Чтение онлайн

Нет, не могу. Рука не пишет... не набирает на клавиатуре. Ведь я все-таки профессионал. Тем, кто песенки сочиняет или романы, легче было бы сделать вывод. Но я ЗНАЮ, что такое галактика М31: все звездное небо вокруг нас слабее и тусклее ее. И чтобы... нет, я не готов. И Дусику Климову ничего не скажу.

Отложим.

YIII

... Мир не такой.

Мы это видим в Шаре. Вообще теория Пеца начиналась с того, что области НПВ должны быть в Большой Вселенной. Да Шар оттуда и пришел.

В этом же русле и моя Турбулентная гипотеза, кстати.

НЕ ТАКОЕ представление развито и в дискетной теории В.В.
– настолько, что всем формулам и уравнениям физики дано иное толкование. Антифизика Пеца.

Но в том и дело, что даже зная Числа и Формулы, трудно, почти невозможно осознать, НАСКОЛЬКО мир не такой.

Вот этот НЕ ТАКОЙ мир, Подлинный Мир и проявил себя движением М31 в Небе галактик. Реальным движением, не кажущимся.

... из сопоставления межзвездных расстояний с невозможностью одолеть их за жизнь человеческую, даже летя в космосе с субсветовой скоростью; да и из того, что свет-то так медленно движется во Вселенной, - возникает оправданное подозрение, что сия скорость - далеко не главная в мире. И не наибольшая. Не зря же те формулы Лорентца, кои прославили Эйнштейна, списаны с учебников гидро- и аэродинамики. Со скорости звука они списаны, со скорости малых возмущений в упругих средах.

И кстати, скорость-то сия в воздухе уже далеко превзойдена. Не для малых его возмущений, а покрепче: для снарядов, самолетов, ракет.

Сама же Среда - особенно если она есть Тело некоей Вселенской Цельности, Тело Метагалактики, Тело Вселенной, - вольна двигаться с той скоростью, какая Ей подобает, Естественно Соразмерна. Муравей не может скакать, как конь, - но конь-то может.

IX

После такой философской артподготовки в духе Теории Пеца - все-таки запишу. Приблизюсь к Не-Такому Миру хоть отвагой мысли своей.

Раз Фантомный луч направлен в Солнечную систему...

Раз в нем изображение М31 прокрутилось на два миллиона лет вперед, до нынешнего состояния...

... это сама галактика дает о себе знать. Как живое разумное существо. Со своими возможностями двигаться и действовать. С целевым поведением. "Я здесь и сейчас я такая."

И цель (Цель!) должна быть соразмерна ее действиям. Должна быть Вселенски огромной.

... Само собой, что ТАМ должно быть и используется НПВ и полевое управление им. Я изначально считал, что Неоднородного Пространства-Времени во Вселенной не меньше, чем однородного. А то и больше. А о наличии больших электрических полей в ней давно известно.

А впрочем... что мы знаем на своей точке!

Само собой и то, что такой размер Фантомного луча для галактики поперечником в 60 кпс, в миллиард раз больше Солнечной системы, есть ее предельно точная фокусировка. Из двухсот миллиардов звезд нашей Галактики найдена и выделена именно эта. Наше Солнце, вернее, весь наш СПВ, Солнечно-планетный вихрь. А уж тут сами гадайте, кому именно галактика М31, знаменитая Туманность Андромеды (вне созвездия Андромеды) дает так о себе знать.

Вот то-то: кому?

Меняющейся Вселенной?

Нам?..

Или это имеет иной, не постигнутый мною смысл?

... судя по нарастанию яркости, М31 приближается."

Между тем и шлягер "Ах, Туманность Андромеды..." распространялся по нашей планете как - не сказать: вселенское, но уж точно глобальное явление. Он был переведен на многие языки - и всюду, на всех континентах, как на заказ, для исполнения его подобрались "певцы с унитаза". Все они рычали, завывали, тужились и кряхтели в микрофоны, звали блуждающую галактику к себе пообедать, как заблудшую девку с подбитым глазом, обещали не сделать ей плохого:

– Diffusanto Andromedo,

coman et e la dinerе...

Или на эсперанто:

– Nebulozo Andromedo,

gee komo gastronomo!...

На немецком:

– Nebeligkeitus Andromedus,

gehen komm zum mir ferstecken.

Ich nicht machen fur deine verschlehte!..

И так далее, und so weiter, et cetera.

В этом тоже была современность, терпкая наполненность времени. Мировое жлобство кривлялось, самоутверждающе завывало и хрюкало, подняв морды во Вселенную, к Вечности, - точно так, как и их предки в каменноугольном периоде, но теперь с участием развлекательной техники.

Глава двенадцатая. К-Атлантида в расчетах и устремлениях

"Вначале было Число."

Гималайские Веды

Конечно, компьютеры не умеют мыслить.

Если бы умели, то складывали числа так: "Сто

да сто двести, провались на этом месте!"

К.Прутков-инженер

0.

Главным и направляющим в дальнейшей работе НИИ с последней недели сентября стали не замыслы и не свершения, а то, что над ними: провозглашенная Буровым Доктрина Опережающего Мышления. Суть ее была проста и известна каждому исследователю, вообще каждому думающему человеку: хорошая мысля приходит опосля. И часто, когда уже все сделали, не дождавшись ее.

И у них так было - с издевательским оттенком из-за высоких К-уровней. Внизу осенило, на средних уровнях быстро исполнили, а потом выясняется, что если бы поднялись выше и еще помозговали, то и делать этого вовсе не надо было. Новые идеи перекрывали и перечеркивали сделанное. Приходилось отбрасывать, переделывать.

– А раз так, - провозгласил Виктор Федорович на КоордСовете, - разрешается сдвиг всех проектов в сторону, так сказать, научной фантастики. Как это ни несолидно звучит...

– То есть?
– настороженно вопросили сразу Мендельзон и Любарский.

– Да. И именно в крупных замыслах и проектах... в сложных. Пусть несозрелость и ведет... Ведь незрелость суть молодость, а молодость всегда права...
– Похоже было, что и у главного инженера в голове эта мысль не очень еще созрела; впрочем, может, это была игра, может, именно так ее и следовало сказать.
– Ну, может, и не всегда... Пятьдесят на пятьдесят, fifty-fifty...

– Да не томи ты!
– не выдержал Панкратов.

– Неужели неясно!
– похоже, Буров огорчился, что такой гениальный вывод не воспринимают телепатически, не ловят на лету.
– Если есть сложный крупный замысел... или проект, в котором только половина решений ясна наперед, а другую половину еще надо додумывать, то мы все равно вправе начинать и двигать это дело. Зная по опыту своему, что и вторую половину проблем к нужному времени решим.

– Авантюра!
– пыхнул БорБорыч.
– А если нет?

– Почему?
– повернулся к нему Толюн.
– Опыт-то у нас действительно такой. К-опыт.