Чтение онлайн

— Раз я прошу, значит так надо. И хватит о долге. Если ты думаешь, что у тебя нет долга перед Императором, то вспомни о своем долге перед нашей дружбой. Если тебе так хочется нашей прошлой дружбой, — Георг многозначительно выделил голосом «прошлой». И заодно о своем долге вассала.

— А, ты считаешь это возможно в одном флаконе?

— Не знаю. Почему бы и нет. Но если хочешь, то добавлю еще долг потомственного Старпома.

— Хорошо, Георг. Изволь. Я считал и продолжаю считать нашу «Программу интеграции» ошибкой. Не надо было трогать этих арендаторов. Поэтому и подал в отставку.

— Программа интеграции была задумана с целью укрепления Империи. Мы должны были сплотить подданных перед лицом Неизбежного. Иначе Империи не выстоять.

— Я думал речь идет о человечестве и долге Капитана Ковчега…, — Дин сел верхом на стул, сложил руки на спинке и положил на них голову, так что Георгу, стала видна только его лысеющая макушка. — Георг, ты же отвечаешь за всю Ойкумену, — проронил Стил куда-то в стул.

— За Ойкумену отвечаем мы все. Но ты прав. Я — в первую очередь. И я четко знаю, что Ойкумена это, прежде всего — Империя. Падет Империя — не станет и человечества! — говоря это, Георг вышагивал по кабинету и в такт своим словам отбивал ритм кулаком по ладони. — Поэтому мы все, слышишь, мы все, должны прежде всего укреплять Империю.

Георг опустился на соседний с Дином стул, схватил со стола бокал и едва не расплескав, вылил себе в рот, вытянул ноги, прикрыл глаза и уже медленнее продолжил:

— Только Империя может сохранить человечество с его культурой и технологическим развитием. Тебе ли не знать, что не одна планета в прошлом не смогла бы и за десятилетие построить такие корабли, которые твоя корпорация выдает по штуке в месяц.

Стил поднял голову и с интересом взглянул на своего коронованного собеседника. Аргумент с кораблями, в их, уже поросшем мхом, споре, был новым. И все же разжигать старый спор только ради одного слабого, пусть и нового, аргумента — не в стиле Георга. Тогда зачем? Нет ответа. Разве чтобы «накрутить» себя перед каким-то важным разговором. Такое с Георгом случалось. Не ясно. Может быть. Посмотрим, что будет дальше.

— И все же, Георг я не могу с тобой согласиться, что сохранение и укрепление нашей Империи означает сохранение и укрепление Ойкумены перед Неизбежным Контактом. Факты не дают согласиться. Смотри. До прекращения, действия Имперской программы открытий, за триста лет прошедших с момента окончания второй экспансии и основания Империи число открытых и освоенных планет земной группы выросло с полусотни до семисот восьми. С момента прекращения программы открытий и до момента начала Программы интеграции, фактически запретившей частную экспансию, было открыто еще пятнадцать планет. Так?

— Так, так. И чего ты хочешь. Соотношение открытых планет до закрытия имперской программы Экспансии и после осталось практически тем же. Зато высвободившиеся средства мы смогли направить на социальные проекты. Уровень жизни в Империи за этот период возрос почти в три раза, уровень промышленности в четыре, военный потенциал в два с половиной раза. Ты пойми Дин мы стали более готовы к встрече с Неизбежным, чем раньше.

— Ага. Особенно если учитывать, что за эти года численность населения всей Ойкумены выросла только на двадцать процентов. В то время как демографическая нагрузка в нашей Империи возросла до восьми миллиардов на каждую планету. Арендные миры просто пустеют, как по естественным причинам, так и из-за эмиграции. Люди оттуда бегут или в Империю, или большей частью в Пограничные миры.

— Раньше с них тоже бежали. Хлеб первопоселенца несладок. Тебе ли это не знать?

— Да! Во многих мирах очень несладок, и многие бежали. Но не в таких количествах. И большинство бежало на только что открытые планеты, а сейчас таких миров нет. И переселенцы вынуждены возвращаться туда, где они и до этого были лишними. И что в результате? — Дин уставился на Георга.

— В результате нам удалось не только приостановить расползание человечества по галактике. Хотя это само по себе, дало нам больше времени перед встречей с Неизбежным. Мы перестали размазывать ресурсы по малоперспективным планеткам, только потому, что на них поселилась тысяча, другая колонистов.

— Да, наверное. Но, кроме того, мы получили или того, и гляди получим, мощные планеты Пограничья — Дин опустился в кресло.

— И на этот довод ты прекрасно знаешь ответ Императорского Дома. Несмотря на необходимость сосредоточения ресурсов Ойкумены, разнообразие и конкуренция до определенных пределов только укрепит человечество… Так что сильное, до определенных пределов конечно, Пограничье, это тоже плюс…

Пока Георг говорил, Дин прикрыл глаза и внимательно слушая, снова подумал: «Все это уже произносилось не раз. И из уст Георга и из имперской Сети. Неужто он позвал меня только для того, чтобы еще раз донести до меня сотни раз говоренное…. Это вряд ли. Тогда зачем? Неужто ради этого «… ты прекрасно знаешь ответ Императорского Дома…»? Да это он лихо с этим домом…. Двумя словами одномоментно придал весомость и своей позиции, выдав ее за позицию всех, почти двухсот членов, императорского семьи. И одновременно представил мою точку зрения, пятого между прочим в иерархии Императорского Дома, как оппозиционную мнению всего Дома. А там и до обвинений в измене полшага. Но зачем это тебе надо? … Ага вот оно…»

— Впрочем, как я понимаю Дин, — продолжал между тем Георг, — твои опасения по поводу усиления Пограничья — это только слова…

— Как это понимать? — напрягся Стил…

— Это я тебе потом скажу, а пока подолью немножко воды на твою мельницу, — император сделал едва уловимый жест рукой, и комната стала заполняться людьми.

В глазах зарябило от погон и регалий.

Первым вошел начальник Генерального штаба Империи адмирал Открытого Космоса Гуго фон Мительрих, и сел слева от Георга. Справа от императора сел Государственный канцлер Александр Бьерн. Затем вошли с пол дюжины военных и штатских пожиже, и наконец последними заняли места Гога и Магога безопасности Империи: начальник Комитета обеспечения Стратегического планирования Генштаба адмирал Рон Авердейл и секретарь Имперского управления внутренних дел Айван Кросс.

Увидев все это сборище Дин, про себя присвистнул, похоже, он попал на мероприятие, на котором не был уже много лет. Георг подтвердил его догадку, заявив:

— Господа, я рад вас приветствовать на совещании по подготовке заседания Имперского совета безопасности. Как обычно прошу по-деловому, без церемоний. Адмирал начинайте.

Авердейл поднялся, почему-то покосился на Стила, отдернул китель и произнес: Согласно достоверной информации, поступившей от разных источников объединение пограничных миров, станет фактом не позднее чем в ближайшие полгода — год.

— Ну, так к тому, что это случится мы, по-моему, начали готовиться еще года три назад…, — имперский министр коммуникаций Гораций Локарно, с трудом извлек из недр парадного вицмундира веер ручной работы и стал обмахивать свое круглое лицо, хотя в кабинете не было и тени духоты. — В чем новость?

Стил знал о таких веерах. Это был, что называется последний писк… Их, ткали из нити турлозского арахнида. Поскольку самих арахнидов осталось всего сотни три, а процесс занимал несколько лет, стоили такие веера как хорошее поместье.

— Пижон и сволочь, — подумал Стил разглядывая министра, однако тут же поймал себя на мысли что несправедлив к Горацию. Тот хотя и любил выпендриться, однако был не только техническим гением, но и честным служакой. И этого у него было не отнять, хотя он при первой законной возможности сбежал из проекта Дина в министры к Георгу. Но главное, что при возможности — законной ….

Похоже схожей точки зрения на достоинства министра коммуникаций придерживался и Авердейл. Он едва заметно поморщился, услышав, не вовремя прозвучавшую реплику Локарно, и даже не повернулся в его сторону, но на вопрос ответил: