Чтение онлайн

– И кто же внушил тебе, что я хочу тебя выгнать?
– наступал на брата Йон.

– Ты сам, - отвечал младший.

– Я?

– Да! Ведь ты до сих пор не собрал денег, чтобы выкупить у меня половину поля. Я помню, первое время после женитьбы ты говорил: "Подожди, брат. Прошу, подожди". А теперь ты даже этого не говоришь.

– Да разве можно что-то скопить, когда приходится кормить столько ртов?
– развёл руками Йон.

– А о чём ты думал, когда женился?
– насупился Лаче.

– И что же теперь мне делать?
– снова принялся возмущаться старший.

– А мне что делать?
– спросил младший.

Наконец, Владу это надоело. Он глянул вниз, на дракона и увидел, что чешуйчатой твари тоже наскучил этот спор.

– Они оба не заслужили отцовского наследства, потому что ведут себя не по-братски, - прошипел змей, встал, повернулся задом к обоим спорщикам и заскрёб лапами по земле, как собака, которая что-то закапывает.

"Ишь, рассердился, - подумал Влад.
– Шипит злобно, как дьявол". Однако такое поведение твари не доказывало, что она относится к разряду бесов. По большому счёту дракон выразил не своё мнение, а мнение хозяина. Именно так и должна поступать придуманная тварь, а вот дьявол - это ум самостоятельный.

Как бы там ни было, с крестьянами следовало разобраться.

– Довольно спорить!
– громко сказал Влад.

Йон и Лаче от государева окрика застыли, как изваяния, а государь подождал немного и весьма недовольным тоном произнёс:

– Дело ваше мне ясно. Я вижу, что вы не братья вовсе. Сказав про своё родство, вы меня обманули.

Йон и Лаче медленно повернулись к государю. Явившись на суд, они никак не ожидали такого исхода, поэтому слово "обманули" заставило их подать голос.

– Нет, государь, мы не обманываем тебя, - сказал Йон, тут же сделавшийся снова робким.
– Мы братья. Я - старший, а он - младший.

– Нет, вы не братья, - уверенно заявил князь.

– Почему не братья?
– недоумённо спросил Лаче.
– Ведь отец у нас один и тот же. И мать одна и та же.

– Чем же вы это докажете?
– недовольно вопрошал государь.

– Это могут подтвердить свидетели, - ответил Йон, который отчаянно пытался понять, почему дело о наследстве приняло такой оборот.

– И где свидетели?
– резко спросил Влад.

– Сейчас их нет... но мы можем привести...
– запинаясь, ответил Лаче. Он тоже не понимал, почему звучат подобные вопросы, но стремился скорее разрешить странное недоразумение. Даже попятился и повёл рукой куда-то в сторону, готовый сию же минуту бежать в родную деревню за свидетелями, как бы далеко эта деревня ни находилась.

– Нет, о свидетелях надо было позаботиться заранее, - остановил его князь.

– А как же мы тогда докажем?
– спросил Йон.

– Значит, доказать не можете, - подытожил правитель и тут же, не дожидаясь возражений, сделал знак своим людям.

Восемь вооружённых конников спешились. Четверо из них остались держать лошадей, оставшихся без седоков, а ещё четверо подступили к братьям, схватили обоих за шиворот и заломили им руки за спину.

– Помнится, на окраине этой деревни есть место, специально предназначенное для наказаний, - произнёс Влад.
– Ведём этих лжецов туда.

Толпа, собравшаяся на суд, удивлённо загудела, но не стала дожидаться, пока её начнут теснить. Крестьяне, продолжая гудеть, двинулась вперёд по улице, вслед за ними - государевы конники и те, что держали двоих братьев, а далее - князь и Войко с остальной свитой.

Деревня была маленькая, поэтому до околицы добрались быстро. Там возле дороги на краю поля стояли три вкопанных в землю кола, на одном из которых ещё держалось что-то бесформенное, когда-то бывшее человеком, а теперь ставшее бурым куском мяса, облачённым в рубаху. Позади кольев возвышался колодезный журавль, но с более короткой цепью, а вместо ведра на конце у неё висел крюк.

Если поднять осуждённого с помощью этого приспособления, а затем опустить на тот или иной кол, да ещё тянуть вниз за верёвки, привязанные к ногам, то казнь занимает совсем мало времени. Конечно, строить журавль ради одной казни нет смысла, но если наказания происходят регулярно на одном и том же месте, тогда совсем другое дело. Оглядывая всё это, князь Влад уже предвкушал удовольствие, и потому княжеский дракон радостно бегал вокруг кольев и принюхивался.

Увидев колья, Йон и Лаче, наконец, сообразили, что последует далее. Оба брата затряслись, как листья на ветру. Без сомнения, они уже пожалели, что попросили правителя судить их.

– Помилуй, государь!
– взмолился Йон.

Влад не ответил, а сделал слугам, державшим осуждённых, ещё один знак. Подведя братьев поближе к месту казни, слуги перестали заламывать братьям руки, но по-прежнему держали за шиворот.

– Снимайте пояса, штаны и обувь, - сказал один из государевых людей.
– Ну!

Йон и Лаче начали раздеваться, но выходило плохо - руки не слушались.

– Государь, скажи хоть, за что казнишь!
– снова воскликнул Йон.

– Как, за что?
– удивился Влад.
– Ты до сих пор не понял? Ты соврал мне, а я не терплю, когда меня обманывают!

– Да в чём же я соврал?
– чуть не плакал Йон, который никак не мог понять, что произошло.

– Ты соврал, - повторил правитель и указал на Лаче.
– Этот второй - тебе не брат.

– Он мне брат!
– воскликнул Йон.

– Я ему брат!
– воскликнул Лаче.

– Нет, вы не братья, - покачал головой князь.

– Братья!
– взревели оба осуждённых.

– Однако доказательств нет, - заметил Влад.

Между тем, двое государевых слуг, больше не занятые держанием осуждённых, притянули нос журавля книзу и проверили, надёжна ли цепь с крюком. Затем Йона обвязали подмышками его же поясом и приступили к приготовлению ног - пока осуждённый пытался снять штаны, казнители успели привязать к каждой его лодыжке верёвку, скрученную из его же собственных обмоток, оставшихся после разувания.

– Для чего это к ногам?
– пролепетал Йон.

– Чтобы ты на колу уселся получше, - ответил один из государевых слуг и сделал движение рукой, будто дёргает за верёвку вниз.

Йон вздрогнул. Руки у него теперь вообще перестали слушаться, а вот его брат умудрился успокоиться. Тоже готовясь снимать штаны, Лаче напряжённо о чём-то думал и вдруг воспрянул:

– Государь, - громко сказал он, - я могу доказать, что мы с Йоном - братья! Если ты велишь отпустить меня и брата хоть на короткое время, я представлю это доказательство.