Чтение онлайн

Растолкал меня Загир.

– Может, тебя, услышат?
– леопард указал на люк в потолке, под которым валялось

размочаленное ударами полено.

– Не услышат.
– проговорил из тёмного угла лев.
– Гарж, храпит громче, чем ты колотишь.

Я нашёл полено потяжелее и ударил в люк так, что в ушах зазвенело. Глухо! Сколько дней

прошло? По ощущениям не больше двух суток.

Никто не пришёл. Никто не принёс нам еды.

Напившись нагретой в котелке воды, мы вновь смогли уснуть, а когда проснулись, в наших

животах будто пели волки. Мы размозжили о крышку люка ещё четыре полена, сорвали

голоса, но никто нас не услышал.

– Ложитесь все и берегите силы.
– сказал я тогда, - Они хотят сломить нас голодом, чтобы

связать без хлопот.

Обшарив карманы, я нашёл два окаменевших от времени сухаря, а орикс - огрызок моркови.

Мы разделили морковь и сухари на четверых, но облегчения это не принесло.

Никто не пришёл. Никто не принёс нам еды.

Сначала мы съели наши ремни и кожаные чукаши. Я высох. Моё тело стало лёгким как

голубиное перо. Загир сумел поймать крысу, и это был настоящий праздник. Её мясо не

вернуло мне силу, но зрение и слух обострились так, что я стал видеть в темноте втрое

лучше прежнего, а через дымоход мог подслушать о чём говорят стражники. Говорили они о

чём угодно, только не о нас.

Временами, кто-нибудь из нас начинал выть. От воя Маргада и Загира дрожал пол и сыпался

песок с потолка. От хриплого рёва орикса хотелось забиться в узкий дымоход. Хуже всего

становилось, когда реветь и выть принимались все.

А потом пришла Камала.

Как всегда печальная и усталая. В своём старом белом салакаше, кожаных сакашах,

стоптанных сапогах, и с копьём. Она появилась у стены, бесшумно пересекла камеру,

присела рядом с очагом и уставилась на меня.

– Ты погибла при Калее, два года назад.
– сказал я своей тигрице, - В Кровавой Топи тебя

утыкали стрелами. Я видел. Зачем пришла?

Камала не ответила. Развязав салакаш, тигрица запустила руку за пазуху, достала копчёную

лопатку лирга, большую ратпмарскую лепёшку, флягу, и по-прежнему не сказав ни слова,

поставила всё это передо мной. Не дав к себе прикоснуться, Камала взяла копьё и ушла в

темноту.

– Что ты там бормочешь, Гарж?
– к очагу, шатаясь подошёл Сарал. Орикс недавно

наглотался плесени растущей на стенах, и ему всё ещё было худо.

– Не поверишь, Камала принесла еду!
– я протянул Саралу хлеб.

– Это камень...
– простонал орикс, - Ты спятил или издеваешься, Гарж?

В темноте зажглась ещё одна пара глаз.

Поднялся Маргад. Лев подошёл, взял из моей руки камень и одним ударом размозжил им

затылок Сарала. Орикс ткнулся мордой в очаг, а лев вытащил его из огня за ноги и

посмотрев на нас с леопардом, сказал:

– Ещё сутки и я бы с ним не справился. Мы должны быть сильными, когда встретимся с Ясом

и палачами.

– Надо придумать, чем снять с него шкуру.
– сказал Загир.

Мы освежевали орикса острыми осколками битого камня, выпили кровь и съели

внутренности. Часть мяса зажарили на углях, часть закоптили, и присыпали золой.

Мы продолжали жить. Камала больше не приходила.

Первое время лев заставлял нас спать по очереди, что бы те, кто рано или поздно придёт за

нашими жизнями - не застали нас врасплох.

Никто не пришёл. Никто не принёс нам еды.

Мы выварили кости Сарала, выскоблили и сжевали его шкуру. Несколько раз мы пытались

выломать люк в потолке нашей камеры. Впустую.

– Твоя очередь стеречь.
– однажды приказал мне Маргад, когда я острым камнем разбивал

последние поленья для очага.

– Загира очередь.
– ответил я, указав на спящего леопарда, - мы поменялись.

Лев подошёл к Загиру, склонился над ним и тут же получил удар в живот чем-то длинным и

острым. Загир отпрыгнул прочь, прижался к стене и оскалился. Маргад упал на колени,

потом медленно завалился на бок. Из его живота торчал рог Сарала.

– Он мясо от нас прятал!
– шипел леопард, - Я видел! Я подсмотрел как он...

Лев бросился на него. Первым же ударом Маргад разбил Загиру голову, затем сорвал скальп

и раздавил грудную клетку. Убедившись, что леопард больше не двигается, Маргад отполз

обратно к стене и затих. Рог орикса торчащий из его живота косо вверх, некоторое время

шевелился в такт его прерывистому дыханию. Продолжалось это недолго. Когда я решился

подойти - оба не дышали. Не дожидаясь, пока Загир и Маргад остынут, я снял с них шкуры.

Затем, острым камнем срезал мясо с костей, сложил в углу очага и присыпал золой. В очаге

догорело последнее полено. Какое то время я поддерживал огонь тряпьём пропитанным

остатками нутряного жира Загира, но недолго. Без огня стало совсем худо. Я хорошо видел в

темноте, но огонь...

Тигр покачал головой и умолк, уставившись на неподвижный огонёк за стеклом фонаря.

– Камала приходила ещё дважды. В первый раз она долго сидела напротив меня. Потом

встала, перешагнула через кости Маргада и ушла в стену за моей спиной. Во второй раз она

пришла не одна. С ней была совсем молодая тигрица в длинном до колен красном салакаше.

Серебристо-белая с тонкими чёрными полосами.

Гарж снова умолк.

– Шкура, полосы, даже салакаш - всё как в роду Вандара. А глаза - мои.

Когда они ушли, я решил - хватит! Когтем я глубоко распорол себе предплечье, но кровь

текла плохо. Я встал, добрёл до места, где когда-то спал Загир и нашёл спрятанный в тряпье

второй рог Сарала. Кому приготовил его Загир? Мне? Мне. Уперев основание рога в пол, я

всем весом навалился грудью на его остриё. Рог вошёл в мою грудь на два пальца и сломался

посередине.