Чтение онлайн

— Ты делаешь мне больно…

— Неужели ты способна чувствовать боль? — Руфус уничтожающе усмехнулся. — Ты? Что-то не верится. Ты же не задумываясь шагаешь по трупам!

— Отпусти мою руку!

— Как я уже сообщил, — спокойно отозвался Руфус, — я пришел сюда с намерением рассчитаться, да не просто так, я собираюсь стереть тебя в порошок.

— Меня?

— Ага, тебя. Но не теперь, чуть позже.

— Как ты вообще сюда попал? — вдруг опомнилась она.

— С легкостью, — хохотнул Руфус. — Но сейчас я не в том настроении, чтобы объяснять столь тривиальные вещи. Нас ждут дела поважнее.

Не ослабляя хватки, он подвел ее к старинной белой софе.

— Немедленно убирайся из моего дома, — надменно проговорила Джина.

— Ну-ну, не надо грубить. — Руфус ткнул пальцем в стену, которую украшали два портрета Джины, выполненные известнейшим художником Рисом Грэнджем. — Считаешь себя неотразимой женщиной, дорогая?

— Считаю, и не я одна. Если ты уже налюбовался моими портретами, пошел вон отсюда!

— Ай-ай, какие гадкие выражения!

— Еще минута, и я вызову полицию.

— Давай вызывай, я не против. — Мурлыкающим голосом Руфус добавил: — Только не будь такой дурой, как твоя Кейт Гаше, звони прямо в отдел по расследованию убийств.

Джина вздрогнула, но ничего не ответила. В комнате воцарилась тишина, с каждой секундой становившаяся все более гнетущей. Руфуса это вполне устраивало; не выпуская руки Джины, он тоже молчал, выжидающе глядя в ее глаза.

— При чем здесь Кейт? — не выдержала наконец Джина.

— Надеюсь, это ты объяснишь мне сама. Я с Кейт еще не встречался. — Руфус громко рассмеялся. — А вот твой покойный муженек, Морган Гибсон, без сомнения, знал ее достаточно хорошо, правда?

— Что с того?

— Да ничего особенного, если не считать того, что у него была любовная интрижка с твоей лучшей подружкой, а ты обо всем узнала и решила его наказать. — Низко склонившись к ее лицу, он с угрозой прошипел: — Только ты немного не рассчитала, и он умер.

— О Боже! — простонала Джина. — Что мне сделать, чтобы ты наконец убрался из моего дома?

— Неужели ты думаешь, что я так просто уйду отсюда? — спросил Руфус, едва не касаясь губами ее губ.

Не дожидаясь ответа, он с силой притянул ее к себе и поцеловал. К изумлению обоих, Джина не сопротивлялась. Ее губы, как бы по своей собственной воле, медленно открылись навстречу Руфусу. Словно и не было тех долгих лет разлуки, они потянулись друг к другу.

Как бы нехотя Руфус заключил лицо Джины в свои ладони, провел губами по ее щекам, носу, векам, потом грубо поцеловал в шею и вернулся к губам. Постепенно поцелуи становились все жарче, все настойчивей. Джину затрясло от нарастающего желания.

— О, Руфус, — взмолилась она. — Умоляю тебя! Ну пожалуйста!

Обоих охватило нетерпение, а спальня находилась так далеко, что они прямо на месте, помогая друг другу, разделись и опустились на мягкий ковер. Не прошло и нескольких секунд, как их тела слились воедино, а воздух вокруг, как восемнадцать лет назад, заискрился и заблагоухал волшебным ароматом.

Снова и снова Руфус выкрикивал ее имя, убеждал, как сильно она ему нужна, как он по ней скучал. Джина не отвечала: ее тело говорило вместо нее. Трижды за эту ночь они взлетали на пик блаженства, а потом в полном изнеможении заснули прямо на ковре.

Первой очнулась Джина. За окнами вставал рассвет, вместе с ним вернулось ощущение реальности, с которым она так неосмотрительно рассталась накануне. Скоро появятся Низа и Аугусто, чтобы раздвинуть шторы. Не хватало еще, чтобы прислуга застала ее с мужчиной, а тем более здесь, на полу! Да и вообще, за кого Руфус ее принимает? Захочет видеть ее снова — пусть поборется!.. Джина потрясла Руфуса за плечо.

— Тебе пора уходить. С минуты на минуту здесь будет прислуга.

— Не гони коней, Джина! — не на шутку рассердился он. — Мне нужно принять душ и привести себя в порядок.

Джина нетерпеливо топнула ногой.

— Я сказала — уходи!

Стиснув зубы, Руфус быстро оделся. Потом направился к выходу и у самых дверей, выплевывая слова Джине в лицо, процедил:

— Только законченная шлюха выпроваживает мужчину, не дав принять душ! Я это запомню.

После его ухода Джима подобрала с пола одежду и отнесла ее в ванную комнату. Хотела было пустить воду, но передумала: ее кожа все еще хранила его запах. Джина прошла в спальню и растянулась под прохладными простынями. Она поступила с Руфусом плохо, обошлась с ним как с сутенером, в ответ на что он назвал ее шлюхой. Странно, но ее это не разозлило. Разнеженное тело отказывалось внимать доводам рассудка.

Раз уж все со вчерашнего вечера пошло наперекосяк, Джина решила расслабиться и вместо обычной чашки кофе, которую ей приносили в библиотеку, позавтракать в постели. Она позвонила по внутреннему телефону на кухню, и вскоре появилась Низа с уставленным тарелками подносом, здесь были грейпфрут, намазанные маслом тосты, клубничное варенье и чашка горячего кофе. Джина ела медленно, наслаждаясь несвойственным ей бездельем. Потом, даже не заглянув в утреннюю газету, она нажала кнопку прямой связи с секретаршей.

— Знаешь, Моника, я решила не приходить сегодня на работу.

— Вы себя плохо чувствуете? — тут же вскинулась та.

— Напротив, я чувствую себя великолепно, — ответила Джина. — А что?

— Ну, сегодня у вас важная встреча…

— Помню.

— Потом вы обедаете с банкиром Стефеном Монтегю, а в три часа придет Сандра Мастерс, журналистка.

— Свяжись со всеми и скажи им, что я на один день улетела в Париж. Хорошо?

— Хорошо. — Моника сникла. — Сандра Мастерс будет брюзжать.

— Пусть себе брюзжит сколько вздумается. Репортеры нуждаются во мне гораздо больше, чем я в них.

— Да, несомненно.

— И еще одно, Моника. Ни одного звонка мне домой. Только в случае неотложной необходимости.

— Я позабочусь об этом.

— Моника!

— Да, миссис Гибсон?

— Если позвонит Руфус Картрайт, скажи ему, чтобы перезвонил сюда.

— Конечно, миссис Гибсон.

Ну и дела! Холодная, несгибаемая Джина Гибсон сдалась. И кому? Руфусу Картрайту! Не самый удачный выбор, мрачно подумала Моника, положив трубку, даже опасный!..