Чтение онлайн

– Ты лучше скажи, обогнал я тебя или нет, - перебил Добре Глумец.

Бывший наниматель явно не желал признаваться, и тогда батрак легонько толкнул его в плечо:

– Нет, ты поведай государю... Обогнал я тебя тогда? Обогнал?

– Да уймись ты!
– огрызнулся Петре.

Правитель, не желая заранее выражать свои предпочтения в этом деле, повторил:

– Уймись, дойдёт и до тебя черёд.

Добре Глумец немного опешил от такого обращения, зато Петре приободрился:

– А в другой раз он меня учил, как поленья из лесу возить. Я говорю: "Нагружай, сколько в телегу влезет". А он как всегда в свою сторону клонит, говорит: "Хватит нагружать, а то ось поломается". Я говорю: "Моя телега, мне и решать". А он говорит: "Без телеги останешься". А я говорю: "Не твоя забота". А он говорит, что забота его, если ему эти поленья из лесу волоком тащить придётся. И всё артачился, пока я не сказал: "Или работай, или иди на все четыре стороны". Только тогда мы всё погрузили и поехали. А ось так и не поломалась - ни передняя, ни задняя.

– Нет, задняя всё-таки поломалась, - с улыбкой заметил Добре Глумец.
– Поломалась через два дня, когда ты на ярмарку ехал. А перетёрлась ещё в лесу. Если в телегу столько нагружать, то оси прям горят. Таким перетёртым одного ухаба хватит, чтоб поломаться.

– Лес тут ни при чём!
– вскинулся на него Петре и, повернувшись к правителю, повторил.
– Государь, лес тут ни при чём!

– И всё же я не понял, хорошо твой бывший батрак делал работу или плохо, - заметил Влад.

– Хорошо, - буркнул Петре, - хотя мог бы гораздо лучше. Мог бы, если б не имел привычки брехать, как вздорная собака. Кому нужен такой батрак, который работу делает, но хозяина изводит? Правду говорят, что не бывает хорошей брынзы в собачьем бурдюке.

– А почему ты не заплатил своему батраку даже за четыре месяца работы?
– продолжал разбираться правитель, хотя у него уже созрело решение.

– Да оттого, что я столько сил потратил на споры с этим наглецом, что лучше бы делал всю работу сам. Работников нанимают затем, чтоб сберечь свои силы, а не для того, чтоб самому уставать за двоих.

Князь обернулся ко второму участнику спора:

– А ты, Добре, зачем изводил человека, который оказал тебе благодеяние? Он взял тебя батрачить, когда тебе нужна была работа. Где же твоя благодарность?

Добре встретил это замечание с улыбкой:

– Когда хозяин нанимает батрака, то нанимает не только его руки, но и голову. Невозможно нанять руки отдельно от головы. Если хозяину не нравится, когда батрак даёт советы, надо не затыкать рот советчику, а нанимать кого-то молчаливого.

– Батрака нанимают не затем, чтобы он дул на чужой борщ, - строго сказал Влад.

Неуёмный спорщик тут же нашёлся с ответом:

– Если говорить о борще, тогда это и мой борщ тоже. Ведь если работа будет сделана плохо, то переделывать придётся мне.

– Нет, этот борщ не твой, - возразил правитель.
– Твой хозяин решает, как вести дела, а ты исполняешь его волю. Если ты действуешь против воли хозяина, то получается, что ты работаешь на себя, и денег тебе не положено.

Добре опять вывернулся:

– Нет, я работаю на хозяина, потому что забочусь о его интересе. Все хозяева приказывают, но никто из них не отвечает за свои слова. Хозяин говорит: "Нагружай на телегу побольше", - но если ось поломается, то виноват почему-то работник.

Государь никак не мог переспорить этого батрака, но Петре за четыре месяца успел выяснить, где у Глумца слабое место.

– Ишь, умного из себя строит, - ехидно проговорил бывший наниматель.
– Тогда пусть скажет, отчего же он с эдаким умом на своём поле не работает, а вынужден батрачить.

Добре промолчал, поэтому Петре принялся рассказывать вместо него:

– Своей земли у него никогда не было. Жил он на земле у некоего жупана и платил оброк, как многие платят. Но жупан согнал его с земли, сказал: "Иди отсюда в любую сторону. Не нужен мне твой оброк. С радостью пожертвую оброком, лишь бы не видеть тебя больше". А Глумец сунулся было к другому жупану, но тот его не принял. И никто из жупанов не принял! Поэтому Глумец теперь батрачит. А жена и детишки живут у дальних родственников. Вот так.

Князь выслушал эту историю задумчиво, не смеясь. Затем так же задумчиво спросил:

– Добре Глумец, чем же ты не угодил жупану?

– Да всё тем же - невоздержанностью в речах, - неожиданно серьёзно ответил батрак и добавил.
– Государь, зачем ты тратишь время на расспросы? Ты ведь знаешь, что я прав. И Петре тоже знает, поэтому тянет время. Он сначала ничего не хотел слышать о разбирательстве, а как узнал, что я пойду за правдой к самому государю Дракулу, тут же увязался за мной.

– Ты прав в том, что тебе положены деньги за четыре месяца работы, - ответил Влад и, посмотрев на Петре, произнёс.
– Заплати своему бывшему работнику, а после этого я скажу, в чём прав ты.

Петре, обнадеженный княжеским словом, развязал кошелёк, висевший на поясе, и отсчитал монеты. Судя по всему, зажиточный крестьянин приготовил их заранее. Для него это была не слишком уж большая сумма. А вот Добре Глумец, получив деньги, сделался таким довольным, что даже пустился в пляс.

– Теперь о твоей правоте, Петре, - продолжал правитель, когда приплясывающий Добре более-менее успокоился.
– Ты, Петре, претерпел оскорбления, и поэтому обидчик должен как-то возместить тебе ущерб.

– Деньгами!
– воскликнул бывший наниматель.

– Нет, не деньгами. Эдак он никогда не расплатится, - улыбнулся Влад.
– Но ты можешь побить его на глазах у всех, а он пусть терпит.

Петре помрачнел. Он, конечно, хотел поквитаться с Глумцом, но княжескому решению вовсе не обрадовался. Вот бы поквитаться как-нибудь иначе. Петре выглядел боязливым человеком, не привыкшим драться. Ругаться - это другое дело, а вот кулаками махать...

Видя сомнения на лице Петре, государь добавил:

– Конечно, ты можешь вместо побоев оскорблять словесно, но я бы на твоём месте не стал. Ты всё равно не сумеешь подобрать нужных слов. Ты только что пытался оскорбить Глумца, но оскорбил лишь самого себя... и выставил себя дураком. Поэтому уж лучше побей.

Бывший наниматель медленно обошёл вокруг батрака. Добре смотрел с издёвкой и всем своим видом говорил: "Только попробуй ударить, и я сразу же верну тебе эти удары, когда государь уедет. Ты у меня отведаешь и оплеух, и пинков под зад".