Чтение онлайн

морду, округлые уши, мощные челюсти.

– Ликаон.

– Кулнак. Бог беспокойства, смуты, воровства и хорошей драки. И да, он ликаон.

– Бог рябых - вор?

– Не все рябые, как он.

Рохом вспомнил Урсага и покачал головой.

– Кулнак добрый Бог.
– продолжала Урнала, - Правда шумный и озорной. Его часто лепят с

ножом за спиной и мешком в левой руке, посмотри.

Рохом вернул Кулнака на место.

– Давно с Ягмортом?
– Урнала смотрела строго и внимательно.

– С осени.

– Вот как... Сам в Хортаг попросился?

– Случайно вышло. Но я доволен. Рамир гадючник.

Ему показалось, что Урнала хотела возразить, но передумала. Тень легла на порог Агосары.

– Ягморт.
– не оборачиваясь, узнала снежная коза, - Пришёл почтить Бога полярной ночи?

– Надо поговорить, Урнала.
– хрипло произнёс волк.

– Иди, Рохом.

– Нет.
– остановил Урналу волк, - Пойдём к костру.

Хлопнув на прощание Рохома по спине, снежная коза вышла из Агосары вслед за Ягмортом.

Проводив их взглядом, Рохом задёрнул занавесь, постоял, отодвинул свечу к стене и взял в

руки давно приглянувшуюся костяную фигурку.

Бог был коренаст, рогат и суров.

В правой руке он держал кайло, а в левой - золотой самородок.

"Карин, Бог ущелий и горных склонов", - вспомнил Рохом, - "Серна".

Спрятавшись под навесом, сооружённым из двух плащей, Урнала терпеливо ждала,

пока Ягморт заново раздует почти угасшие в яме угли и принесёт дров. Северный ветер

наконец прогнал на запад жирную тучу с утра поливавшую предгорья Агосары дождём.

Темнеющее небо было ясным.

– Ночью ударит мороз.
– вернувшись, Ягморт свалил у костра груду собранного у реки

плавника и негромко охнул, потревожив ушибленный бок.

– Побереги себя. Сядь.

Урнала уступила волку место под навесом, взяла лежавший у костра топор и принялась

рубить хрупкий пересохший плавник.

– Всех нукархов прогнали?
– спросил волк.

– Только тех, кому спрятаться ума не хватило.
– ответила снежная коза, работая топором, - И

не нукархов, а так, сброд. Банда ралхов, голов пятьдесят. Ещё ворьё местное приструнили.

– К кому нанималась?

Урнала ответила не сразу. Некоторое время она трудилась над неподатливой узловатой

корягой, а затем неохотно ответила:

– Не всё ли равно, Ягморт? Заплатили и ладно.

– Я и сам догадался, что к сунафу Гетару.
– усмехнулся волк.

– Догадливый какой.
– проворчала Урнала, усаживаясь у костра и протягивая к огню руки, -

Как долго тебя не было в Хортаге?
– помолчав, спросила она.

– Почти два года.
– ответил Ягморт.

– Помирился с братом?

Волк покачал головой.

– Видят Боги я не искал ссоры.
– ответил Ягморт, - Он старше. Он правит севером. И до

последнего времени, как я думал, знает что делает.

Урнала невесело усмехнулась.

– Что, и Хангара к тайнам Орфы потянуло?

– Расскажи, Урнала.

Снежная коза поднялась с земли, отряхнула хурку и сакаши.

– Это не я должна рассказывать, - проворчала она, - а те, которые по подземельям шастают,

да погибель себе и другим ищут. Их спроси. Орфа-то рядом.

Урнала махнула рукой в сторону притаившегося за снеговыми тучами плоскогорья.

– Спрошу, когда дойдём.

Коза вновь примостилась рядом с волком.

– Не нравится мне это всё, Ягморт. К рябым Гиязи подтягиваются наёмники. Из Северного и

Южного Гутлаха, Ратпмара, Олора. Даже из дальних усар идут. У Тьмы Гиязи новый вудул.

– Кто такой? Откуда?

– Не знаю. Сказывают, силы невиданной. Огонь с неба низводит, скалы руками раздвигает,

медь в ладонях растопит, да в золото обратит. Новых Богов искал, и те ему ответили.

Сказали - время новое на пороге.

– Я с топором у него на пороге, а не время!
– прорычал Ягморт.

– Добро, коли так.
– кивнула Урнала, - Гиязи польстилась на золото и месть, Хангар на

чудеса.

– Чего он хочет?

– Нового времени для новых Богов. Думаю, Хангар лучше меня объяснит.

– Уж пусть постарается.
– раздражённо проворчал Ягморт.

– Значит, собрался выбить из брата дурь? Один? Не страшно?

Ягморт скосил на Урналу злые жёлтые глаза.

– Я не один. И я всё же домой иду, Урнала.

– А я на свадьбу...

От неожиданности волк опрокинул себе на штаны кружку.

– Чего? Куда?!

– Не на свою, чего всполошился. Ракана, ещё когда гутлахских нукархов ловили, пообещала

вернуться к своему... этому... ты понял. Я слежу, чтобы эта вертихвостка выполнила

обещание. Ты ведь её знаешь?

– Нет.

– И хорошо.

– А гиена?

Урнала хихикнула.

– Якра поспорила со мной, что пума до жениха своего не дойдёт.

– На что спорили?

Снежная коза распахнула свою белую вязаную хурку и достала небольшой кожаный

мешочек.

– Если свадьбы в этом году не случится, - Урнала вытряхнула на ладонь четыре золотых

самородка величиной с ноготь большого пальца, - я с ними расстанусь. Если же...

– Свадьбы не случится, Урнала.
– внезапно перебил козу волк.

Он поднялся с камня, вылил остатки матара, насухо облизал кружку и спрятал её в мешок.

Внимательно посмотрев на ошарашено хлопающую длинными ресницами Урналу, Ягморт

повторил:

– Свадьбы не будет. Вчера Ракана спросила меня, какой дорогой мы идём в Хортаг, и не

набираю ли я наёмников.

– Ну, началось...
– зашипела едва восстановившая сбитое дыхание Урнала.

– А если набираю, то плачу ли золотом?
– продолжал волк.

– Ну и что ты ей сказал?
– снежная коза воинственно упёрла руки в свои широкие бёдра.

– Правду.
– признался волк.