Чтение онлайн

А Джина тем временем снова откинулась на подушки и задремала. Проспала часа два, а когда проснулась, задумалась.

Руфус Картрайт слишком много о ней знает. Откуда, интересно, ему стало известно о Моргане и Кейт? И с какой стати он упомянул отдел по расследованию убийств? Что за всем этим кроется?

Джина выскользнула из кровати и заметалась по спальне, словно тигрица в клетке. Все ясно: Руфус поступил именно так, как поступила бы на его месте она сама, — нанял частных детективов.

А может, ему обо всем рассказала Кейт? Нет, он же с ней не встречался. Ничего, когда они опять увидятся — а это будет сегодня вечером, конечно, — она поинтересуется, что Руфус выяснил о Кейт. Снова забравшись в постель, Джина принялась ждать его звонка.

Сидя в своем офисе на пятнадцатом этаже, Руфус никак не мог сосредоточиться. Каждые десять минут он хватал телефонную трубку, но тут же бросал ее на рычаг. Только страшным усилием воли он заставил себя удержаться от звонка Джине. В голову лезли непрошеные воспоминания о том, как изменился прошлой ночью ее голос, снова став нежным и бархатным… Но нет, звонить он ей не будет, иначе задуманная месть пойдет псу под хвост.

Вчера он твердо намеревался оставить на столике пару сотен долларов, как после визита к обычной проститутке, но потом передумал — ни с какой проституткой Джину сравнить было нельзя. Но ему удалось победить ее, и теперь нужно дать ей это понять. А еще пусть на собственной шкуре почувствует, каково это, когда человек проводит с тобой всего одну ночь любви — и все. Пусть пройдет через муки унижения, это будет ей на пользу.

Мысли о Джине вытеснил звонок его ведущего химика-теоретика, сообщившего, что лабораторные испытания картсина, нового средства от гипертонии, проходят успешно. Следовательно, очень скоро его можно запускать в производство. Потом Руфус отобедал со своим семейным адвокатом Клинтоном, а вернувшись в офис, принял нового сотрудника, Бена Мура. В самый разгар их беседы включился интерком, и секретарша сообщила, что с Руфусом хотят поговорить по городскому телефону.

— Кому я понадобился, Джейн? — спросил Руфус, хотя отлично знал ответ.

— Миссис Джине Гибсон.

— Ясно. — Последовала продолжительная пауза. Наконец Руфус сказал: — Передайте миссис Гибсон дословно следующее: «Не звони мне, я сам позвоню, когда выберу время». Вы меня хорошо поняли?

— Да, — ответила Джейн и быстро скороговоркой повторила: — «Мистер Картрайт просил передать следующее: «Не звони мне, я сам позвоню, когда выберу время». Все правильно, господин Руфус?

— Вы идеальный секретарь, Джейн! Благодарю вас.

Можно себе представить, в какую ярость придет Джина, услышав подобное сообщение! Сейчас небось нервно вставляет в мундштук очередную сигарету. Руфус сардонически усмехнулся и, выкинув Джину из головы, вернулся к разговору с Муром.

В просторной белоснежной спальне Джина, лежа поверх покрывала, швырнула трубку на рычаг и, как и предполагал Руфус, закурила сигарету. С жадностью затянувшись, она обнаружила в пепельнице еще одну, недокуренную.

Мысли беспорядочно метались. Как он посмел передать такое через секретаршу? За кого он ее принимает? Эх, не надо было ему звонить, не надо было!.. В груди снова вспыхнула ненависть. Пришел, провел с нею ночь — и какую ночь! — и выбросил, словно старую перчатку? О, какое унижение! Посмеялся над ней, да и сейчас наверняка смеется… Джина принялась кататься по кровати, как собака, стремящаяся сбросить с себя одолевших блох.

Да, конечно, она воспользовалась смертью его жены в своих целях, но и он поступил бы так же, ни за что не упустил бы возможности подобным образом избавиться от конкурента.

— Так, все, хватит! — велела она самой себе. Немедленно возьми себя в руки!

Решительно направившись в ванную, Джина приняла душ, чтобы смыть все воспоминания об этом человеке. Только вот как изгнать его из памяти?..

Когда она вернулась в спальню и начала одеваться, зазвонил телефон. Значит, Руфус одумался, ведь никто другой не знал, что она сегодня дома. Сняв трубку, Джина по-кошачьи промурлыкала:

— Мистер Картрайт, как я полагаю?

— Что? — раздался голос ее матери. — Это ты, Джина?

— Кто тебе сказал, что я не пошла на работу?

— Моника. — Из груди Сесилии вырвался то ли вздох, то ли стон. — Она почему-то все еще считает меня твоей матерью.

— Прости, мама. Что случилось?

— Мириам умерла.

— Что ты сказала? Мири? Как? Когда?

— Сразу после операции. Не выдержало сердце. Похороны завтра. Я думаю, ты найдешь время, чтобы проводить ее в последний путь.

— Господи, конечно. Где ты сейчас?

— Там, где я живу.

— Что?

— Ты спросила, где я, и я ответила: в собственной квартире. Если ты забыла адрес, напоминаю — она находится в том же доме, что и твоя, только этажом ниже.

— Я немедленно спускаюсь, мама. Буду у тебя через три минуты.

В тот же самый день Кейт металась по своей мансарде. На душе было неспокойно и муторно: теперь она убедилась наверняка, что ее тайное убежище раскрыто. Первое сомнение закралось, когда она обнаружила в пепельнице окурок, сегодня их уже было несколько. Она тут же кинулась к уборщице, но та поклялась, что в жизни никогда не курила.

Моргана давно уже нет, снова и снова твердила она себе, и пора перестать скорбеть по нему. А теперь и гнездышко в мансарде утратило для нее свое очарование, потому что кто-то проник сюда, разрушив тем самым иллюзию ее уединенности.

Наверняка таинственный незнакомец каким-то образом связан с Джиной. Хотя их отношения практически прекратились, Кейт периодически виделась со Скарлетт: иногда приходила к ней домой, иногда навещала ее во время занятий у Сержа Марсо. Обе знали, что их встречи раздражают Джину, но какое им до этого дело?

Теперь, когда мансарда перестала принадлежать ей одной, от нее следует избавиться и как можно скорее. Странно, ей бы возмутиться тайным вторжением, но Кейт вдруг почувствовала неимоверное облегчение, словно наконец-то освободилась от тяжелой ноши. Ведь если вдуматься, частые посещения Кэнел-стрит наносили вред и ей самой, и Мэтью, и даже Жан-Пьеру. Мэтью исполнилось шестнадцать лет, и ему надо посвящать больше времени. Мальчик постоянно бывает с отцом; так недолго и потерять его любовь, а этого Кейт не могла допустить.