Чтение онлайн

утомительному и болезненному, чем приятному, потому разгуляться ей Рохом не дал.

Лежать без дела, дожидаясь прихода нильгау, очень скоро надоело. Рохом встал, нервно

прошёлся по комнате, посмотрел на паука, который с привычной сноровкой заплетал угол

паутиной, вернулся на ковёр.

И тут в дверь постучали.

Барс замер. Постучали снова, затем на дверь налегли, да так, что она затрещала а по стене

зашуршал песок. Подкравшись ближе, Рохом принюхался. Запах был ему незнаком. По

двери нетерпеливо ударили ладонью. Торопливые шаги прошелестели по лестнице, и снова

стало тихо.

– Никому не открываешь? Это верно.

Барс крутнулся на месте. Рашми стояла слева от очага и, скрестив на груди руки, смотрела на

него.

– Откуда... ты...

Антилопа взяла котелок с матаром и две большие чаши, поставила перед Рохомом на ковёр.

– Паук цел?

Барс молча ткнул пальцем в угол.

– Тогда бери подушку и садись. Надо подождать...

Чего именно надо подождать, барс решил не спрашивать. Молча сел рядом и взял кружку.

– Так я услышу историю в которую тебя втянул медведь?
– напомнила Рашми.

– На чужую мельницу забрались, а хозяин Гаржу нажаловался.
– сдержанно ответил Рохом.

– Из-за этого он хотел вас в Котле запереть? Совсем у Гаржа голова прохудилась от

пережитого. Ну ладно, медведь этот... А тебя чего понесло? Ты же не Хизаг и не Каррах.

Сидел бы на этом своём сугробе, - антилопа кивнула в сторону хребта, - и лиргов ловил.

Барс долго угрюмо молчал.

– Ничего не держало, вот и ушёл.

– Вернёшься после службы?

– Вернусь.
– уверенно кивнул Рохом и поднял глаза на Рашми, - А ты?

Нильгау покрутила носом, будто слепня прогнала.

– Не-а! Не хочется. Хотя меня там ждут.
– Рашми улыбнулась, и Рохом решил, что шрам на

губе делает улыбку нильгау хищной.

– Родня ждёт?

– Можно сказать, родня.

Нильгау тяжело вздохнула.

– Раз в пять лет, - продолжала антилопа, - жрец Дахмар выбирал спутницу Гайи. Ту, которая

отправится в вечный Рхар, чтобы отдать на пять лет свои глаза слепой богине-кобре.

Рохом молча кивнул. В детстве он слыхал о жертвоприношениях на далёком Барнут. Жертве

вырывали глаза и бросали в глубокий колодец со змеями.

– Этому Дахмару видимо свои глаза пришлось отдать?
– предположил Рохом.

– И ещё пятерым жрецам Гайи.
– Рашми протянула ему дымящуюся чашу.

– Угу...
– Рохом в который раз посмотрел на ожерелье из двенадцати тигриных клыков на

шее антилопы, - Насмотрится теперь всякого, кобра ваша...

Нильгау хихикнула и боднула барса своей тяжёлой головой в плечо.

Антилопа снова наполнила котелок, повесила его над огнём, подбросила в очаг пару

поленьев и внезапно замерла. Вытянувшись во весь свой немалый рост, и даже привстав на

цыпочки, Рашми осветила угол зажженной лучиной. Она смотрела на паука. Вернее, на

сплетенную им паутину. Удивлённо фыркнув, нильгау бросила лучину в очаг и склонилась

над сундуком. Рохом осторожно заглянул ей через плечо. Он успел разглядеть, что плоских

чёрных шкатулок, вроде той, что достала Рашми, в сундуке было много. В шкатулке лежал

хрупкий желтый как осенний лист, свиток. Нильгау бережно расправила его. Левая половина

свитка была расписана мелкими угловатыми рунами. Руны были разбиты на группы, по три,

по шесть, и более. Каждую группу рун объединяла ровная жирная черта снизу. В правой

половине свитка была нарисована паутина. Круглая, треугольная, вытянутая в виде трубки...

Рисунок в который упёрся длинный с грубым ногтем, палец Рашми, мало походил на ту, что

сплёл в углу паук. Нильгау принялась шёпотом разбирать руны, и у барса возникло чувство,

что за происходящее здесь запросто можно угодить в подвал к Калеху.

Рашми замолкла, уставилась в стену, чутко повела ушами, будто прислушивалась к тому, что

происходит где-то за пределами комнаты.

Молчание это барсу тоже не понравилось, и он осторожно кашлянул.

– Я и забыла про тебя...
– вздрогнула нильгау, убирая свиток.

– Ты вудул?

– В храме Гайи мне даже вползновение доверяли.

Барс прогудел что-то уважительное, но расспрашивать не стал.

– Всё плохо?
– участливо спросил он, показав на шкатулку со свитком.

– Кому как.
– пожала плечами Рашми запирая сундук, - Вино Ткачей. Но вот какое?

– Вино? Опять гиены дрянь наварили?

– Может и гиены. Но точно не из Рамира.
– нильгау вновь посмотрела в угол, на паутину, -

Великим королям, королевский покой и королевские сны. Хорошо, если счастливые...

– Не понимаю.

– Лучше и не пытайся. Хотя я и сама не понимала, пока паук помог.

– Как?

– Просто. Я ему кровь, а он мне паутину. Много будешь знать, станешь короче на голову.

Здесь это просто.

Нильгау хитро прищурилась, сунула руку под хурку, вытащила и протянула Рохому

небольшой лёгкий свёрток.

– Прощай, Рохом Ворчливый. И не приходи больше.

Барс не помнил как спустился по винтовой лестнице. В себя он пришёл лишь когда в

главном коридоре раздались чьи-то тяжёлые шаги. К лестнице шёл кто-то большой и явно не

Гардж - тот крался тише сквозняка. Решив, что сегодняшнее утро совсем не для

неожиданных встреч, барс одним прыжком преодолел два последних витка лестницы, в

панике оглядел пустынный зал, нырнул в один из коридоров и притаился за аркой .

Лось Калех. Вот уж кого барс меньше всего хотел сейчас повстречать.

Палач принарядился. Его высокие сапоги блестели от воска. По полу волочился длинный

серый плащ на заячьем меху. Засаленную красную рубаху, в которой все привыкли видеть

Калеха, сменил белый салакаш из тонкой шерсти.

Тяжело ступая подкованными сапогами, Калех прошёлся по залу, почесал отвисшую губу,