Чтение онлайн

– На вашем месте я бы говорил поосторожнее. Документы.

– Что?!

– Капрал Горович – я сказал первое пришедшее на ум имя – арестовать.

– Есть, сэр! На колени! Руки за спину, сэр!

Подъезжавший с другой стороны автомобиль резко развернулся и поехал назад.

– Сьерра, Альфа-два на связи.

– Принято, Альфа-два, продолжайте.

– У нас здесь гражданские. Обладают важной информацией.

А это еще кто…

– Иду, держите караулку.

– Есть, сэр.

Гражданскими оказались двое охранников, в одних трусах, их заперли в шкафу для сменной одежды, когда захватили периметр. Там же был и труп.

– Быстро и четко – времени разглагольствовать не было совсем – когда это произошло?

– Минут тридцать назад, сэр… – один из охранников все-таки нашел в себе силы ответить, еще один сидел в одних трусах на стуле, даже не делая попытки одеться. Его била крупная дрожь.

– Каким образом?

– Подъехала машина… Taser, сэр. У них были ружья – охранник показал мне на свое плечо с характерными точками от ожогов.

Еще одна дрянь, встречающаяся только у правоохранительных органов и в военной полиции. Специальные патроны двенадцатого калибра, в каждом пуле – и батарейка и контакты. При попадании в цель контакты замыкаются, и противника бьет током. Было разработано фирмами Taser и Mossberg для использования в службе пробации САСШ. Стоит дорого и ни один бандит не потратит деньги на такое оружие.

– Приди в себя. И приведи в себя сослуживца. Одевайтесь и заступайте на пост. Ясно?!

Вздрогнув от крика, охранник пришел в себя.

– Так точно.

– Стой на воротах и не пропускай никого. В стране чрезвычайное положение, оно будет введено с минуты на минуту. Мы из оперативной группы, база Дэвисон, должны эвакуировать министра обороны. Он ведь здесь проживает?

– Да, сэр.

Охранник выдал мне информацию о жителе коммьюнити, даже не спросив документов. Еще одно подтверждение тому, что можно получить ответ на любой вопрос, нужно только правильно его задать.

– Никого, даже полицию. Возьмите оружие и перекройте доступ всем, нам нужно минут двадцать.

– Да, сэр, сделаю все что смогу.

– Тогда за работу.

Машины уже скопились как с одной стороны пропускного пункта, так и с другой, кто-то недовольно гудел клаксоном. Группа Браво героически отбивалась от какого-то толстячка в дорогом костюме – видимо, именно его возит стоящий на коленях арестованный водитель. Просто удивительно, насколько североамериканцы бывают беспечны. Следы от пуль, убитые, люди с оружием и находятся желающие на все на это поглазеть. Да еще и полиция… хотя чувствует мое сердце, полиция будет здесь нескоро, им хватает дел и в городе.

– Браво, Альфа – по машинам! Выдвигаемся!

За шлагбаумом все было еще чище, еще ухоженнее, чем перед ним – такое ухоженное, безукоризненно продуманное и спроектированное, что это все казалось ненастоящим. Если лужайка – то идеально ровная, подстриженная, однотонно-изумрудного цвета, с невидимыми разбрызгивателями, ежечасно орошающими газон. Если деревья – то подстриженные, с ровной, зеленой кроной. Если мост – то, как будто кукольный, украшенный, если дорога – то идеально ровная и чистая. Мы проезжали что-то вроде зеленой зоны коммьюнити, направляясь к жилой…

– Сэр, смотрите!

У Майбаха была прозрачная крыша, верней – крыша из специального, сверхпрочного пластика, который можно было делать прозрачным или непрозрачным, по желанию. Сейчас он был прозрачным – и сквозь пронизываемый солнечными лучами пластик я увидел падающий самолет. Это был германский Юнкерс-400, производимый Нортроп Грамман, средний армейский транспортник короткого взлета и посадки, что-то типа нашей "Летучей мыши" – и он шел на экстренную, оставляя за собой в воздухе полосу черного дыма…

– Черт… Плохо.

– Это война. Не сообразили еще? Дальше будет хуже…

Проехали еще один мостик – дальше шли "владения" – земельные участки с выстроенными на них домами. В России к каждому дому полагается земельный участок раз в пять больше, каждый дом огражден хоть легким – но забором, наследие нашего векового соседства с кочевниками, дом без забора не дом. Здесь роскошные дома стояли очень плотно друг к другу, машины на североамериканский манер были припаркованы у тротуара или на подъездных дорожках к дому – ярмарка тщеславия. Кадиллаки, Олдсмобили, Линкольны, спортивные Корветты и маленькие британские Триумфы и МГ – двухместки – почти ничего этого не было, у редкого из домов стояла машина. Американские флаги на флагштоках почти у каждого дома, как в армии. Ни у одного дома – не видно людей, никто не жарит барбекю, не садится в машину, не играют дети. Зато есть полицейские – на внедорожнике Шевроле Тахо черного цвета, перекрывающего проезд в конце улицы, там, где она поворачивает.

И эти люди, "полицейские" – их не заинтересовал самолет, они смотрят прямо на нас и в их руках оружие. А это значит – перед нами не полицейские.

– Контакт с фронта! Противник на двенадцать часов!

Те, кто вырядился в форму полицейских и проникли в коммьюнити, заигрались – им надо было открывать огонь немедленно, из всего, что у них было. Вместо этого – они пропустили нас вперед, позволили сократить дистанцию – и теперь им предстояло расплатиться за ошибку.

Майбах шел на двадцати милях в час, я нажал на тормоз и распахнул водительскую дверь, остальные сделали то же самое. Сама по себе машина – прекрасная защита, машина, движущаяся со скоростью пешехода, бронированная и с открытыми дверцами – передвижная баррикада. До внедорожника полицейских оставалось ярдов двести – когда они открыли огонь по нам, а мы – начали стрелять по ним.

Один из полицейских попытался запрыгнуть за машину, чтобы прикрыться ей – но его срезали сразу несколькими пулями и он с капота Тахо свалился на асфальт, уже мешком – готов. Второй каким-то совершенно невероятным броском запрыгнул за небольшой фонтан-беседку справа и открыл огонь оттуда. За моей спиной сидел пулеметчик, сейчас он открыл огонь из пулемета, ствол которого находился в метре от моих ушей. Еще один стрелок, прикрывающий выстрелил по лобовому стеклу Майбаха, потом еще раз, оно выдержало, но теперь сквозь него почти ничего не было видно. Пригнувшись к рулю на случай, если все-таки какая-то из пуль пробьет стекло, я вел машину, пулемет над ухом грохотал, посылая в цель очередь за очередью. Потом пулемет замолк, впереди плеснулся взрыв гранаты – и все стихло.

– Альфа-один, чисто, сопротивление подавлено.

– Сьерра – всем, предел внимания, вести наблюдение по секторам.

– Так точно, смотреть по секторам!

Закрыв слева двери и царапая кузовом по бамперу Тахо, мы обогнули препятствие, я мельком глянул на номера домов – они пишутся у почтовых ящиков, установленных у каждого дома. Номера были нечетные, Тахо стоял у номера двадцать три. Номер дома, где на должен был ждать агент – сорок четыре, значит он – где-то дальше, за поворотом. Следом за Майбахом, мимо полицейского Шевроле протиснулся и Эскелейд, я снова открыл дверь – и как потом оказалось не напрасно…