было полно русских женщин, которые на могилах и могильных камнях разложили прекрасные вышитые пестрые носовые платки, а на эти последние ими были положены на блюдах штуки 3 или 4 длинных оладий и пирогов, штуки 2 и 3 вяленых рыб и крашеные яйца. Иные из них стояли, другие лежали на коленях тут же, выли и кричали и обращались к мертвым с вопросами, какие, говорят, приняты на похоронах у них. Если проходил мимо знакомый, они обращались к нему, разговаривали со смеющимся ртом, а когда он уходил, снова начинали выть. Между ними ходил священник с двумя прислужниками, с кадильницею, куда он временами бросал кусочек воску, и окуривал могилы, приговаривая несколько слов. Женщины говорили попу (так называют они своих священников) подряд имена своих умерших друзей, из которых некоторые уже лет 10 как умерли, другие читали имена из книги, некоторые же давали их читать прислужникам, а поп должен был повторять их. Тем временем женщины наклонялись к попу, иногда знаменуя себя крестным знамением, а он помахивал против них кадильницею.
Женщины тянули и тащили попа с одною места на другое, и каждая желала иметь преимущество для своего покойника. Когда это каждение и моление, которое поп совершал с блуждающим лицом, без особого благоговения, бывало закончено, то женщина давала ему крупную медную монету, вроде зесслинга по-голштински или 6 пфеннигов в мейссенской монете. Пироги же и яйца слуги священника забрали себе, дав кое-что из них и нам, немцам, смотревшим на это зрелище. Мы их, в свою очередь, роздали бедным детям…» (Олеарий, 2003, III. (Кн. I, гл. 4). Как мы прибыли в Нарву. Путешествие оттуда, через крепости Ям и Копорье, до Нотебурга)
Вполне понятна и естественна логика поминаний в рамках годового круга. Зимние поминания в большей степени относятся к божественным персонажам и родоначальникам, затем в весеннюю пору «эстафету» принимают родовые божества (домовой), весною приветствуют всех доброжелательно настроенных духов, ближе к Купале, в «смутную пору» – поминают даже души неупокоенных и самоубийц (Троицкие деды), к вновь осени можно наблюдать постепенный переход к более высокому уровню обобщения (Дмитровские деды, когда принято поминать всех усопших, в том числе чужих или оставшихся без потомков: «Покойнички на Русь Дмитриев день ведут – живых блюдут» (русская пословица)).
Здесь же, кстати, отчетливо прослеживается и известная «зеркальность» годового праздничного цикла – общеизвестны и упомянуты выше обрядово-смысловые параллели «Купала – Коляда» и «весеннее – осеннее равноденствия» и т. п.
На Святки и Троицу действует к тому же сходный набор запретов на определенные виды домашних работ. Так, нельзя шить, прясть, чесать шерсть и вить пеньку, стирать, подметать, мыть полы, белить печь, выгребать из очага золу, рубить дрова. Считается, что запрет действует потому, что грязью или золой можно засорить глаза усопшим, веретеном уколоть, а глиной – испачкать.
Возможно, такое объяснение табу достаточно позднее и появилось по мере утраты исходных представлений. Вот только нельзя не отметить, что почти все перечисленные действия одновременно несли и достаточно высокую мифологически-культовую нагрузку. Так, любое шитье и ткачество вызывают воспоминания о Богине-пряхе, об уподоблении пряжи нити человеческой судьбы; уборка в доме ассоциируется с обновлением, чего также не стоило делать в присутствии «носителей» родовой памяти. В этом смысловом ряду стоит и побелка печи, которая выступала в традиционном доме как образ Мировой горы и нижнего мира с подземным огнем. Единственное затруднение вызывает истолкование запрета на рубку дров, но и здесь при желании можно провести связи с Мировым древом (на котором обитают души усопших) (Ермаков, 2008а), погребальной ладьей и домовиной.
Вообще напрашивается предположение, что в том или ином виде Деды или Бабы или иные поминальные обрядовые действа предшествовали в пятницу или субботу каждому значимому в церковных святцах и, соответственно, в народном восточнославянском двоеверии празднику (изрядная часть из них приходилась на седьмой, по христианскому календарю, день недели, на воскресенье).
Есть еще одна, несколько выпавшая из нашего внимания ранее особенность календарного значения поминальных дней. На первый взгляд, она скорее умозрительна, однако, стоит попробовать посмотреть с точки зрения мифологически-образного подхода, как прослеживается еще одна связь между поминальными днями и календарем.
Звезды, которые признаются душами усопших людей, с очевидностью являются одними из реперов, опорных точек годового счета времени. Не исключено, что вместо реконструкции предполагаемых очертаний созвездий, следовало бы поискать соответствия положения тех или иных навигационных звезд [27] с разными годовыми праздниками. Если эти звезды каким-то образом присутствуют и в народных представлениях, тем паче возможно проследить взаимосвязи и сделать новый шаг к восстановлению более полной картины традиционного мировоззрения восточных славян.
27
Навигационные звезды – звезды видимой звездной величины, используемые мореплавателями и летчиками при определении местоположения кораблей и самолетов вне видимости земных ориентиров. Здесь мы имеем в виду, скорее, наиболее яркие и, весьма вероятно, задействованные неким образом в древнейшей мифологии звезды. Примеры их приведены выше в соответствующей главе нашей книги.
Тема рассмотрения славянского язычества (и язычества вообще) через призму почитания предков необъятна, но рассматривать ее здесь нам кажется неуместным. Надеемся, выше приведено достаточно оснований, чтобы понять очень высокую ценность поминальных дней в языческом календаре. Если так, то мы своей цели достигаем.
Глава 7
Праздники годового круга: современность
Язычники породнили душу со стихиями…
Таковы – в кратком представлении – сведения о дохристианском календаре восточных славян, основах его по строения и развитии. Мы не стремились рассмотреть в своей работе всю совокупность примет, поверий и обычаев, которыми строго регламентировалась жизнь язычника, двоевера и их наследника, крещеного земледельца, искренне почитавшего себя православным христианином, но по сути таковым не бывшего.
По большому счету, едва ли не самое страшное в современном движении за возрождение Традиции в ее изначальном виде, то есть как природной веры, вовсе не количество новоделов. Самое страшное и действительно опасное – образ мышления людей, ничего общего не имеющий с тем, как мыслили, видели мир наши предки. Разрушение естественного мировосприятия началось не сегодня. Оно устояло и перед христианизацией, ибо основы жизни, уклад изменились мало. Но перед нынешними изменениями оно рискует не устоять. По нашему мнению, именно священный счет времени, положенный в основу личного повседневного бытия может стать одним из условий его сохранения (то есть, в конечном счете, выживания народа).
Как было показано, календарь имеет троякий смысл: – служит для утилитарной бытовой и хозяйственной надобности (счет времени);
– выступает как воплощение мифа, то есть выполняет задачу «священного упорядочивания» мироздания с точки зрения людей;
– решает задачу приведения жизни отдельного взятого человека или группы людей в соответствие с природными ритмами.
Годовой, месячный и солнечный круг германцев на рисунке XVIII века (по: Pennick, 1989)
Последнее обстоятельство в современных условиях приобретает все большее значение. Вот дополнительное тому подтверждение:
Традиционный годовой круг кельтских народов (по: Rimmer, 1994)
«В современных условиях, конечно, так жить сложно, иногда и невозможно. Не дожидаясь рассвета или после заката солнца, люди работают на производствах, так как есть электричество. Кроме того, есть и такие непрерывные (круглосуточные) производства, где невозможно остановить конвейер. Но в большинстве случаев современный человек во вред себе игнорирует космический ритм времени.
Исследования ведущих биоритмологов как отечественных, так и зарубежных, свидетельствуют о том, что главным фактором, определяющим наиболее эффективный ритм жизнедеятельности человека, является суточное вращение планеты. При этом первостепенное значение при синхронизации суточных физико-химических ритмов организма имеет цикл: свет – темнота, день – ночь. Доказано, что глаз – рецептор света, по спектральной чувствительности “настроен” на солнечное излучение. Именно с действием солнечного света после восхода солнца по утрам связывается активизация внутренних процессов в организме, обеспечивающих работоспособность и активность человека. Перемещение человека в другие часовые пояса показало, что приспособление к новому суточному ритму продолжается в течение 10–25 суток. При этом нарушение прежнего ритма сопровождается головной болью, ухудшением аппетита, бессонницей, нарушениями пульса и артериального давления, снижением работоспособности и т. д.