Чтение онлайн

— Тебе парень еще повезло, что ты еще присягу не принял и что лейтенант у нас гу-ман-ный, — по слогам произнес он явно где-то услышанное слово, — а то загремел бы на полгодика на гауптвахту, там бы тебе быстро рога пообломали, — верблюд ты необъезженный. Оба солдата обидно заржали.

— Чего это я? — повернулся Лен к Тому, стараясь не обращать внимания на гогочущих солдат.

— Откуда я знаю, — я ничего не видел. Нажрался, ты, наверное, вчера на празднике. Помню, со своей Гретой о чем-то разговаривал. Точнее она тебе что-то втирала, а ты только стоял и к бутылке как заведенный прикладывался. А потом как толкнешь ее, как заорешь на всю деревню, что, она, мол, не на того напала. Что ты ради какой-то залетевшей деревенской шлюхи ни за что не упустишь возможности свалить на звезды, пускай хоть и через армию… Ну, в общем понеслась. Все столы в магистрате перевернул, вылетел на улицу…

— А потом?

— А потом тебя наши деревенские видели стоящим рядом с лейтенантом. Как рассказывал Слива, ты держал под уздцы своего Грома и втюхивал лейтенанту, что это лучший верблюд на планете. Что он выиграл все скачки, и что ты без него в армию не пойдешь.

— А лейтенант что?

— Не знаю. Но думаю, что не согласился, иначе, зачем бы ты на него с кулаками полез.

— Ясень пень не согласился, — вмешался солдат, — ему лишние верблюды не нужны, ему вас хватает, — снова заржал служивый.

— С такими животными как вы, наш лейтенант хорошо умеет обращаться. Вон как тебя — враз стреножил — на кой ему еще с твоей скотиной заморачиваться.

— И дальше что? — спросил Лен у солдата.

— Что дальше, что дальше. Дальше мы с Джоном перли тебя на своих хребтах до машины, а ты знай себе песни горланил, да орал всю дорогу: «Гром за мной!».

— Это ты врешь! — убежденно произнес Лен, — если бы я так орал он бы до сих пор за нами бежал. Гром он такой, — верный.

— Так он и бежит почитай уже семь часов подряд — пожал плечами солдат.

— Нет, врешь! Верблюду, даже такому как Гром, за машиной не угнаться. Я знаю — я пробовал.

— Вообще-то мы не быстро едем, мы же еще реперы собираем, а то без них хрен по вашей пустыне проедешь. Воздух то ваш спутниковые сигналы не пропускает. А дороги у вас — одно название. Так что он не отстает. Хотя, судя по всему животине тяжко приходиться. Того, и гляди, копыта откинет.

— Врешь, — зарычал Лен, — покажи.

— Не положено — крикнул солдат и направил на Осборна оружие. Но, столкнувшись со злым взглядом Лена, солдат плюнул сквозь зубы:

— Не веришь? На, смотри!… — и открыл лючок в задней двери.

В сотне метрах позади машины, низко наклонив рогатую голову, то и дело, спотыкаясь, бежал Гром. Все три горба его поникли, шерсть свалялась и была покрыта песком. Верблюд то и дело облизывал, синим языком кровь, бегущую из ноздрей, прядал ушами, отгоняя слетавшихся на ее запах насекомых, и продолжал бежать.

— Гром! — позвал Лен. Верблюд услышал свое имя, поднял голову, посмотрел из-подо лба влажными глазами на грузовик и радостно победно затрубил, словно хотел сказать:

— Видишь, хозяин, я не оставил тебя!

— Молодец Гром, а теперь иди домой! — прокричал Лен. Но Гром продолжал бежать за фургоном до тех пор, пока Лен не стал кричать на верблюда со всей злостью, на которую был способен.

Тогда Гром остановился, удивленно посмотрел на Лена, развернулся, сделал пару шагов в сторону дома, еще раз печально оглянулся на Лена, зашатался и упал. Глаза его медленно закрылись, по телу прошла судорога, струя крови ударила вверх из ноздрей, верблюд всхрапнул и затих.

— Отбегался, — вздохнул кто-то из солдат, — преданная скотина оказалась, хотя и тупая.

— Еще бы семь часов к ряду чесать, — ответил другой солдат, — километров четыреста выдал наверняка. Хорошо еще медленно ехали.

— Заткнитесь вы все! — рыкнул Лен. — Остановитесь, я слезу!

— Ага — сейчас. Все бросили и остановились, — старший солдат положил на колени свое оружие стволом в сторону Лена и со словами: «Вот так», нажал на нем какую-то кнопку.

— Еще раз услышу со стороны тебя крики, вопли, или какое-нибудь другое непочтительное поведение увижу, — спущу курок. Мне господин лейтенант разрешил — в целях самообороны. Так и сказал, — ты, мол, Джон, если что услышишь от этого сельского сброда, противозаконного, стреляй сразу на поражение. Здесь в пустыне их все равно никто не хватиться…

Услышав про сельский сброд, заволновались и другие новобранцы, но второй солдат тоже положил свое оружие на колени и молча, снял его с предохранителя. Это произвело впечатление, — парни еще немного погалдели и вернулись к своим прерванным занятиям, обычным для дальней дороги. Кто-то снова задремал, кто-то раскрыл рюкзак, достал собранную в дорогу снедь и принялся жевать. А кто-то стал тихо рассказывать на ухо соседу бородатые анекдоты и сам же громко ржать над ними.

На Лена слова пожилого солдата никак не подействовали. Поняв, что машину не остановят, он попытался встать, но спутанные руки и ноги не позволили это сделать. После яростных попыток освободиться он надолго впал в ступор и до конца пути уже ни на что не реагировал.

Пришел он в себя только, когда мелькавший в открытой форточке кузова унылый пейзаж разнообразили небольшие округлые домики.

— Куда это мы приехали? — спросил младший солдат.

— Сейчас узнаем, — пожилой стволом оружия включил транслятор.

Перед Леном и другими пассажирами машины развернулась картинка длинной замощенной песчаником дороги. По бокам дороги на небольшом расстоянии друг от друга стояли дома. Некоторые были в два и даже три этажа. В большинстве своем все из того же песчаника. Нижние этажи многих домов были заняты различными лавками и трактирами, над которыми висели вывески, иногда, по мнению будущих защитников Империи, весьма заманчивые: «Мясо», «Пивная «У Ольбрехта», «Сыры», «Кондитерская». Двери многих из них то и дело открывались, пропуская выходящих или входящих людей.

Увидев вывеску «Трактир «Радость погонщика», Дик, ни к кому не обращаясь, рассудительно произнес:

— Я знаю где мы. Мы в городе. В этом трактире всегда наш бургомистр с капралом любят останавливаться, когда в уездный департамент по делам приезжают. Они здесь кружечку другую пропускают. Ждут, пока Курт будет возвращаться с городской ярмарки и заберет их домой на своем пикапе.

— А ты откуда знаешь? Тебя, что ли с собой брали? Еще скажи, что и наливали, — зло спросил Лен.

— Нет, не наливали. Но с собой пару раз в департамент брали, чтобы я бургомистру бумаги помог оформить. Потом я их ждал у трактира и помогал Курту грузить их в машину, когда они с капралом сильно уставали ждать его с ярмарки.

Представив, как «уставших» бургомистра и Айсмана, Дик с Куртом грузят в машину, все засмеялись, а Дик только улыбнулся и поправил очки.

— Ты я смотрю, парень смышленый, — обратился к Дику пожилой солдат, — и бургомистру помогаешь в канцелярском деле, и травишь складно, — молодец, что солдатом записался. Если правильно вести себя будешь — можешь в люди выбиться. Не знаю, как офицер, а унтер из тебя точно получится. Интересно только вот откуда такой умный выискался среди пастухов. У верблюдов многому не научишься. А?