Чтение онлайн

Иммануилу Аристарховичу было уже хорошо за 60, когда Михаил встретил его у себя в компании, пришедшего на собеседование. Конечно, тогдашний его кадровик Аллочка, ему отказала: какой-то замшелый старикан с биржи труда, в костюме советского ещё кроя, в чёрных нарукавниках, доказывал ей, что она ошиблась при подсчёте прибыли, в предложенной на собеседовании задаче. Михаил, шедший мимо переговорной к себе в кабинет, так и завис от этого эпического зрелища, потом проникся и остался на час, Иммануил Аристархович за это время успел дать Алллочке и Михаилу по теме задания лекцию, после которой и был принят в штат на должность ведущего бухгалтера с зарплатой зама генерального.

Родт жил уже много лет один. Из всей его когда-то многочисленной семьи, до этих лет дожил только он. И он начал даже думать, что ему уже неинтересно на этом свете, но соседка, такая же пенсионерка, как и он, однажды сказала ему, что ей стимул жить дальше придаёт работа, пусть даже это работа консьержки. И он пошел на биржу. Компания Михаила Замятина была, наверное, двадцатой по счету, куда он ходил устраиваться бухгалтером. Протягивая свой ещё советский красный диплом и толстую, с множественными вкладками, трудовую книжку, он везде получал отказ. Иногда к нему добавлялись советы завести кошку или огород, но он не отчаивался. Он был уже в том возрасте, когда отказы в работе сталкивались с его жизненным опытом и потому даже не портили ему настроение, скорее, развлекали и придавали красок в его одинокую жизнь. Когда он смотрел на своего молодого начальника, это же одиночество, хорошо скрываемое за маской очень занятого делового человека, он постоянно видел в его глазах.

Замятин наконец заметил посетителя.

— Здравствуйте, Иммануил Аристархович, какие у нас новости?

— Здравствуйте, Миша,- Иммануил Аристархович, как всегда в своей особой манере и неповторимой тональности, поздоровался с Замятиным. Когда это началось, Замятин уже не смог бы сказать точно, но как-то вдруг обратил внимание, что Родт называет его всегда по имени, а у него самого язык не поворачивается исправить человека и настоять на соблюдении субординации.

— Что может произойти в отделе бухгалтерии? Все отчёты сдаются вовремя, планы выполняются, нареканий нет. Правда ...

— Что?

— Трудовая дисциплина хромает. Как глава профсоюзного комитета нашего предприятия, я обязан вам это сообщить.

— Та-а-а-к. И кто же нарушитель?

— Стажёр Воробьёва. Приходит, понимаете, за час до начала рабочего дня, постоянно берёт работу на дом. Да и была бы в том необходимость — она всё успевает сделать за день, но, сделав свою работу, сразу же нагружает себя работой коллег и не остановится, пока не выполнит её. За короткий срок набралась опыта настолько, что может заменить двух бухгалтеров. Чем, они, кстати, и стали пользоваться. Вы обратили внимание, что в этом году летом нас не лихорадило перед проверками? А ведь в бухгалтерии работала тогда только она, ну, и я, старик, немного помогал. Все остальные были в отпусках.

Михаил остановился напротив собеседника. И правда, вот, что значит, к хорошему быстро привыкаешь. Раньше весь отчётный период он дневал и ночевал на работе, а в этом году он даже не заметил, как всё прошло. Он улыбнулся — хитёр старик.

— Так, Иммануил Аристархович, вы ругать Воробьёву пришли или хвалить, вы уж сами-то определитесь!

— Господь с вами, Миша, хвалить, конечно. Я тут ходатайство принёс поощрить премией. И ещё. Когда будем нового сотрудника оформлять на постоянную работу? Уже все мыслимые испытательные сроки прошли, а наша кадровик мне объясняет на этот счёт что-то невразумительное. Поэтому я считаю, что в настоящее время у вас есть только два варианта. Или нанять Воробьёву на должность или ...

— Или что? Договаривайте уже, Иммануил Аристархович.

— Или надо уже жениться.

Михаил рассмеялся от души. Нет, вы только посмотрите, какую старик интригу развёл! Внимательный. Всё заметил. И выводы сделал правильные ...

— Миша, ну, а что такого? Все женятся. Это нормально. Я тоже был женат, и скажу я вам, это были лучшие годы моей жизни. Послушайте старика, не лишайте себя их.

Желание смеяться пропало у Михаила также резко, как и появилось.

— Спасибо, Иммануил Аристархович, я всё понял. Оставьте документы на столе.

Родт встал, положил документы на стол, покачал головой и молча вышел.

Человек привыкает ко всему, и я не исключение. Вот, прошло уже несколько месяцев с того дня, как Михаил оказал мне помощь с работой, жильём, садиком и ещё Бог знает с чем. И вот, я уже без учащенного сердцебиения вполне спокойно захожу в просторный офис «своей» компании, в то время, как мой ребёнок находится под присмотром в детском саду, за который, кстати, платит, опять же, компания. Чего ещё желать? Можно было бы уже расслабиться. Но, оказывается, осталось ещё много «но».

Я уже закончила вуз и сдала копию своих «красных корочек» в отдел кадров для личного дела. Но о переводе на «постоянку» никто из начальства даже не заикался. Обо мне, казалось, вовсе забыли. Сама я вопрос не поднимала, понимая, каким способом устроилась на эту работу. Просто боялась, что Михаил, поиграв в благородного, сочтёт, что уже достаточно сделал для меня, и белая полоса в моей жизни закончится.

С самого начала его предложение о помощи было таким нереальным, что, признаться, первое время я всё ждала его по вечерам. Думала, что придёт, «на чай» с далеко идущими последствиями. Само по себе начало отношений меня не пугало, я не собиралась прожить жизнь матери-одиночки. Но всё ещё наивно хотелось взаимной симпатии, а не «благодарности».

Эти невесёлые мысли сподвигли меня к негласным поискам новой работы. Порой, я даже ходила на собеседования. Это были мелкие конторы, но я не говорила там, где сейчас работаю, потому и не боялась, что в компании узнают о готовящемся побеге. Но везде, узнав, что я только выпускница, хоть и с красным дипломом, оптимистично отвечали, что мою кандидатуру рассмотрят и сообщат своё решение через несколько дней. До сих пор, правда, никто не ответил.

Поэтому возможное предстоящее увольнение требовало уже сейчас ужесточить все меры экономии, что я и делала.

Коммуналка мною уплачивалась по счётчикам, и дома меня не было целыми днями, потому платёжки были всегда минимальны.

Никаких крупных покупок для себя я не делала. В магазине, если меня привлекало что-то вне утверждённого ранее списка, я, прежде всего, спрашивала себя, смогу ли я без этого обойтись, и, если начинала сомневаться, никогда не брала такой товар.

У меня в ходу было множество лайфхаков, широко известных экономным хозяйкам. Например, покупая рыбу или мясо, сначала делила их на порционные куски. Потом брала один и варила из него бульон, который шёл на суп или борщ на неделю; само же мясо и рыба в различных вариантах переработки шли на второе. Остальные куски также порционно отдельно раскладывались по пакетам и шли в долгую заморозку.

Десерты были только для ребенка. Чай не покупался вовсе, вместо него я заваривала сушёные травы и ягоды, собранные Элей за городом ещё прошлым летом. Молочку брала у Элиной знакомой, причём, гораздо дешевле, чем в магазине или на рынке.

Эта пенсионерка каждую субботу привозила в своей сумке на колесиках несколько пластиковых бутылок с настоящим деревенским молоком и сливками, целлофановые кульки с творогом и пластиковые одноразовые стаканчики с домашним сыром. Она с раннего утра садилась в нашем дворе на скамейку посреди двора и ждала своих покупателей в любую погоду.