Чтение онлайн

— Аудиопротоколирование включила?

— Да.

Судья кивнул и уже громко «официальным» голосом начал процесс.

— Слушается дело по иску Земцова Алексея Кирилловича к Воробьевой Катерине Константиновне об определении преимущественного места проживания Воробьёва Максима Алексеевича. Секретарь, доложите о явке в суд.

— В судебное заседание прибыл представитель истца по доверенности Колязин и ответчица Воробьёва.

— А что с истцом? Его оповестили?

— Да, Дмитрий Михайлович, телеграммой. Пришло подтверждение об её вручении ..., — привстала со своего места секретарь.

— Позвольте мне пояснить?! — представитель истца Колязин тоже привстал со своего места, и в такой согбенной позе излучал максимальный позитив белоснежной улыбкой, поедая судью преданным взглядом.

— Не позволю! К председательствующему на процессе следует обращаться – «Ваша честь», а не «позвольте». Вам, как адвокату, стыдно не знать формы обращения к судье. Надо поговорить с главой вашей коллегии, Анатолием Павловичем, кажется, не занимается он вашим обучением.

— Прошу простить, Ваша честь, я это от волнения. Я не хотел вас оскорбить ...

— Ладно уже, давайте к делу ... Что вы там хотели?

— Я хотел сказать, что мой доверитель извещён о дате и времени данного процесса, но у него заседание совета директоров в Лос-Анджелесе, и он просто не смог прибыть. Но он надлежащим образом уполномочил меня. Я готов ответить на все вопросы суда. У меня есть вся информация по делу.

Название города – Лос-Анджелес, адвокат произнeс небрежно, немного коверкая произношение, имитируя иностранный акцент, как будто он имеет какое-то отношение к Лос-Анджелесу или акциям Земцова.

Однако, его выступление не впечатлило судью — ни манерой подачи информации, ни её существом. С каждым словом судьи адвокат всё больше стирал улыбку со своего лица и всё быстрее опускал свой афедрон на скамью.

— То есть, вы хотите сказать, что ваш доверитель инициировал судебный процесс и сам же на него не явился, сочтя свои дела выше и важнее, чем указание суда, обязывающее его явиться?! Кем он себя возомнил? — судья не уступал адвокату ни в красноречии, ни в патетике, — В общем, так. Причину неявки вашего доверителя считаю неуважительной. После заседания подойдёте к секретарю за моим определением о наложении на него штрафа. Настоятельно рекомендую вам обеспечить явку своего доверителя на следующее заседание. Всё понятно?

— Да, ваша честь.

— Стороны оставили свои паспортные данные секретарю для протокола? Наталья, не забудь снять копии с паспортов.

— Хорошо, Степан Петрович.

— Так, что у нас дальше ... Суд рассматривает дело под председательством судьи Ковалёва, при секретаре Уваровой. Отводы составу суда, секретарю имеются? Отводов не имеется. Разъясняю вам ваши права и обязанности ...

Судья говорил, говорил и его монотонный голос сливался в однообразный гул. Будучи несведущей в судебном процессе, я полагалась, как это ни странно, на адвоката Колязина. Вставала, когда он вставал, повторяла за ним то, что он говорил. Опомнилась, когда адвокат стал передавать суду какие-то документы для приобщения к делу.

— Ваша честь, у меня тоже есть документы.

— Передавайте сюда.

Судья внимательно рассматривал толстую пачку документов от адвоката и мои два тонких листика. Посмотрел на нас поверх очков.

— Стороны, вы до этого заседания встречались? Обсуждали предмет спора?

— Да, ваша честь.

— Да, ваша честь.

— Ну, тогда поясните мне, дураку, как так получается, что ваши документы противоречат друг другу?

— Ваша честь, — спохватился адвокат и, немного оторвав свое бренное тело от стула, снова застыл в своём излюбленным полусогнутом положении, — с моей стороны факты достоверные, я запрашивал их в официальных инстанциях. У меня есть и сами запросы, и конверты.

— Воробьева, встаньте! Ответьте суду, вы работаете в настоящее время?

— Да, я же вам справку дала.

— Гм. Кто ухаживает за ребенком, пока вы на работе? Достигнуто ли между вами и отцом ребенка соглашение по уплате алиментов, порядку общения...

— Нет, я не сообщала отцу ребенка об его рождении. Мне ничего не нужно от него.

— Посещает ребенок дошкольные учреждения?

— Он ходит в детский сад, я же справку...

— Да, я вижу... но я обязан спросить... объявляется перерыв на 10 минут для ознакомления сторон с представленными материалами.

Судья поднялся и бодренько зашагал к выходу, оставив на своем столе поданные нами документы.

— Прошу всех встать, — вдогонку убежавшему судье объявила секретарь.

Колязин сорвался со своего места и кинулся читать мои справки. Он нервно вчитывался в строки моих немудрёных бумажек, изредка бросая на меня не самые дружелюбные взгляды. А я потянула к себе его пачку. Ничего нового для себя я там не нашла. Вся собранная адвокатом информация была правдивой, точной, но ... но только уже устаревшей.

Я молча ждала реакции адвоката, и она не замедлила последовать.

— Что же вы, милочка, не сказали мне этого всего при нашей первой встрече?

— Как — то не пришлось, да и вы меня не особо и расспрашивали, ещё торопились тогда.

— Да, торопился, в Октябрьском суде дело было.... Эта вечная спешка. ... Что же теперь делать-то? Может вам переговорить с моим клиентом лично? — с некоторым отчаянием в голосе спросил он, устало опускаясь на скамью, — все-таки, он отец вашего ребенка, вас связывает прошлое ...?

— Ну, уж нет. Я не горю желанием это прошлое вспоминать. И не моя инициатива была затеять этот процесс. Мне от этой семьи ничего не нужно. Хотите, я напишу вам отказ от алиментов?

— Боюсь, моего клиента это не устроит. Видите ли, у него, как бы, сказать, острая необходимость в наследнике, и так сложилось, что ваш сын, единственный его ребенок.

— Но причём здесь я?

— Совершенно ни при чём. Деньги и власть. Мы все живeм в этом грешном мире. И я, говоря откровенно, уже потратил большую часть причитающегося мне гонорара, который получил наперёд, чтобы расплатиться по ипотечным долгам. Отдавать мне, Катерина Константиновна, клиенту нечего. Да и не тот он человек, с которым могут прокатить такие фишки. ... Я буду бороться до последнего, и — даже использовать нечестные методы, моя дорогая. Да -да ... Как честный человек, я вас открыто об этом предупреждаю. Вы мне симпатичны, поверьте, но в данной ситуации я играю против вас. Слишком многое поставлено на карту. Поэтому в ваших интересах или как-то лично решить данную проблему с Алексеем Кирилловичем, или я выиграю дело всё равно, только с большим для вас ущербом.

— Стороны, вы ознакомились с документами? — ворвалась секретарь в наш невесёлый разговор.

— Да.

— Да.

— Так что же вы мне-то ничего не говорите. Распишитесь здесь и здесь об ознакомлении, и я буду звать судью.

Мы расписались там, куда секретарь ткнула ручкой, потом судья вернулся в зал суда и процесс продолжился. Я не особо понимала его ход, просто отвечала на вопросы судьи и Колязина, говоря о своей жизни так, как оно есть, ничего не приукрашивая. Хотя хотелось, очень хотелось.