Чтение онлайн

— Это бессмысленно. При чем тут горы и звезда — вслух рассуждает друг, — ты аленький цветочек.

— В плену у чудовища? — озвучиваю пришедшую ассоциацию.

— Смотря как он к тебе относится — понимает Саша.

Двери библиотеки открываются. Ник в обтягивающем термобелье и с раскрасневшимися щеками. Впервые вижу его медовую кожу в другом оттенке. В небе глаз отражается солнце.

— Александр, если других правок нет, можете отправлять статью редактору — перехожу на более официальный тон. Улыбаясь подхожу к своему парню. Слышу, что мужчина на том конце напряженно, но понимающе вздыхает.

— Хорошего дня, Амалия Александровна.

— И вам, Александр Баобабович — получается сказать это без смеха. Но знаю, что он поймет шутку и примет ее как смягчающую подушку. Как то, что он важен мне.

Ник притягивает к себе, как делает это обычно и целует. Чувствую его холодные щеки.

— Замерз?

— Немного — утыкаясь в мою шею носом бубнит он. Это мило, нежно и как-то почти обычно. Как будто мы давно вместе.

Спускаемся в гостиную, где уже обедают Елена с мужем. В центре стола блюдо с горой из куриных ножек. Через пятнадцать минут их уже нет. Антона не видно с самого утра, он, должно быть, уехал.

— Амалия, мне придется забрать Ника в город до вечера — прожевывая очередную порцию, сообщает Владимир. Перевожу взгляд на своего парня. Он поджимает красивые губы в попытке извиниться.

— Я возьму наши машину, мне нужно к подруге съездить — отзывается Елена. Замираю, пытаюсь понять ситуацию. Ник с отцом уезжают, Елена тоже. Я остаюсь одна? Смотрю на всех по очереди, чтобы подтвердить свои предположения.

— Я вернусь вечером. Один. — Мой парень многозначительно приподнимает брови. Намек понят, от чего настроение улучшается. В дополнение к этому, у меня будет целый день наедине с собой в этом прекрасном доме, окруженном раем. Богиня уже пишет план: принять ванну, почитать, послушать пластинки, прогуляться к берегу реки.

Через час стою на крыльце и провожаю взглядом две машины. Богиня потирает руки и готовится погрузиться в пространство удовольствия. Дом кажется еще больше, когда здесь только я. Поднимаюсь в библиотеку и беру “Бегущая с волками” Клариссы Эстэ, которую приметила утром. Очевидно, это не Владимир или Ник с братом купили, а Елена. Я слышала об этой книге про женские архетипы. Спускаюсь в просторную гостиную, любуюсь елкой почти в три метра, наряженную с тем же безупречным вкусом, что и весь дом. Классические шишки, сосульки и шары, игрушки ручной работы, куколки из фарфора.

Устраиваюсь на большом диване так, чтобы было видно пейзаж за пятиметровыми окнами. Погружаюсь в чтение.

“В одном человеческом существе заключено множество других существ, и у каждого из них есть свои собственные ценности, мотивы и уловки. Некоторые психологические методики советуют переловить этих существ, пересчитать, назвать по именам и запрячь в сбрую, чтобы они поплелись гуськом, как взятые в плен рабы. Но сделать так значило бы остановить танец диких огоньков в женских глазах, остановить зарницы, переловить все искры. Наша задача — не портить природную красоту, а создать для всех этих существ естественную среду обитания, где входящие в их число художники могли бы творить, влюбленные любить, а целители исцелять”.

“Это же о нас!” — ликуют субличности.

Во многих направлениях психологии есть работа с частями личности. И даже отдельный доказанный метод — Внутренние Семейные Системы (IFS), который помогает понять и принять себя, обрести стабильность. С. Шварц различает три группы внутренних частей. Есть изгнанники, как моя восьмиклассница, недавно вернувшаяся из многолетней ссылки. Проактивные защитники: Профессор, который помогает учиться и работать, Жириновский — “ас” защиты границ, Богиня, отвечающая за удовольствие и отдых. А еще реактивный защитник Саша Белый, проявляющийся в чрезвычайных ситуациях.

И, как правильно написала Эстэ, нельзя бороться с субличностями, их важно слышать и позволять им выполнять свои функции, потому что у каждой из них есть позитивное намерение. Если научиться общаться с частями себя — жить становится сильно легче. Потому что внутренние конфликты и революции парализуют любые действия. Тревожность, депрессии, травмы — все это продукт психики, как и динамические части личности. С помощью правильного взаимодействия частей можно исцелиться.

Приходит осознание, что если я помогу исцелить ту часть Ника, которая боится конкуренции брата, то он станет еще более счастливым и сможет доверять миру. Мой Профессор Душнила записывает это в свой ежедневник, богиня говорит, что нужно просто переспать в конце концов, Жириновский, по примеру Саши Белого, кидает ботинки в обоих. “Давай, только треугольника Карпмана нам не хватало. Спасать он Ника собралась!”. В целом, он прав. Цель спасать кого-то изначально пропитана намерением “причинять добро”, с душком эгоизма.

Читать больше не получается. Решаю погулять, пока светло. Надеваю два костюма друг на друга, еще раз мысленно благодарю друга за сапоги, натягиваю шапку и варежки. Получается двойной скафандр.

Ощущаю себя на краю мира. Посреди Ничего. Топаю по следам от квадроцикла, которые утром оставил Ник. Но дорожка сворачивает направо, а мне, к реке, налево. Размышляю, а надо ли и безопасно ли это. Тело подается вперед, как бы давая “зеленый свет”. Вспоминаю образ развилки с тремя дорогами, который передавало Присутствие. Под ногами хрустит снег, проваливаюсь наполовину высоты сапог, но рябь на поверхности манит подойти ближе. Деревья на берегу покрыты хрустальной корочкой. Еще несколько шагов. Воздух ломкий, как снежинки, царапает горло и щеки. Стараюсь запомнить детали: вакуум тишины, расширение легких, желток солнца в воде, сверкающий от преломления света лес. Замедляю время. Достаточно заметить все вокруг и внутри, а потом найти центр этого замечания и почувствовать оттуда “Я есть, я здесь”. Секунды сползают смолой, мое тело и сознание едины в переживании красоты и совершенства. Это простое созерцание так наполняет, что в носу щиплет от подступающих слез. Где-то в пространстве мелькает ощущение Присутствия. Такие моменты контакта с собой и миром восстанавливают лучше, чем сон. Я снова помню, в чем смысл. Несколько янтарных секунд порой достаточно, чтобы вернуть себе себя. В полном объеме.

Карман дрожит, возвращая обычное течение времени. На экране незнакомый номер. Обычно я не беру звонки не от контактов, но тело снова подается вперед, подталкивая ответить.

— Алло — слышу себя как будто со стороны.

— Это я — неопределенно говорит голос. Но я узнаю частоты волн Антона. Просто знаю, кто это. — У меня к тебе предложение.

— Предложение?

— Но сначала отвечу на твои вопросы. Раз обещал — не могу не чувствовать его превосходство надо мной, как будто первоклассник спрашивает студента об Институте.

Начинаю с вопросов о его прошлых воплощениях. Слушаю, но в мыслях на фоне не могу освободиться от мысли о предложении. Субличности снова собрались за круглым столом, но место Короля теперь принадлежит Саше Белому. Антон рассказывает о первой земной жизни в Мексике, задачей в которой было просто разобраться в физических законах. Вторая прошла в горах, в монастыре, к физическим законам добавились знания. Примерно по тому же принципу прошли остальные шесть жизней. В седьмой раз уровень сложности увеличился и миссия состояла в построении отношений с одним из членов его духовной семьи с IC1101. Они были как учителя друг другу и прожили вместе много лет. Восьмая жизнь, как и моя, была с задачей найти истинную любовь, но без лимита по времени. Девятая — поиск любви с ограничением в 35 земных лет. Предпоследняя стала самой болезненной — душа из его духовной семьи воплотилась матерью, но сразу после рождения оставила ребенка, душой которого он стал. Это предательство внесло сильные искажения и проходить опыт любви стало почти невозможно. Он справился только к 80 земным годам.

— А какая задача в этот раз? — понимаю, что этот вопрос может остаться неотвеченным. Антон немного медлит. Меня вдруг пронзает резкая боль от холода в ногах и руках. Как каменная, тороплюсь к дому. Меня так поглотил рассказ моего “земляка” из другого Мира, что я забыла отслеживать состояние тела.

— В этот раз миссия может быть последней на Земле. Мне не придется больше воплощаться, если смогу… — голос снова прерывается. Проверяю, хорошая ли связь.

— Предать — мы оба молчим. Он — как будто тяжело говорить дальше, а я — пытаясь понять смысл и ожидая продолжения.