Чтение онлайн

взялся за ятаган, - с плато Орфа. Ловцы много чего интересного там находят.

– Зачем?

– На обмен. Вон, Хангар Чёрный, брат волчары, за иную диковину может и меч подарить. Во

гадость, а?

Последнее относилось к унгалу и его неподдающейся броне.

– Если про Ловцов хочешь узнать, то тебе к Карраху. Он тоже на плато промышлял, правда,

глубоко не лез.

– Глубоко?

– Ну, в колодцы, Рох.

– В колодцы?

Джейран сочувственно склонил голову и внимательно всмотрелся в барса.

– А хорошо тебя шмякнуло. Голова кружится?

– Ракана, полюбуйся!
– подала голос снежная коза, - Я-то гадаю, чем завоняло, а это рогулька

наша урода пластает! Рох, дай ему в лоб!

– Аард, ты же потом в котелок этими руками полезешь!
– возмутилась пума.

Рохом схватил джейрана за руку и потащил прочь от туши.

– Вот пакость.
– ворчал Аард далеко обходя рычащую на него росомаху, - И взять с гадины

нечего.

– А чего ты хотел? Мяса?
– усмехнулся барс, - Ты ж мясо не ешь.

Рохом остановился. Навалилась слабость и к горлу опять подкатила тошнота.

– Какая броня! Стрела в упор не берёт.
– продолжал восхищаться унгалом джейран, - Щит бы

сделал. Ты чего, Рох?

– Ничего. Ты Мриту давно видел?

– Да они с Айном и шакалом в лагере остались, вроде. А что?

***

Пожар дополз до сырой заболоченной низины и почти угас, но дым...

– Говорил, осторожно с бочками.
– злился шакал, отчаянно чихая и растирая кулаком

слезящиеся глаза.

– Где ты этому колдовству научился?
– перебила его Мрита.

– В усаре. Сунаф наш любил почудить. Вечно у него, то бахнет, то завоняет чего, хоть из

крепости беги. Бочки, это ещё ничего, это просто...

– Научишь?

Шакал подозрительно покосился на Мриту.

– Не-а!
– отрезал он, - Мне такого не простят.

– Кто не простит?
– заинтересовался Каррах, - Ловцы, поди?

– А крысоедам из Рамира это вообще ни к чему.
– поняв, что сболтнул лишнее, досадливо

фыркнул шакал. Мрита яростно пихнула Оррия в бок. Тот поперхнулся и замолчал.

– Твоё счастье, что мы не в крепости!

– А то бы что?

– А то бы связал да отвёл к Калеху. Посмотрел бы чего стоит твоё колдовство.

– Вязалки коротковаты.

– Хватит!
– не выдержала Мрита, встряхнула Оррия за загривок и отпихнула плечом Карраха

собравшегося ухватить шакала зубами.

– А чего он?
– огрызнулся Оррий, - Рамиром грозится ещё! Куда ни заявятся, после дерьма

тараканьего не найдёшь! Вон как до Мигроса усары богато жили...

– Это ты-то богато жил?
– перебил его Каррах.

– Я!
– лязгнул зубами шакал, - Мой отец самого Коммала кормил. Он голорукий! Не то, что

ваши зачуханные кашевары в Рамире...

– Голорукий?
– удивилась Мрита.

– Лучшим поварам в усаре вытравливали шерсть на руках. Великого сунафа кормить это не

наёмникам стряпать. Великий сунаф хлеб с волоснёй жрать не станет.

– Чего ж сбежал?
– хмыкнул рысь.

Шакал фыркнул, и гордо задрав нос, прибавил шаг.

Рощу огонь не тронул. Старая протоптанная лиргами тропа свернула в знакомую Мрите

кроличью балку. Сгоревший лес и затянутая едким дымом низина остались позади.

– Айн уже далеко, наверное.
– Мриту уже начало раздражать злобное молчание Оррия.

– Конечно. Зачем ему в логово унгала лезть.
– фыркнул шакал, - Я бы точно удрал. А ты,

Каррах?

Рысь не ответил.

Каррах шёл сам. Лишь однажды, когда спускались к реке, Мрита попыталась поддержать его

за плечи. Рысь так на неё посмотрел, что олениха убрала руки и больше помощь не

предлагала.

Лагерь был пуст. Оррий с Каррахом, не глядя друг на друга, терпеливо дождались, пока

олениха разберёт и спрячет навес, забросает дёрном кострище.

– Неси.
– Мрита сунула шакалу скатку с двумя плащами и пустой котелок.
– К Серому холму

напрямик пойдём?

– Лучше через меловой холм.
– ответил Каррах, - Если чего, легче смыться.

В промоине они наткнулись на мёртвого рябого.

Рысь пинком перевернул тело на спину. Крупный пожилой ликаон в кожаных доспехах,

потрепанных сапогах и боевых рукавицах. Неподалёку валялась окованная железом дубина.

Оскаленная пасть рябого была забита глиной. Из правой глазницы торчала надломленная

стрела с чёрным оперением.

– Аард своё дело знает.
– проворчал Каррах, нагнулся было обыскать труп, но вспомнив про

руки озлился и рыкнул на Оррия.

– Чего встал? Обшарь мертвяка, может он с довеском каким.

Кроме старого сточенного ножа и медного колечка шакал ничего не нашёл. Нож Оррий

оставил себе, а кольцо протянул Мрите, но та зашвырнула его далеко в кусты.

– И сапоги у него дрянь, и пожрать не припас.
– рассуждал Оррий, едва поспевая за Мритой, -

Значит где-то тайник с добром оставили.

– Или поиздержались до обносков, пока разбойничали.
– предположил рысь, - Гляди-ка.

Мрита замерла. У её ног из земли торчала стрела.

– Вон ещё две.
– заметила она, - Ох, надеюсь наши все живы. А если там рябые?

Олениха расчехлила секиру.

– Зубами грызть буду, пока не сдохну!
– ворчал Каррах.

– После унгала и бочек...
– Оррий с сомнением покачал головой, - Чую худо пришлось, и

рябым и нашим. Шевелитесь уже!

На пригорок, из-за которого валил чёрный дым, побросав барахло, взлетели как на крыльях:

Мрита с секирой, Оррий с камнем, готовые продать свои жизни как можно дороже. Сильно

отставший Каррах отчаянно бранился где-то внизу, но олениха и шакал его не слышали.